Глава 11.

Погоня за целью.

С момента той жуткой резни, которую начали Закатные Клинки и которую владычица Балморала обернула против них самих, после смерти Маркуса и бегства солдат прошло трое суток. Кто знает какие изменения претерпел Балморал за прошедшее время? Для кого-то эти три дня не играли значения. Кого-то пугало всё время, с тех пор как Балморал обложили осадой, ибо лишённый всех новостей, он сам себе сочинял историю, хотя и знал, что на его работе это вредно. Она требует точности. И точно была известна только одна задача: донести это треклятое письмо до Короля Монстров. Кому как не ему помочь своим бедствующим единомышленникам, которых в прошлом связывало общее служение Чародею. Веками назад. И Теримпо боялся, что Снеу откажет. Вроде бы, память о тех временах должна помочь сохранить дружбу. Но люди ли, монстры – так быстро меняются. И эта изменчивость страшила. Вдобавок, пугало то, что Снеу совсем не делал публичных заявлений, как например Царь Энгвира. Не было вестей из Ашалура, которые достигли бы Балморала. За чью он сторону? За стороны ли вообще? Многие сутки, проведённые наедине с собой, помогли разобраться во всех вопросах, которые угнетали душу. Эта идея с отправкой письма уже как несколько дней казалась глупой затеей. Но кто был Теримпо, чтобы ставить под сомнение решение королевы? Да и чем помог бы, оставшись подле её трона. Одним мечом больше, только и всего. Тут хотя бы существовал призрачный шанс на переворот событий в пользу Ход Грэйва. И Теримпо старался не отклоняться от курса, не думать о лишнем. Решений на дороге не найти. Он не может позволить себе рисковать доверием королевы. Впрочем, это бы куда менее настораживало. Он не может рисковать её жизнью. И жизнью сородичей.

Между тем, генерал рассекал тучи над Шемфордом. Огромные, клочковатые они повторялись уже которые день и ночь: сперва белые, затем тёмные. Временами рыжие, либо голубо-серые. Тоска и тревога.

Вскоре, кое-что обрадовало. Телепатическая память, которая связывала его с предыдущим посланником и служила ориентиром пути закончилась, но взамен неё открылось чутьё. Видимо, его предшественник тоже не прокладывал путь самостоятельно, а слепо повиновался некому чувству, которое толкало летучую мышь к заданной цели.

Генерал не знал как работает это чутьё, но оно подсказало, что скоро виды Шемфорда сменятся на непроходимые леса. Это был сигнал о приближении к Ашалуру, ибо всякий, кто хоть раз заглядывал на карту Континента, непременно видел, что на западе Шемфорда нарисованы густые леса, толщиной в целое море, за которыми расползалось узкой рыбёшкой государство монстров.

По подсчётам чутья, Теримпо доберётся до окраины лесов к вечеру. Какое сейчас было время? Кажется, день. С тех пор, как началось утро утекло непростительно много времени.

Пока генерал перелетал через небо, тем временем на квадратной башне всполошилось три мага. Высокое сооружение было построено посреди равнины. Через шершавые камни просачивалась река, а холодный ветер рвал красно-золотой стяг Шемфорда: морда виве́рры, занесённая рыжей шерстью, сминалась в скомканную бумагу, разглаживалась и меняла форму. Собравшиеся на верхнем ярусе башни маги подняли головы в небо.

– Вы тоже почувствовали его? – Произнёс маг в тёмно-свёкольной мантии, трепыхая длинными рукавами. Чёрные локоны трепал грозный ветер.

– Да. Он окружён чужеродной магией. – Ответила чародейка в чёрном желете. Багряное платье удерживалось кожаными ремнями, потому она не походила на развевающийся флаг, как первый маг.

Мужчина с длинными гогглами, задумчиво поскрёб подбородок.

– Судя по очертаниям, летучая мышь.

– Помните, что говорили Клинки? – Первый настоятельно поднял жезл: – Увидите в небе мышь – сбейте. Это из воюющего с Энгвиром… Эм…

– Ход… – Подхватила чародейка, переминая руки в чёрных перчатках без пальцев. – Или Хэд… Рэук меня подери! Вылетело!

– В общем, оттуда. – Серьёзно кивнул волшебник с гогглами. – Займёмся ей. А то в прошлый раз мышь-налётчицу сбили из северной башни. Отряд «Комета» забрал все лавры. Мы ведь не хуже.

