«Я росла тихой, погруженной в себя девочкой, совершенно не умеющей общаться. Я не могла ни с кем подружиться, потому что не понимала, как устроен взаимообмен, — знаете, когда надо решить, во что играть или чем заняться. Я все время молчала, как привыкла дома».