Павел Давыденко
Блогеры

© Текст: Давыденко П., 2025

© ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Линия Паши 1

– Охренеть, Паша, – присвистнул Артур. Глаза его расширились, и нос стал будто бы еще длиннее. Собственно, его и так гопари вроде Шули звали Буратино. – Вот эт да! Даже не слышно, как камни падают.

– Ага, бездна, – важно сказал Паша, с некоторым превосходством глядя на товарища. Как будто он собственноручно создал трещину в земле, казавшуюся бездонной.

Мнимая чернота далеко плескалась, походила на озерцо нефти. Паша потер глаза и зашвырнул в расселину еще один камешек. Тот рассек воздух и исчез без единого звука.

Это приводило в трепет, очаровывало и… вызывало толпы мурашек на спине. Бездонная трещина. Прыгни – и будешь лететь вечность.

На «объект» он прибыл раньше товарища и заметил, что если долго вглядываться во тьму, то на глазах выступают слезы и начинает покалывать в затылке. Паше ощущение показалось знакомым, но вспомнить, на что оно похоже, не выходило. Камней в дыру он закинул великое множество, но ничего не менялось – те как будто просто исчезали на лету. Попадали в другое измерение.

Он вдруг подумал о Лене. Как жалко, что сейчас не она рядом с ним.

С другой стороны, наедине с ней он и был-то всего пару раз. В школе дело другое, а так… пару раз провожал. Еще один раз встретил ее в магазине и тут же почувствовал себя дурачком каким-то. Даже в глаза ей толком не мог смотреть и нес какую-то чушь. Возможно, достаточно смешную чушь, потому что Лена пару раз залилась смехом. Но даже это не придало Паше уверенности, чтоб позвать ее на свидание.

– Там вроде как гудит что-то, да? – Артур закусил губу. Ветерок, бродивший от рощи между карьерами, взъерошил смоляные кудри пацана.

– Может быть, ветер… Наверное, там метров семьдесят глубина. Как в Березниках. Помнишь, видео то чекали?

– Ага, – кивнул Артур. – Мне батя рассказывал, что вроде тут под землей какие-то работы шли. Может, добывали что-то или разведывали. Еще слухи ходили, что там какая-то подземная база.

– По-моему, это ты щас сам выдумал, – хохотнул Паша.

– Зачем мне выдумывать? – оскорбился Артур. – Я тебе серьезно говорю. Военные знаешь че делают? Они же там всякое оружие хранят под землей. И топливо. Ну, типа огромные цистерны с нефтью. Зарывают в землю, чтоб враг не нашел и ракетами не разбил. Вот типа такого может быть. Тут же рядом Военвед… – Он махнул рукой за рощу.

Военвед, он же военный госпиталь, действительно располагался неподалеку. И только такой фантазер, как Артур, мог как-то связать Военвед и эту дыру в земле.

– Так госпиталь же, а не военная база, – усмехнулся Паша.

– Ну дак и что? Щас проверим, какая там глубина! – Артур похлопал по мотку бельевой веревки. На свободном конце красовался настоящий карабин. – Ток аккуратно надо, а то мне батя башку открутит за эту веревку… Он по ней на Эльбрус залазил.

– Да ну, чешешь.

– Ну, может, не на этой… Но он забирался, фотки даже есть, могу показать. А че, ты не веришь?

– Окей, потом. Давай разматывай уже, Тур.

Видос про Соликамск и Березники они смотрели и сами хотели бы побывать в таком месте, обследовать карьеры, пофоткаться… Но их городок был крайне скучным, мелким, и нужно было напрячь извилины, чтоб выдумать сюжет и локацию, которая бы не повторялась.

Паша мечтал стать блогером-миллионником. Ведь снимают же некоторые откровенную галиматью – и становятся популярными. Мама не верила в успех, конечно, да и не было у них лишних денег на мало-мальски приличную камеру. Ничего, Паша знал, что у всех знаменитостей путь долгий и тернистый.

Потом Паша прославится и будет делать деньги из воздуха, будет покупать маме все, что она хочет. Больше не будет съемных квартир, секонд-хенда, микрозаймов и кредитов, нет! Они уедут жить в Питер, и маме больше никогда не придется работать. Вот о чем мечтал Пашка.

И естественно, если все это у него будет, то и Лена обратит на него внимание. Возможно, не только она… Правда, другие девчонки его не интересовали.

Вот только что, если он так же будет тупить со своей «крашихой», даже будучи популярным?..

Конечно же, сюжеты пацаны тырили у западных блогеров и тиктокеров. На крайняк копировали своих… Но те в основном тоже занимались подражанием и воровством контента.

