ПРОЛОГ И НЕОБХОДИМЫЕ ПОЯСНЕНИЯ

Все персонажи романа вымышлены, любые совпадения с реальными местами и организациями абсолютно случайны…

Роман посвящен жертвам террористического акта, произошедшего над Синайским полуостровом на борту авиалайнера Airbus «А-321» компании «Когалымавиа» (торговая марка «Metrojet») рейса 7K9268, следовавшего из Шарм-эль-Шейха (Египет) в Санкт-Петербург (Россия) 31 октября 2015 года.

Эта катастрофа считается одной из самых трагических страниц в истории современной России. Реальная хронология событий легла в канву человеческой истории романа – истории любви и потери, переданной читателям через судьбы четырех близких людей.

В отличие от документальных расследований, автор романа раскрывает обратную сторону трагедии. Используя реальную хронику (в качестве флешбэков), он погружает читателя в атмосферу того утра – соцсети, пестрящие фото моря и Солнца, последние записи погибших в блогах вроде «Главный пассажир» и резкий обрыв связи с несчастными людьми.

Сюжет развивается в двух временных линиях:

«До»

И

«После».

Линия «До» (флешбэки) показывает последние часы пассажиров в аэропорту Шарм-эль-Шейха, их радость от отпуска и роковые решения, которые привели их на борт.

Линия «После» представляет собой расследование, которое ведет отец главного героя романа.

Предыстория

Коля Янин и Оля Светлова (главные герои романа) познакомились на соревнованиях по крикету между вузами. Осенью 2015 года студенты-спортсмены ИТМО1^[1]и Лесгафта2^[2]часто встречались на турнирах – в данном случае «Кубке Студенческой лиги крикета» (оба университета входили в число призеров). Коля Янин уже тогда был известен в студенческих кругах: на Спартакиаде первокурсников Лесгафта его факультет (Летних олимпийских видов спорта) стабильно занимал первые места на соревнованиях по крикету.

Роман Коли и Оли развивался на тренировках, спортивных сборах и соревнованиях. Девушка восхищалась опытом своего избранника, он же видел в ней большой спортивный потенциал. Колина мама поначалу ревновала сына к «этой девочке», но со временем приняла Олю в свою семью.

Хронология и ключевые факты.

Дата и время:31 октября 2015 года, 05:50 Cairo time (взлет). Исчезновение с радаров в 06:14.

Маршрут:Шарм-эль-Шейх-Санкт-Петербург (Пулково).

Жертвы:224 человека (217 пассажиров, 7 членов экипажа). Среди пассажиров – 25 детей. Основная масса – жители Северо-Запада России.

Причина:Взрыв бомбы (самодельное взрывное устройство мощностью до 1 кг. в тротиловом эквиваленте) в хвостовой части самолета, приведший к разрушению в воздухе.

Ответственность:Взяла на себя группировка «Вилаят Синай»3^[1].

Тайминг ключевых событий.

31 октября 2015 г.

05:50 – взлет рейса 7K9268 из Шарм-эль-Шейха.

31 октября 2015 г.

06:14 – исчезновение с радаров, взрыв на борту.

31 октября 2015 г.

Утро – сбор родственников в Пулково, начало хаоса.

1-15 ноября 2015 г.

Работа с опознанием останков погибших и первые версии в СМИ.

5 ноября 2015 г.

Увольнение директора аэропорта Шарм-эль-Шейха.

6 ноября 2015 г.

Приостановка авиасообщения России с Египтом.

16 ноября 2015 г.

Официальное объявление ФСБ о том, что это был теракт.

28 октября 2017 г.

Открытие памятника погибшим пассажирам рейса «А-321» 7K9268 авиакомпании «Когалымавиа» на Серафимовском кладбище.

Важные детали сюжета.

Самолет ранее попадал в инцидент (хвостовой удар в 2001 г.), но был восстановлен.

