– Итак… – Адель собрала кружки, из которых мы пили кофе, поставила их в раковину и, прислонившись к столешнице, сложила руки на груди. – Ты собираешься с ней увидеться?
– С кем?
Зачем я снова притворяюсь? Я прекрасно понимаю, кого она имеет в виду.
– Со своей женой. – Она перевела взгляд на кольцо, которое все еще было на моем пальце, хотя я об этом совершенно забыл. Я тут же сунул руку в карман.
– Она вовсе не моя жена.
Адель закатила глаза.
– Ну, хорошо, твоя ненастоящая жена. Можешь называть ее как угодно. Хочешь с ней увидеться?
– Не начинай эту песню снова, Адель. – Во время одного из ее посещений, когда мне было особенно одиноко и тоскливо, я раскололся и все выболтал сестре про Обри. И тут же об этом пожалел. Следующие двадцать три месяца она только и делала, что уговаривала меня написать Обри и сообщить, где я нахожусь. Она даже предложила самой пойти поговорить с Обри – так ей хотелось, чтобы я не потерял надежду.
– Ты так ничего о ней и не узнал?
– Я всего три часа на свободе.
Сестра сощурилась.
– Это значит «да»?
Я покачал головой, не удостаивая ее ответом, но она уже обо всем догадалась.
– А теперь я собираюсь долго-долго принимать очень горячий душ. Мне этого так не хватало.