– Но что, если магия у него велика? – Насторожился первый.

– Значит, полетим втроём. – Нашлась чародейка. – Давай туфли небоходца.

Волшебник с гогглами взмахнул жезлом и металлический ящик, стоящий тут же в углу, открылся. Это не было телекинезом. Так, заклинание невидимого ключа. Телекинез был сложным колдовством и считался магией хаоса. Волшебники похватали белую обувь и напялили поверх своих чешек. Изящные туфли, подбитые лебединым пухом, озарились серебряными проблесками. На мысках вспыхнула марка энзехпрайнского производителя. Сама разработка принадлежала, конечно же, Небу, однако эльфийские союзники за круглую сумму выпросили эту технологию и произвели на её основе сотни и сотни пар летающей обуви, которая разошлась по всему Континенту, снабжая армии магов, ибо не-маги элементарно не чувствовали волшебство, в них сквозящее, и не могли дать даже простую команду взлёта.

Закончив обувание, волшебники поднялись над башней, шлёпая багряными мантиями. Натренированные, они с лёгкостью сохраняли равновесие и подбирались к своей цели – одинокой летучей мышке. Солнце тревожно блестело на оранжевых камнях посохов. Всё ближе подносились тучи. Белые и размазанные, словно кто-то стирал их очертания по мере того, как волшебники приближались к ним.

Генерал Ход Грэйва почувствовал копошение на хвосте. Запах дублёной кожи, неуловимый аромат бархата и вполне ощутимый источник магии! Три посоха. Три врага. Драться с ними сейчас было гибельно. Потому Терипмо ловко превратился в человека, прижал руки к корпусу и стрелой повалился с неба. На веки давили воздушные белые клочья. Тёмные волосы трепала скорость. Преследовавшие поверху маги опешили:

– Это человек!?

– Они все там люди! – Крикнул мужчина в гогглах.

– Но куда он собрался? – Испугался первый волшебник.

Теримпо летел всё ниже. Вот уже различались верхушки деревьев. Сто метров. Девяносто. По глазам било слишком много воздуха, что становилось невыносимо даже зажмурившись. Восемьдесят. Семьдесят. Пальцы нащупали металлический перстень, коснулись ярко-синего камня. Шестьдесят. Пятьдесят…

Генерал превратился в летучую мышь, огромных усилий стоило выровнять полёт. Серые лапки прицепились к толстому суку высокой сосны. Терипмо вновь перекинулся человеком, схватившись обеими руками за дерево. Зелёная хвоя лезла в лицо, царапала нос, но действовать было надо. Перевернувшись, генерал нажал на перстень и вытащил из камня огромный посох. Узорчатый набалдашник застревал в сосновых иголках, магический камень выглянул сквозь зелёные колючки.

«Ну же, родной. Источи великую силу чародейки Кабольды и уничтожь врагов нашей земли» –

Шептал генерал помертвевшими губами. Тем временем, маги не решались спуститься к лесу. Спикировав до ста метров до земли, они прочёсывали однотипные зелёные кочки и переговаривались:

– Спустимся вниз и убьём его? – Спросила колдунья у чародея в гогглах.

– Но он человек!! – Испугался маг в свёкольной мантии.

– Об этом – речи не шло.

Внезапно вспышка тёмной магии выстрелила со стороны леса и молнией прошлась по трём магам. Все трое разлетелись в стороны, с трудом выровняли равновесие и долетели до разных уголков леса. Почувствовав твёрдую почву под ногами, и зелёные травы, щекочущие руки маги упали в обморок. Теримпо обернулся летучей мышью и покружил вокруг своего дерева.

«Искать их не стану» –

Подумал он, принюхиваясь и улавливая запахи горелых волос. –

«А надо бы найти и убить, чтобы не преследовали. Ладно, надеюсь больше с ними не увижусь»

Подумав так, генерал снова набрал высоту и полетел дальше. Ему предстоял долгий путь до границы Шемфорда. Все жилые города страны давно остались позади. Впереди весь горизонт был усеян деревьями. Осталось ещё чуть-чуть. Ради королевы и Ход Грэйва.

Теримпо знал, что если выложится ещё на неделю, то через десятки, десятки лесов ему наконец, откроется Ашалур.