Командир экипажа – опытный пилот Валерий Немов (более 12.000 часов налета).

Площадь разброса обломков подтвердила взрыв в воздухе.

Рабочее название сериала: «Рейс А-321»

Жанр:психологический триллер/остросюжетная драма с элементами детектива.

Формат:8 серий.

Хронометраж:50 минут 1 серия.

Логлайн:31 октября 2015 года рейс 7K9268 Шарм-эль-Шейх-Санкт-Петербург исчезает с радаров над Синаем. История катастрофы рассказанная через судьбы трех людей, оказавшихся на борту – Коли Янина, его девушки Оли Светловой и мамы. Оставшийся на земле папа главного героя после трагедии ищет правду о гибели всей своей семьи.

Референсы:«Последствия» (Реж. Э. Лестер, 2017 г.)», «Непрощенный» (Реж. С. Андреасян, 2018 г.)», «Одна» (Реж. Дм. Суворов, 2022 г.)».

Саундтрек

Автор будет признателен музыкантам, откликнувшимся на предложение исполнения приведенных ниже стихов (саундтрека) к одноименному сериалу, сценарий которого написан и ждет продюсеров. На момент создания романа и одноименного сериала в открытых источниках отсутствовала информация о подобном кинопроекте в виде телесериала и полнометражного фильма.

Проект задепонирован!

© Copyright: Павел Гросс, 2026

Свидетельство о публикации №226031700182

Тишина среди песков (OST «Рейс А-321» Павел Гросс)

Тишина среди песков,

Горе душу разрывает.

Не вернуть из облаков

Тех, кто в небе засыпает.

Малышка смотрит сквозь стекло,

Аэропорт внизу остался.

Вокруг уютно и светло,

Мотор послушно отзывался.

Тишина среди песков,

Горе душу разрывает.

Не вернуть из облаков

Тех, кто в небе засыпает.

Но гром раздался в вышине,

Земля далёкая застыла.

В холодной, жуткой тишине

Стихия крылья погубила.

Тишина среди песков,

Горе душу разрывает.

Не вернуть из облаков

Тех, кто в небе засыпает.

Остались фото на стене,

Игрушки брошены в квартире.

Мы помним всех в глубоком сне,

В отчаянном и грустном мире.

Тишина среди песков,

Горе душу разрывает.

Не вернуть из облаков

Тех, кто в небе засыпает.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАКАНУНЕ

31 октября 2015 г.

– Ты когда-нибудь думал о том, что будет после?

– После чего?

– После всего…

Коля засмеялся, притянул ее к себе, зарылся лицом в волосы – от них пахло морем, Солнцем и той исключительной свежестью, которая бывает только у любимой девушки. Он ничего не ответил. Просто поцеловал ее в щечку и закрыл глаза.

Оля запомнила этот момент потому, что море в ту секунду шумело так, словно дышало вместе с ними. Она не знала, что это ощущение называется счастьем…

***

Октябрь в этом году выдался сухим и злым. Питер встретил утро субботы низким свинцовым небом и ветром, задувающим во все щели, выстуживающим подъезды и заставляющим прохожих вжимать головы в плечи и ускоряться.

На Московском шоссе горели окна аэропорта Пулково, представляющего собой огромного стеклянного зверя, еще не знающего, что через несколько часов он станет эпицентром национальной трагедии. В пять утра здесь было пустынно. Уборщица в синем комбинезоне уныло возила шваброй по кафельной плитке, оставляя за собой влажный след и запах хлорки. Охранник в будке у входа пил растворимый кофе из пластикового стаканчика и сонно листал ленту новостей, отображающуюся на экране смартфона.

