Цитаты из книги «Сливовый пирог»

она всегда заботится о моем благе и потому подвергает меня жесточайшей критике.

Про Бертрама Вустера, как известно, многие говорят, что если уж он взялся за гуж, его не так-то легко заставить вложить меч в ножны.

– А, это ты, – промолвила она. Тут, естественно, не могло быть двух мнений, и я подтвердил ее слова, вежливо пожелав ей доброго утра и жизнерадостно улыбнувшись, – может быть, не так уж и жизнерадостно, потому что вид у нее был устрашающий.

А ваше сердце тоже обливается кровью от жалости? – Весьма обильно, сэр.

Она выразительно фыркнула и высказалась в том смысле, что я – подлый червь. – Но червь в своем уме и твердой памяти, – заверил я ее. – Червь, который соображает, когда надо сидеть и не высовываться. – Так ты в самом деле не согласен? – Даже за весь урожай риса в Китае. – Даже чтобы доставить удовольствие любимой тете? – Даже чтобы доставить удовольствие целой армии теть.

Я возвратился из Чаффнел-Риджиса, где проводил уикэнд в клинике сэра Родерика Глоссопа, выдающегося лекаря психов, или психоневролога, как он сам предпочитает себя называть, – не в качестве пациента, спешу уточнить, а просто в гостях. Кузен моей тети Далии Перси был некоторое время назад поставлен туда на ремонт, и она попросила меня заехать посмотреть, как он. Он забрал себе в голову, уж не знаю почему, что его постоянно преследуют маленькие человечки с черными бородами, и, естественно, ему хотелось как можно скорее от них избавиться.

Знатоки говорят, что у посталкогольного синдрома шесть разновидностей: сломанный компас, швейная машинка, комета, атомный реактор, бетоном

он замолчал, не потому, что завершил мысль, а потому, что упал с крыльца.