***

Прошло три дня с тех пор, как генерал Терипмо оторвался от погони. А значит, шесть дней в общей сложности после смерти Маркуса. Не неделя, но кто ставит правило, как скоро регенерирует тело? Воля Маркуса подстёгивала мышцы расти, кости образовать позвоночник, ещё на третий день были срощены рёбра. На четвёртый, тело целиком покрыла подкожно-жировая клетчатка, выстраивалась дерма, а на шестой – вырос эпидермис, наружный слой кожи. Заканчивали рост волосы. Ожившие глаза уже вращались в глазницах. Наконец, Маркус возродился. Вынырнул совершенно нагой из золотого бассейна. Обеспокоенные слуги оказали ему первую помощь: отёрли, одели и спросили, голоден ли его Высокородие. Маркус небрежно отмахнулся, всё ещё покачиваясь. Тогда слуги придержали его за руки. Один из них даже рискнул спросить:

– Лорд Маркус, сильный противник попался?

Маркус пьяно мотал головой, пытаясь прийти в себя. Всё-таки, слишком рано он вылез из источника. Слуга же, поняв, что вопросы приветствуются, решил задать следующий и немного подлизаться:

– Небось, Рэука за рога берёте?

– Его жену. – Отшутился Маркус, плохо соображая, – Кстати, скоро я вернусь с её головой. Ведите меня поить. Хочу вина.

– Лорд Маркус, Вы слишком рано решили налечь на горькое. Давайте лучше мы попросим принести чая и каши.

– Уговорили. – Сломался лорд и позволил увести себя, куда слугам захочется.

Позавтракав, лорд приказал набрать Фланго. Когда чаша была подготовлена, Маркус самостоятельно поднялся в светло-фундучный зал. Командор уже плавал в чаше, недовольный как грозовое море. Увидев Маркуса, он почтительно кивнул головой.

– Приветствую, мой лорд. – Было сказано без раздражения. – Отлично выглядите.

– А вот ты задолбанный, как эльфийский клерк. – Рассмеялся Маркус с его лица. Запустил руку в пышную золотисто-бурую бороду. – Ладно. На чём мы остановились?

– Вы отдали приказ обождать ровно час и зачистить всю крепость от вражьих людей. – Монотонно чеканил Фланго, спрятав руки под синим плащом с вышивкой в виде тёмных роз. – Мы провалились.

Маркус недоуменно посмотрел на командора.

– Как?

– Колдунья вышла из своего тронного зала и прошлась по всем этажам до самого первого. – Поведал Фланго, вороша горькие воспоминания, – Наши солдаты взяли четыре этажа, браво противостояли воинам чёрной крепости, но в итоге, многие полегли. – Тут даже Маркус помрачнел, а Фланго, продолжил: – Я отдал приказ к отступлению. При подсчёте потерь вышло, что мы потеряли пятьдесят три человека.

«Рэук бы с ними» –

Думал Маркус, мрачный, как никогда, и всё же с надеждой спросил:

– А враг сколько потерял?

– Хотелось бы верить, что больше. – Отвечал Фланго ровным голосом, – Впрочем, их не могло много остаться. Мои люди уничтожили целые отряды этих фанатичных предателей Великого Царства.

– Ладно. – Остановил Маркус, наморщив лоб, – Но надеюсь, вы приняли какие-нибудь дополнительные меры? Повторили атаку, скажем, с другой стороны?

Фланго закинул ногу на ногу, гремя сияющей кирасой.

– Нет, после столь крупной и бессмысленной затрате ресурсов, я не отпустил под арку больше ни одного воина. – Сказал командор, сложив руки на коленях. Толстые перчатки снабжённые синей полоской переминали пальцы. – Но следуя Вашему приказу, мы ограничились кое-какими решениями: обстреляли стены из пушек, закидали окна новыми снарядами. Вроде бы даже кого-то задели. Дальше стрелять не решились – стены замка могли не выдержать, а вы, вроде как, хотели получить его в более-менее сохранённом виде.

«Хотя, конечно, если б не Ваш каприз, то мы давно бы уже обвалили все потолки прямо на шею этой колдунье. Но замок ведь важнее» –

Прошелестела мысль, которой Фланго не решился придать огласки.

– Отлично, командор. – Улыбнулся Маркус. – Я рад, что вы постарались зачистить крепость, хотя, могли выложиться и получше! – Тут улыбка расползлась в подобие самодовольной ухмылки. – Ладно, не сужу. Я понял свою главную ошибку.

– И в чём же она?