Никто не смотрел на табло прилетов. Рейс 7К-9268 авиакомпании «Когалымавиа» из Шарм-эль-Шейха значился в расписании с пометкой «Ожидается». Время прибытия – 12:20 по местному времени. Пять часов пятнадцать минут полета. Три с половиной тысячи километров над Турцией, Черным морем и Россией. Пять часов пятнадцать минут, спустя которые двести двадцать четыре пассажира должны были вернуться домой…

***

Николай Янин не спал третьи сутки. Громадная фура «Вольво» с прицепом, груженная замороженной рыбой, ползла по трассе М-10 где-то между Тверью и Москвой. За окном кабины мелькали голые деревья, серые придорожные кафе с неоновыми вывесками, однотипные заправки, на которых он останавливался не только по нужде, но и за кофе.

Отец Коли вел машину уже четырнадцать часов подряд. Глаза слипались, но спать было нельзя – график горел, заказчик ждал, так что если опоздаешь, следующий рейс отдадут другому. В логистике закон простой: не успел – потерял. Терять же этому суровому водиле было что – семью, например. Жена Ксения, три года уговаривающая его съездить куда-нибудь, сын Колька, как-то совсем незаметно повзрослевший и все еще играющий в этот дурацкий крикет, будто от него зависела его жизнь, и Ольки – девчонки единственного отпрыска – смешной такой, из Архангельска, приехавшей пару лет назад покорять Питер и после школы поступать в ИТМО.

Николай достал телефон, покосился на экран. Связь ловила через раз, но сообщения приходили. Вчера вечером сын скинул фото, на котором они были запечатлены втроем – Ксения, Коля и Оля. Сидят такие вальяжные в каком-то ресторане на берегу моря, за спиной закат и безумно счастливые лица. Под фоткой сын написал:

«Батя, мы тут лопаем креветок размером с твою ладонь. Жаль, тебя нет. В следующий раз летим все вместе. Твой Жэка…».

Николай смотрел на фото и чувствовал, как под ребрами закипает глухая, темная зависть. К кому? Да к ним. К чему? Да к морю. К их счастью, в котором ему по стечению обстоятельств не нашлось места. Да, впрочем, он сам с ними не поехал. Сказал:

– Работа… рейс… контракт…

Ксения спорить с мужем не стала – чего уж, она вообще никогда не спорила, только посмотрела на него красивыми глазами и проговорила вполголоса:

– Ну как знаешь. Как знаешь…

Он включил дворники – начал накрапывать дождь. В динамиках захрипел старый русский шансон, но Николай его не слушал. Он думал о том, что в понедельник вернется домой, что Ксюша будет еще два дня разбирать чемоданы, раскладывать сувениры, рассказывать про море, про отель, про то, как Коля с Олей дурачились в воде. А он будет сидеть на кухне, пить знаменитое питерское баночное пиво и многозначительно кивать. Но вот бы знать, почему от этой мысли становилось тоскливо до ломоты в зубах?

Он прибавил газ. Фура взревела хорошо отлаженным движком и вдавила его в кресло. Через три часа он должен быть в Москве, сдать груз, забрать документы, развернуться обратно в Питер и в понедельник утром встречать родных. Красивая фантазия на тему семьи… красивая, если не считать того, что Николай еще не знал, что дома не будет никого.

Шарм-эль-Шейх.

За 12 часов до взлета.

За три тысячи километров от серой октябрьской трассы нежилось лето. Настоящее, жаркое – с температурой под тридцать пять и ветром, который гнал с моря соленую пыль. Солнце вставало над Синайскими горами огромным раскаленным шаром, выжигало тени, заставляло кондиционеры работать на пределе и превращало воду в бассейне в парное молоко.

Отель «Альфа-Бич» стоял на первой береговой линии в двадцати километрах от аэропорта Шарм-эль-Шейха. Территория славилась на всю округу всем, чем только можно: великолепными пальмами, красивейшими газонами, прекрасными бассейнами с горками, невообразимыми ресторанами с безлимитным питанием и чудесным морем – бесконечным, бирюзовым и ласковым. Такого в Питере не бывает никогда. Хотя, многие уверено в том, что море – оно и в Африке – море.

