Цитаты из книг автора «Петр Столыпин»

Децентрализация может идти только от избытка сил. Могущественная Англия, конечно, дает всем составным частям своего государства весьма широкие права, но это от избытка сил; если же этой децентрализации требуют от нас в минуту слабости, когда ее хотят вырвать, и вырвать вместе с такими корнями, которые должны связывать всю империю, вместе с теми нитями, которые должны скрепить центр с окраинами, тогда, конечно, правительство ответит: нет!

его убиваете. Этот порядок признается всеми государствами. Нет законодательства, которое не давало бы права правительству приостанавливать течение закона, когда государственный организм потрясен до корней, которое не давало бы ему полномочия приостанавливать все нормы права. Это, господа, состояние необходимой обороны; оно доводило государство не только до усиленных репрессий, не только до применения различных репрессий к различным лицам и к различным категориям людей, – оно доводило государство до подчинения всех одной воле, произволу одного человека, оно доводило до диктатуры, которая иногда выводила государство из опасности и приводила до спасения. Бывают, господа, роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества. Но с этой кафедры был сделан, господа, призыв к моей политической честности, к моей прямоте. Я должен открыто ответить, что такого рода временные меры не могут приобретать постоянного характера; когда они становятся длительными, то, во-первых, они теряют свою силу, а затем они могут отразиться на самом народе, нравы которого должны воспитываться законом. Временная мера – мера суровая, она должна сломить преступную волну, должна сломить уродливые явления и отойти в вечность. Поэтому правительство должно в настоящее время ясно дать себе отчет о положении страны, ясно дать ответ, что оно обязано делать.

Государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада. Это было, это есть, это будет всегда и неизменно. Этот принцип в природе человека, он в природе самого государства. Когда дом горит, господа, вы вламываетесь в чужие квартиры, ломаете двери, ломаете окна. Когда человек болен, его организм лечат, отравляя его ядом. Когда на вас нападает убийца, вы

Общество наше все еще бродит. Оно крайне близоруко и недостаточно воспитано политически; иначе ему стало бы ясно, что при настоящих условиях более либеральный кабинет, чем мой, немыслим, тогда как возможности в противоположном направлении в сущности беспредельны. Пора бы сообразить все это.

В тех странах, где еще не выработано определенных правовых норм, центр тяжести, центр власти лежит не в установлениях, а в людях. Людям, господа, свойственно и ошибаться, и увлекаться, и злоупотреблять властью. Пусть эти злоупотребления будут разоблачаемы, пусть они будут судимы и осуждаемы.

Россия переживает тяжелый кризис. Но я повторяю – я верю, что этот кризис не смертельный. Это, собственно говоря, то состояние, которое пережили все государства Европы. А какие шаги сделаны за эти немногие годы! Если бы кто-нибудь сказал в 1900 г., что в 1906 г. Россия будет пользоваться нынешним политическим строем, – никто бы ему не поверил. Люди же с болезненным воображениям бросились вдогонку за какими-то фантасмагориями. Но не признают ли и наши противники, что, принимая в соображение слабую культуру некоторых народностей России, наша форма правления может быть признана весьма прогрессивной!

Затем разговор перешел на тему о вероятности образования из России федеративного государства, подобного Северо-Американским Соединенным Штатам. – Если перейдем в сферу гипотез, – сказал г. Столыпин, – то я, конечно, не могу утверждать, что Россия никогда не выльется в эту форму. Можно представить себе умозрительно такое время, когда после долгого периода мира, порядка и благосостояния центральное правительство по собственному почину могло бы дать различным народным группам более или менее широкие автономные права. Но это великое дело может быть осуществлено, и то в далеком будущем, лишь сильным правительством. Такое правительство даст то, что оно сочтет нужным дать, но не позволит ничего вырвать у себя силой. Предпринятая теперь во время нынешнего брожения, эта классификация славянских рас могла бы лишь привести к распаду Империи и образованию враждебных государств, которые тотчас же столкнулись бы.

Однако сегодня хочется крикнуть вслед за ним во весь голос: хватит великих потрясений! Пора довести до конца столыпинский проект «Великая Россия»! Для этого нужны политическая воля и ясное понимание цели.

Понимая, что альтернативой марксизму может стать только аналогичная по размаху идея, он решает выбить почву из-под ног революционеров путем проведения удивительно четко и прозорливо сформулированной системной реформы. Непримиримым врагом и могильщиком революции должен был стать частный собственник. Именно Столыпин начал первым реализовывать на деле принцип «земля – крестьянам». Его реформа означала резкий поворот от общинного землепользования к сельскому капитализму, ускоренное социальное расслоение деревни, создание в лице крепких крестьян-собственников надежной опоры монархии.

Вопреки всем трудностям, возникшим на пути столыпинских реформ в 1906–1911 гг., Россия сделала качественный скачок в своем развитии. Буквально во всех сферах жизни – материальной, культурной и духовной – стали просматриваться контуры нового облика страны, которая с каждым новым годом набирала темпы роста, крепла и преображалась. Об этом убедительно свидетельствуют материалы отечественной статистики и экспертные оценки зарубежных специалистов, зачастивших в Россию с целью осмыслить происходящее в ней и предлагавших своим правительствам отнестись с вниманием к «новостроящейся» стране.