Отзывы на книги автора «Петер Фламм»

Этот небольшой по объему роман написан в форме внутреннего монолога главного героя и ёмко передаёт мироощущение человека, вернувшегося с войны, его боль и внутреннее смятение. Эрих Моссе (таково настоящее имя П. Фламма) – по профессии психиатр, поэтому реакции героя, его мысли и чувства очень правдивы и убедительны.

Герой, чудом уцелев, возвращается с Первой мировой. Дома мать, красавица-жена Грета, новорожденный ребенок. А в душе всё будто выжжено, и разум словно отказывается служить своему хозяину. Всё зыбко, непонятно, всё вызывает сомнения... Даже собственная идентичность. Кто он – простоватый пекарь Вильгельм Беттух, над фамилией которого когда-то потешались знакомые, или респектабельный доктор Ханс Штерн, имевший серьезную практику и пользовавшийся уважением горожан? Когда читаешь, склоняешься поочередно то к одной, то к другой версии (такое у меня, помнится, было при чтении «Ловушки для Золушки» С. Жапризо), но все они оказываются равно несостоятельны. Похоже, автору это и неважно: на месте героямог оказаться любой участник войны, переживший её как сильнейшую травму и величайшей силы зло.

Очень внятно звучит антивоенный пафос. Как скажет с горечью Грета, «часть жизни пропала», ее отняла война. Герой вспоминает кровопролитный бой под Верденом. Он едет по земле, рассеченной траншеями, видит разрушенные города и деревни, изуродованную местность, свежие могилы. Здесь всё серо, не растёт трава, стоит «окопная тишина», по сути, это смерть. Здесь лежат немцы и французы, но прежде всего – это просто люди. «Все мы братья и сестры. Все мы равно виновны и равно невиновны».

При всей серьезности поднятых проблем я поставила книге невысокий балл, так как не смогла «прикипеть» к героям, проникнуться их чувствами. Слишком публицистично, в меньшей степени художественно (чем и отличается от приходящего на ум из-за сходной темы Ремарка). Еще раз убедилась, что экспрессионизм – это точно не моё.

Роман прослушан в исполнении Александра Аравушкина.

Завязка такая использовалась не раз и хорошо известна: человек возвращается с войны. Он устал, он помнит многое чего предпочёл бы не помнить, он один из тех, кто остался, кто выжил. Вроде бы ничего особенного, если бы не одна мелочь — паспорт убитого солдата, подобранный перед самым перемирием. Прихоть? Глупость? Необходимость? Только это мгновение, которое запускает целую череду сомнений и поисков. Хоть завязка книги и военная, Фламм не даёт развернутой картины войны. Она не про фронт, не про стратегию и не про политику. Не про причины и следствия. Война тут толчок для сюжета. Сразу же возникает первый сложный вопрос: почему кто-то решает за человека, что ему разрешено убивать других пусть даже и на войне и почему кто-то устанавливает для этого сроки - сегодня ещё можно, а завтра уже нельзя?

Второй вопрос — что такое«Я» и где оно скрывается? В документах? Паспорт, справка, личное дело — всё это вроде бы подтверждает твоё существование. Но что, стоит их потерять, и «Я» пропадёт? Нет. Или кому-то другому это подобрать, назваться твоим именем — и что, теперь он «Я»?
Может быть, «Я» — это тело? Но выпавший зуб — уже не ты. Состриженные волосы — не ты. Потерянная конечность? Вообще-то, не ты, пока живой. Но если умер, то она снова часть «тебя», потому что пойдёт в гроб вместе. А ведь тело полностью обновляется за десять лет. Выходит, «Я» — не плоть?
Хорошо. Тогда — разум. Мозг. Нейроны. Мысли. Но что происходит с «Я», когда ты спишь? Когда в обмороке? Когда потерялась идея которую нужно было запомнить? Когда у тебя деменция, бред, амнезия? Где ты тогда и кто?

Ответа в книге нет. Это, кажется, самое верное направление, которое автор мог дать. Без вывода, без морали, без философствования. После последней страницы разбираться нужно самому. Думать. Сомневаться. Возможно подойти к зеркалу, посмотреть на отражение и спросить — «Я?»

Экспрессионизм, поток сознания, обычно настороженно подхожу к подобной литературе, не всегда с ней совпадаю. Это не реализм, когда все последовательно и понятно, здесь необходимо особенное настроение, если на данный момент не "оно", то можно хорошую книгу отправить в нелюбимые, а автора вычеркнуть из списка читаемых. Во всяком случае у меня, как правило, так происходит. На сей раз привлекла тема, которая не может оставить равнодушным. Тема, о которой писали те, кого принято называть "потерянным поколением". Как влияет война на психику солдата, выжившего и вернувшегося с фронта.

Автор, предлагает заглянуть в мысли главного героя, весь роман - монолог человека, вернувшегося с фронта. Кто он? На этот вопрос герой и сам не может ответить. Пекарь Вильгельм Беттух видел, как пуля сразила фронтового врача и погиб тот за сутки до окончания войны, но домой возвращается именно врач Ханс Штерн, недоумевающий зачем он едет в Берлин, если хорошо помнит, что жил во Франкфурте и трудился в пекарне. Раздвоение личности героя, раздвоение тела и души, раздвоение на "до" и "после".

