Введение

Сразу предупреждаю: то, что вы сейчас прочтете – это не литературная обработка изящным слогом. Это исповедь человека, который однажды написал фразу «за бортом подводной лодки на глубине 500 метров закурили трубку» и до сих пор просыпается в холодном поту, когда вспоминает.

Давайте сразу договоримся. Я – мужчина. Не какой-нибудь матерый сыщик или профессор с трубкой и собакой породы «всезнайка». Я обычный писатель, который большую часть жизни провел за клавиатурой в позе креветки, попивая остывший кофе и выдумывая миры, в которых он ничего не смыслит. И этот текст – хроника моих публичных унижений, грамотно оформленная под учебник.

Итак.

Почему Гугл вам не друг (и не надо врать, что вы знали)

Как я чуть не утопил свой детектив в собственной глупости

Все началось три года назад. Я, как сейчас помню, сидел в своей уютной берлоге, заваленной книжными стопками, и чувствовал себя настоящим творцом. Пальцы порхали по клавиатуре. На экране рождался крутой детективный роман. Главный герой – бывший моряк-подводник, хмурый, немногословный мужик с волчьей хваткой и трагическим прошлым. Он расследовал убийство в закрытом гарнизоне где-то на Кольском полуострове.

Я написал первую главу на одном дыхании. Она была сочной, атмосферной, с соленым ветром, с гулкими отсеками и с фразой, которая тогда казалась мне шедевром лаконичности. Я даже помню её дословно: «Капитан третьего ранга Князев щелкнул зажигалкой, и тусклый огонек осветил его суровое лицо. За бортом, на глубине пятисот метров, волны давили на титановый корпус, словно весь океан решил раздавить стальную сигару. Он глубоко затянулся, выпустил дым в вентиляцию и подумал: «Ну что, сволочи, поиграем?».

Красиво, правда? Прям киношный кадр.

Я дописал главу, откинулся на спинку стула и уже представлял, как читатели пишут восторженные отзывы про «потрясающий реализм» и «погружение в среду». А потом мне в голову пришла дурацкая мысль. Ну, знаете, такая, из разряда «а давай прикинем физику». И я полез в Гугл.

Вопрос был простой: «Курят ли на подводной лодке?»

Ответы открыли мне глаза. Нет, не просто открыли – вылупили их настежь и промыли спиртом. Оказалось, что на подводных лодках:

Категорически нельзя курить. Сигаретный дым – это не только запах, который никуда не выветрится в замкнутом объеме, но и смесь угарного газа и прочих радостей, которые в атмосфере подлодки приводят к быстрой и некрасивой смерти всех присутствующих.

Даже если бы можно было, зажигалку на подлодке используют только в одном случае – когда хотят устроить пожар с последующей детонацией боекомплекта. Открытый огонь на борту атомной подводной лодки – это не «сурово», это «пожалуйста, выпишите нам всем билет в один конец».

«За бортом на глубине 500 метров» нет никаких «волн, давящих на корпус». На такой глубине царит полный штиль. Давление есть, но оно не «давит волнами», а просто есть. Как атмосфера давит на вас сейчас. Вы же не думаете: «О, небо надо мной давит, как сволочь!» Нет. Атмосферное давление существует, но вы его не чувствуете как «волны».

И самое смешное: за бортом на глубине 500 метров, чтобы открыть люк и «закурить трубку», нужно сначала сравнять давление. А это значит, что капитан третьего ранга Князев должен был открыть кингстон, затопить отсек, дождаться, пока давление за бортом и внутри сравняется (при этом его внутренности должны были бы превратиться в жидкое месиво от кессонной болезни при последующей декомпрессии), потом выползти в ледяную черноту, где нет кислорода (потому что 500 метров, мать их), и попытаться прикурить от зажигалки, которая не работает при давлении выше трех атмосфер.

Иными словами, мой капитан Князев был не суровым морским волком, а самоубийцей-фантазером, который решил устроить харакири самым изощренным способом.

Я просидел перед монитором, наверное, минут десять. Просто смотрел на экран. Потом прочитал свою фразу вслух: «за бортом подводной лодки на глубине 500 метров закурили трубку». И до меня дошло, что по уровню идиотизма это примерно как «космонавт вышел в открытый космос без скафандра и почесал в затылке».

Вот в этот момент я впервые задумался о том, что, возможно, «я же художник, я так вижу» – это не универсальная индульгенция. Иногда «так видеть» означает «быть слепым идиотом, которому лень спросить дорогу».

Знаете, есть такой старый писательский анекдот-страшилка. Приходит начинающий автор к маститому редактору. Приносит роман о средневековой Англии. Редактор читает и спрашивает: «Скажите, а почему у вашего рыцаря на обеде в XII веке на столе стоит картошка?» Автор гордо отвечает: «Ах, это художественный вымысел! Я же писатель, я создаю мир!» Редактор вздыхает: «Картофель завезли в Европу в XVI веке. Ваш рыцарь не просто ест картошку – он совершает путешествие во времени. Может, тогда и автомат Калашникова ему подарить?» Автор обижается: «Вы просто придираетесь к мелочам! Главное же – душа, идея!»

Я сам был таким автором. О, как я был таким автором. В юности я написал роман про древних славян, где они называли друг друга «Саша» и «Дима». И не потому, что я тупой, а потому что мне казалось, что длинные древние имена «Будимир» и «Доброгост» будут «отвлекать читателя от экшена». Редактор, который это читал (бедный, бедный человек, видимо, он был в тот день в отчаянной нужде в деньгах), спросил меня: «То есть, по-твоему, читатель не отвлечется от экшена, когда герой-язычник зовет своего друга Горяна «Антоха, подь сюды»?!»