– В моём вооружении. – Командор Фланго с сомнением прищурил глаза, а Маркус продолжал, переходя на привычный бодрый бас: – «Просветитель» слишком громо́здок для борьбы с этой пронырливой гнидой. На этот раз я возьму одноручный меч. Свой благословенный.

– Удобная замена. – Согласился Фланго, – Тот же «Просветитель» только изящнее. А как зарекомендовал себя щит?

– Отлично, правда, от обилия магии он меня не спас. – Лорд застенчиво улыбнулся, разгладив маслянистый высокий лоб. – Надо что-то отражающее. Ну, я подумаю. А вы ждите меня. Буду через два дня.

– Хорошо, Маркус. – Качнул головой в знак поклона Фланго.

– На этом и закончим. – Прошумел Маркус, откручивая крышку у зелёной склянки с волшебным каплями. Видение в чаше растворилось. Фланго, при желании, мог загасить его и пораньше Маркуса, но опережать лорда в разгар его бодрого настроения было как-то, нецелесообразно. Ведь к неуважению Маркус относился со всей строгостью.

На этом встреча закончилась. Теримпо торопился попасть в Ашалур, Маркус же приехать к его королеве. Непременно, он опередит его и на этот раз.

________________________________________________

Глава 12.

Туз был бит джокером.

Корабль Маркуса, как обычно, прилетел утром. Уже никто не делал секрета из его смерти. Гибель лорда была гораздо меньшей трагедией, чем то побоище, что произошло неделю назад. Потому, когда дирижабль Маркуса показался над кронами деревьев, были в спешном порядке выстроены два отряда братьев ордена. Блистающими квадратами они распростёрлись на выцветше-серой равнине. Высадка Маркуса была сопровождена пением золотых труб. Тёмно-синие стяги напоминали яркую коралловую поляну; безобразно покачивались на ветру и заливали землю синим волнением, благодаря совместной ветвистой тени.

Стоит сказать, что пока тело Маркуса формировалось в золотых водах источника, его дирижабль каждый раз отсылали обратно в Шемфорд. Полёт до королевства занимал от силу двое суток. Четыре ночи дирижабль простаивал на стоянке, персонал дожидался своего лорда, а после того, как тот возвращался к жизни, корабль снова поднимался в воздух, подбирал лорда и отправлялся в Ход Грэйв. Всё это было сделано для того, чтобы не скапливать на окраине леса Балморала порожние дирижабли, ведь их персонал – не военные; а поднимать в небо каждый раз новый корабль хоть и являлось возможным, ибо у ордена насчитывалось много резервов – также было совершенно бессмысленным: дирижабли зазря бы сжирали топливо и мёртвым грузом висели над лесом, как несомненное свидетельство количества поражений лорда. Два поражения – на небе третий корабль. Именно поэтому орден гонял одно и то же судно из Ход Грэйва в Шемфорд и обратно, уже как третью семидневку. Это помогало экономить ресурсы и позволяло врать обычным солдатам, что Маркус просто летает за артефактами.

Сейчас же, на текущее утро эта ложь была необязательна.

Как было сказано ранее, шок от гибели лорда был несопоставимо меньшим, чем тот от потерь, которые понёс орден, когда отправил своих солдат на ликвидацию последних сил крепости.

Маркус даже был обязан погибнуть. Иначе какой он командир, если не бьётся за своих воинов до последнего, не стоит с ними до конца.

Маркус бодро приветствовал своих командиров и велел им собрать к часу дня силы, способные сокрушить остатки врагов за исключением королевы.

В час дня он пришёл на внутренний двор крепости. Его ждало два крупных отряда солдат. Храбрые воины были не из тех, что неделю назад принимали участие в наступлении под кромешной аркой. Те бедняги были истощены, изранены и многих из них отослали на дирижабли. Эти же солдаты были свежими, и хорошо знали, что их ждёт. Но вместо волнения они испытывали гордость за свою службу. Именно так было сказано Маркусу командором Мёркелем, который возглавлял обе группы. Они ведь воины. Их долг – служить отечеству и подавать пример рекрутам.

Внутренний двор наполнился тусклым солнечным светом. Чёрные башни, давно уже меченые флагами ордена, затемняли свет, отбрасывая густую тень на серебряные шеренги воинов. Острые шлема́ покачивались металлическим полем. Разукрашенные щиты были сложены в ногах воинов. Солдаты ждали команды.