Тот, Он прежний, погиб на войне, Он другой пытается вписаться в мирную жизнь. Не пострадало тело, совсем другое дело психика. Война закончилась и теперь все будет хорошо. Будет ли? Как жить, когда осознаешь, что все, что было Тобой, что формировало Тебя, как личность, все стерто. Когда понимаешь, что Твоя жена, любила Его, Тебя другого, а к прежнему возврата нет.

Петер Фламм (настоящее имя Эрих Моссе) хотя и принадлежит к тому же поколению, что Ремарк, Олдингтон, Хемингуэй, Селин, но на фронте не был, он – немецкий психиатр, писатель, драматург. Возможно потому, данный роман - поток сознания, скорее похож на истории сразу нескольких человек, а не одного. Сюжет сложный и запутанный, слушала аудио версию, исполнителем Александром Аравушкиным прочитано на надрыве, точно так же восприняла монолог главного героя.

Маленькая мистерия внутри реальности или экспрессионистский приём показать опустошённость и неуспокоенность выжившего? Он выжил, он вернулся, и он одновременно ещё где-то там. Физически он вроде в порядке, но в душе не считает себя по праву принадлежащим этому миру. А тому, другому миру, он уже тоже не нужен. Землёй Вердена засыпало других, в его воронках недвижно лежат другие, погребены другие, а ему пора. Но куда, к кому, кем?

Раздвоившись, расколовшись на тело и душу, герой романа словно барахтается между двумя берегами. Его поток сознания то бьёт ключом, то почти утихает, то почти позволяет объяснить себя, то утаскивает обратно в пучину одинокого кошмара. Герой пытается искать себя и в мирной гостиной, и на полях бывших сражений, тянется к свету, к теплу, но у призраков прошедшей войны стальная хватка. Он был созидателем и творил, он был спасателем и врачевал, он пытается к этому вернуться, но не понимает, какой в этом всём сейчас смысл, если он убивал и видел убитых. Есть ли смысл в исцелении одного после гибели миллионов, есть ли смысл в новой жизни, готовящейся прийти в этот мир, если мир уже видел, что жизнь ничего не стоит и так легко обрывается? Только ли герой сошёл с ума или весь мир вокруг него тоже?

вот дорога поднимается в гору, по ней везли пушки, по ней поступала вода жаждущим и превращалась в кровь, по ней поднималась жизнь и возвращалась смертью, вот я и на холмах, здесь больше не растет трава, ничто не зеленеет и не кустится, все серое, все гладко выбрито, ветра нет, ни дуновения, штиль, окончательная тишина, внизу Флёри, внизу была Флёри, деревня, были белые домики, была жизнь, было тепло, была судьба, была любовь, где же Флёри, стоит указатель “Флёри” — вот это теперь Флёри: могилы, земля, прах.

«„Я» Флама — максимально странное произведение. Я ожидала чего‑то в духе философской прозы с чёткими концепциями о самосознании и природе „я“, но мои ожидания не оправдались. Вместо стройных рассуждений — сюрреалистичный мир, где границы личности размыты, а реальность подчиняется странным законам.

Задумка интересная: автор исследует, что составляет человеческую сущность, и делает это через метафору „кражи души“. Но возникает главный вопрос: зачем? Ради какой выгоды? В книге нет прямого ответа, и это заставляет задуматься. Возможно, дело не в материальной выгоде, а в более глубоких мотивах:
1 желании присвоить чужой опыт, эмоции, воспоминания — то, что делает человека уникальным;
2 попытке заполнить внутреннюю пустоту, компенсировать собственную неполноту;
3 стремлении обрести власть не над телом, а над самой сутью личности — её памятью, идентичностью, самоощущением;
4 бессознательном страхе перед собственной смертью и желании продлить существование через поглощение других.

Что понравилось:
1 необычная форма подачи: короткие главы, обрывочные диалоги, атмосфера сна или бреда — всё это усиливает ощущение распада личности;
2 провокационные идеи о том, что личность можно „передать“, „украсть“ или даже случайно потерять;
3 яркие образы, которые долго не выходят из головы — особенно сцены, где жертва теряет связь с собой: её речь становится бессвязной, жесты — механическими, взгляд — пустым;
4 язык книги: рваные фразы, повторы, внезапные смены перспективы создают эффект погружения в сознание человека, теряющего контроль над собственным „я“;
5 намёки на то, что „кража“ может быть не буквальной, а метафорой: например, влияния токсичных отношений, давления общества или последствий травмы.

Что смутило:
1 отсутствие чёткой мотивации у персонажей, совершающих „кражу“ — автор сознательно избегает объяснений, но это может разочаровать читателя, ищущего логику;
2 некоторые эпизоды кажутся слишком абстрактными, теряя связь с основной темой и превращаясь в самостоятельные сюрреалистические зарисовки;
3 финал оставляет больше вопросов, чем ответов — он намеренно открыт, но после напряжённого чтения хочется хотя бы намёка на разгадку.

В целом, книга заставляет по‑новому взглянуть на понятие идентичности. Она не даёт готовых решений, но будит воображение, провоцируя на споры и собственные интерпретации. Фламм показывает, что „я“ — не монолит, а хрупкая конструкция, которую можно разрушить, подменить или разделить.

Рекомендую тем, кто готов к нестандартным литературным экспериментам, ценит сюрреализм и психологическую глубину, а также любит книги, которые не отпускают даже после последней страницы. Предупреждаю: это чтение потребует усилий — как интеллектуальных, так и эмоциональных. Если ищете ясность и однозначность, лучше выбрать что‑то другое».

---

Возможно я еще не так поняла произведение, но перечитывать явно точно не собираюсь.