А тут внезапно – бездонная дыра! Вроде бы ничего такого, перепрыгнуть можно с разбега, а в длину метров пять-шесть…

Канал пацаны создали один на двоих, привязали к номеру и почте Артура – что в «ТикТоке», что на ютубе, – но пароли были общие.

Основным источником идей и креатива был Паша. Он мог взглянуть на вещи под новым углом, что ли. Он же занимался монтажом и обработкой роликов. Артур отвечал за техническое оснащение.

Паша не протестовал, что владельцем залитых роликов по сути являлся Артур. Потому что там по двести – триста просмотров максимум – курам на смех. А если уж какой-то видосик выстрелит – они договорятся, как делить прибыль от монетизации. Все-таки с детства дружат.

И вот сегодня Паша выгуливал в роще пса и ненароком наткнулся на эту дыру. Он бы и не заметил ее, да только Джек зарычал и стал лаять, будто в трещине засело с десяток кошек, – Паша еле оттащил лабрадора в сторону. После он привязал Джека к дереву поодаль и стал рассматривать дыру.

По спине сразу пробежали мурашки, а когда он наклонился и заглянул во тьму, волосы на затылке поднялись дыбом.

Что утром, что сейчас, когда стрелки часов приближались к полудню и августовское южное солнце жарило вовсю, из дыры веяло прохладой. Чем-то еще пахло знакомым, да только Паша никак не мог взять в толк, чем конкретно.

Джек разрывался и скулил, пока хозяин обследовал трещину. После вообще стал жутко подвывать и на увещевания Паши не обращал никакого внимания. Сделав наскоро пару снимков, Паша отправил их Артуру, мол «фига се шаришь че это может быть?!».

Артур не отвечал долго. Паша отвел пса домой и вот теперь уже вернулся сюда с товарищем и мотком веревки.

– К поясу, – пробормотал Артур. – Норм? Никто дергать снизу не будет, думаю.

Паша улыбнулся краем рта.

– Мож, к дереву лучше, Тур?

– Не, – помотал вихрастой головой Артур. – Зачем длину терять?

До того дерева, к которому Паша привязывал Джека, – метров пятнадцать. Будет обидно, если до дна расселины не хватит как раз самую малость и придется топать по солнцепеку за вторым мотком.

Почему-то грудь Паши изнутри пощекотал холодок, когда Артур обвязал веревку вокруг талии и соорудил замысловатый узел – батя научил. Тот и правда в походы гонял и брал с собой пацанов. Не на Эльбрус, а так – чисто по небольшим горочкам.

Железка-грузик исчезла в расселине, и пацаны стали потихоньку трассировать веревку.

– А снимать кто будет? – сказал Артур.

– Ну снимай, возьми камеру в рюкзаке.

– Тогда вытаскивай, начнем сначала… Приколи, нефть там найдем, а? Миллионерами станем, хех. Вот у меня мечта: вилла, басик, вокруг телочки в купальниках.

– Угу…

– Мулатки там, азиатки… А, тебе только Ленку подавай? – Артур подтолкнул Пашку в бок локтем. – Че ты в ней нашел вообще такого?

– Ну… нравится.

– Ты вообще знаешь, что она со старшаками трется?

В животе у Паши шевельнулся ледяной слизень.

– Э! Че веревку бросил? Че ты на меня так смотришь? Ну да, я сам видел. Да на заброшке той. И на гонках она с Шулей была. Ну выкладывала сторис там…

– И что?

– Да ничего, – замялся Артур. Видимо, в глазах Паши отразилось что-то эдакое. – Да я ж ничего не утверждаю, братан. Успокойся.

Они вытащили груз, Паша врубил камеру и снял свое улыбающееся лицо с веснушками и голубыми глазами, непокорный русый вихор на макушке. Сказал что-то экспромтом, а потом дрожащий объектив поймал черный прищуренный глаз расселины, который источал холод. Возможно, это только казалось, однако по спине пробежали уже не мурашки, а прямо южноамериканские Dinoponera gigantea – муравьи, которые больше трех сантиметров бывают. Пашка недавно смотрел «Дискавери» – сперва вроде скукота, а потом втягиваешься и думаешь: фига се!

– Вы можете наблюдать, как веревка уходит все глубже и глубже… Мы пробовали кидать вниз камни, и они просто исчезают без звука. Веревка у нас на сто метров, и мы размотали уже на треть где-то, да?.. Ну, примерно так. И пока что дна не достигли…

Артур показал два пальца, что на их языке жестов означало «выруби камеру».