Тогда я еще не понял. Я думал, что он просто зануда. Мне казалось, что реализм – это скучно, а исследование – это для скучных дядек в очках, которые пишут диссертации о том, как часто моргал Лев Толстой при написании «Анны Карениной».

Но после случая с подводной лодкой до меня начало доходить. Медленно, со скрипом, как дверь в склепе. Я понял, что читатель – не идиот. Вернее, так: большинство читателей не идиоты. И если вы напишете про подводную лодку, обязательно найдется один читатель, который служил на флоте. И он не просто найдет вашу ошибку – он напишет гневный отзыв, потом создаст тему на форуме «Разоблачаем графомана», потом придет на творческую встречу с вашей книгой и будет стоять в заднем ряду с очень красноречивым лицом. Вы его узнаете по глазам. В них будет написано: «Ах ты, сухопутная крыса, ты даже не знаешь, с какой стороны у лодки корма».

Я прошел через это. Публичные чтения. Читаю отрывок про того самого капитана Князева. Читаю бодро, с выражением. И тут из четвертого ряда поднимается рука. Рожа – кирпичом, стрижка ежиком, футболка с якорем.

– Скажите, автор, – говорит он громко, на весь зал. – А где именно ваш герой курил? В торпедном отсеке? Или в центральном посту?

Я еще не понял, куда он клонит, и пытаюсь отшутиться:

– Ну, он же суровый мужик, мог и в торпедном, назло уставу!

Мужчина с лицом кирпича медленно, очень медленно кивает. И говорит:

– Понятно. Просто интересно. Потому что я четырнадцать лет отслужил на атомных подводных лодках. И мы, знаете ли, там даже газы из кишечника выпускали только по особому разрешению командира, через специальную систему. А тут – курево. И зажигалка. Это... это смело. Вы, наверное, очень смелый человек.

Зал засмеялся. Я покраснел так, что, наверное, мог освещать торпедный отсек без зажигалки. И в этот момент я сделал для себя главное открытие своей писательской жизни.

Главная мысль, которую я вколочу в вас этой книгой

Исследование – это не скучно. Это способ не выглядеть идиотом на публичных чтениях.

Но это только вершина айсберга. Если копнуть глубже, то исследование – это еще и:

Способ получать кайф от процесса. Потому что копаться в архивах, брать интервью у колоритных типов и находить неожиданные факты – это адски интересно. Это похоже на то, как если бы вам разрешили легально лазить по чужим карманам, но вместо денег вы находите истории.

Лекарство от синдрома самозванца. Знаете это мерзкое чувство «а вдруг меня раскусят»? Так вот: когда вы проведете настоящее расследование, покопаетесь в источниках, поговорите с экспертами – вы будете знать, что сказали правду. Даже если где-то ошибетесь в мелочи (а ошибетесь, куда ж вы денетесь), вы будете знать, что сделали всё возможное. И это придает уверенности.

Чертовски хороший материал для светских бесед. Серьезно. Я теперь на любых вечеринках – звезда. Потому что я могу рассказать не только про свои книжки, но и про то, как я брал интервью у сотрудника морга (он оказался тонким ценителем джаза), или про то, как я искал в архивах дневник купца и нашел любовное письмо его жены кучеру, или про то, почему на самом деле в XVII веке никто не мылся (спойлер: мылись, и еще как, просто у них были другие стандарты гигиены, и это отдельная душераздирающая история).

Я не буду учить вас быть академическими учеными. Потому что я сам – не академический ученый. Я – писатель. Мой метод похож на работу частного детектива, который иногда нарушает правила, путает улики, но в итоге находит труп (в переносном смысле – находит правду).

В этой книге я расскажу вам, как я:

Перепутал вопросы для интервью с зоологом и прокурором, в результате чего задал следователю вопрос про иерархию в стае диких медведей (и получил взгляд, которым можно убивать);

Однажды ночевал в архиве, потому что заперли и никого не было, а мне было лень ждать до утра (на самом деле я уснул на стопке дел о краже скота, это было уютно);

Брал интервью у полковника МЧС и спросил, «а если поезд упадет с моста, вы будете использовать аварийный плот» (полковник молчал минуту, потом сказал: «Поезда с мостов на плоты не эвакуируют», и мы долго еще пили чай, пока он объяснял мне, как вытаскивать людей из покореженного вагона и почему я идиот, но хороший парень);

Два года собирал материал о средневековой канализации и в итоге использовал один абзац: «воняло ужасно».

Я расскажу вам всё. Без прикрас. Потому что если вы сейчас держите эту книгу (или читаете на экране), значит, вы уже совершили главную ошибку – начали сомневаться в своем всезнании. И это отлично. Сомнение – это начало настоящего исследования.

Ну что, поехали? Зажмите нос, мы ныряем на глубину 500 метров. Только без сигарет, пожалуйста. И зажигалку оставьте наверху.

P.S. Ту самую подводную лодку я переписал. Капитан Князев теперь не курит, а пьет холодный кофе из термоса в кают-компании, и вокруг него нет ни одной ошибки с физической точки зрения. Зато есть тоска, одиночество и запах мазута, который я тщательно вынюхал на экскурсии по настоящей подлодке-музею. И без дурацкой зажигалки получилось даже лучше.