Коля проснулся в шесть утра от того, что в номер ворвался солнечный свет и запах свежесваренного кофе. Оля, поджав под себя ноги, сидела на балконе в его футболке и смотрела на море. На столике перед ней дымилась чашка.

Он полежал на кровати еще примерно минуту, просто глядя на собранные в небрежный пучок волосы и тонкую шею, на которой блестела цепочка с маленьким золотым сердечком, подаренная на годовщину знакомства. Потом взгляд скользнул на обхватывающие кофейную чашку длинные пальцы. Напоследок Колька посмотрел на то, как она хмурит брови и смотрит на горизонт. Чертовски красивая девчонка… у него До сих пор – даже через полтора года знакомства – от одного только взгляда на нее захватывало дух.

– Не спится? – поднявшись на локтях, спросил он.

Оля обернулась и улыбнулась в ответ своей особенной улыбкой, которой ни у кого больше не было.

– Думаю, – сказала она. – Не хочу отсюда улетать.

Глаза у нее были карими – сейчас они казались Коле почти прозрачными. Он встал, натянул шорты, подошел к ней сзади, нежно обнял. От нее пахло морем и кремом для загара с запахом кокоса и ванили, на днях купленным в местном магазинчике.

– Я тоже не хочу улетать. Но билеты на руках, да и мама уже чемоданы собрала.

– Знаю. – Она вздохнула. – Коль, а давай останемся? Еще на недельку? Деньги есть, я узнавала – путевку можно продлить.

– Оль, у тебя учеба. Первая сессия. Ты вообще в курсе, что первокурсница или в голове одни только мячи для крикета?

– В курсе. – Она фыркнула. – Только эти сопроматы никуда не денутся. А море… оно, как мед, вот оно есть, и вот его уже нет. Помнишь, как у Винни Пуха?

Коля засмеялся, поцеловал ее.

– Море от тебя никуда не убежит. Мы еще обязательно сюда прилетим. Обещаю.

– Точно?

– Ну, конечно, Оль!

Она подняла на него глаза – в них мелькнуло нечто едва уловимое… Он не понял что именно. То ли грусть, то ли вопрос, то ли предчувствие, о котором потом будут говорить следователи и психологи.

– Ты правда меня любишь? – вдруг спросила она.

– Оль, ты чего?

– Просто спросила.

Он присел рядом с ней, взял ее руку.

– Слушай сюда, Светлова. Я тебя люблю так, что у меня иногда сердце останавливается. Поняла? Ты – лучшее, что есть в моей жизни. И не смей больше говорить ерунду.

Она улыбнулась.

– Ладно.

– Вот и хорошо. Пошли завтракать, а то мама уже, наверное, заждалась. И потом – у нас тут последний день, надо использовать его по полной.

Они завтракали в ресторане под навесом из пальмовых листьев. Ксения сидела напротив, намазывала круассан маслом и смотрела на сына и его возлюбленную с выражением, которое бывает только у матерей, когда они видят своего ребенка счастливым.

Ксения Янина в пятьдесят два выглядела еще очень даже ничего – подтянутая, с короткой стрижкой и глазами, в которых до сих пор горели озорные огоньки. Домохозяйка – это слово не отражало и десятой доли того, чем она занималась, потому что была хранительницей семейного очага, без которого муж-дальнобойщик и сын-спортсмен давно бы развалились на части.

– Папе звонил? – спросила она, отпивая апельсиновый сок.

– Эсэмэску вчера отправил, – ответил Коля, сунув в рот кусок омлета. – Еще пару фоток скинул – он все лайкнул.

– Лайкнул… – Ксения покачала головой. – Слова бы какие-нибудь написал. Я ему сто раз говорила – ты хоть иногда звони, а то так и останешься на веки со своими фурами.

– Мам, он работает. Ты же знаешь.

– Знаю. – Она вздохнула. – Только работа у него всегда на первом плане. Он-то и слово такое «отпуск» никогда не слышал.