– Что такое? Только не говори, что тянут снизу, – усмехнулся Паша. Его почему-то охватило дурное предчувствие, хотя казалось бы – месяц еще до начала учебы, отличная находка для блога, чего тревожиться? Даже не беда, что море он и этим летом не увидит. Денег у мамы совсем нет. Да ведь он и сам уже не маленький, все понимает. Это все фигня…

Тут Паша вспомнил, как жутко лаял и выл Джек в эту дыру.

А еще Паша отчетливо ощущал теперь холодное покалывание и жжение в волосах. Как-то раз в детстве он вылил себе на голову раствор перечной мяты, который мама приготовила на маску для волос. И вот тогда череп сковало льдом, так же как сейчас.

– Да нет. Нос замерз и руки, приколи… – Артур потянулся и схватил Пашу за предплечье. Тот поморщился и отпрянул, чуть не выронив камеру. – И грузик будто наткнулся на что-то. Сейчас пойду на другую сторону, ок? Ракурс все равно сменить надо.

– Давай, бро.

Артур подхватил изрядно похудевший моток веревки и пошагал вдоль расселины. Паша нахмурился. Когда он приходил сюда с Джеком, дыра казалась не такой уж большой. Сейчас же она как будто слегка расширилась… да нет же, точно – попробуй ее теперь перепрыгни.

Вообще, первым делом надо было замерить длину и ширину – вот же идиоты, подумал Паша.

Еще он вдруг подумал, что нужно было вызвать сюда кого-то из взрослых. Но нет, это потом…

А вообще странно. Неужели никто из жителей больше не натыкался на эту хреновину?

Быть может, он просто придает этому большое значение. Подумаешь – дыра. Мало их, что ли? Всем плевать.

Лишь бы их подписчикам было не похрену… Видосики с пранками не выстреливали и не набирали просмотров. Артур сказал, что все это потому, что они слишком мягко все обустраивают. Решили делать пожестче, но после пары приводов в отделение за хулиганство родители поставили пацанам ультиматум: никаких пранков. Иначе не видать им компьютеров, камер и любых других гаджетов.

Артур дергал веревку и хмурился. Паша навел объектив на друга, палец скользнул по кнопке с треугольничком – запись пошла.

В реальности же Артур с перекошенным лицом изо всех сил цеплялся за веревку. Та стремительно разматывалась, клубы пыли поднялись выше Артуровых щиколоток. Он вскрикнул и бросил веревку: ладони обожгло.

– Что такое… – бормотнул Паша, думая, что это очередной прикол от товарища, но Артур вскрикнул, упираясь ногами, опять пробуя схватить веревку.

– Ее кто-то тянет!

– Гонишь?

Веревка продолжала разматываться, моток стремительно худел. Артур принялся теребить узел, пытаясь развязать, а Паша побежал к другу, не выключая камеры.

– Режь ее! – проорал Артур, выпучив глаза. – Нож в рюкзаке!

Паша метнулся обратно. Ладони моментально вспотели. Запись он не остановил, а камеру пристроил на своей кепке – и теперь обшаривал рюкзак.

– В наружном кармане! – крикнул Артур. – Быстрее, не развязывается!

Паша схватил канцелярский ножик и побежал к товарищу. Того дернуло к краю дыры. Веревка размоталась и натянулась, исчезая в расселине. Артур уперся ногами в землю, обжигая пальцы о трос, а Паша принялся резать.

Артур вскрикнул, его вновь потянуло к дыре, веревку дернули снизу настойчиво – попробуй изобрази такое! Лезвие справилось с веревкой, она упала в пыль. Пацаны отскочили от нее назад на пару метров, будто та была рассерженной гадюкой.

– Скажи, что это прикол, – прошептал Паша.

Тут веревку кто-то рванул – и она исчезла во мраке трещины. Пацаны переглянулись. У Артура глаза занимали пол-лица, на покрасневшем лбу блестели крупные капли пота.

– Н-нет, братан… Не прикол.

* * *

Пацаны пришли на перевалочный пункт – в гараж бати Артура. Машину его отец давно продал, так что скорее это был сарай. Сюда складывались ненужные вещи, коробки из-под техники, ну и инструмент кое-какой хранился – ключи, домкрат, насосы. В одном углу зимняя резина, в другом углу тачка на двух колесах. На полке, тянущейся от входа вдоль стены, лежала огромная кувалда с длинной рукоятью. Пару лет назад пацаны использовали ее для косплея Шао Кана из «Мортал Комбата». Снимали что-то вроде фаталити для канала.

Здесь был свой уголок у Джека: подстилка, миска с водой, где-то валялся и мешок сухого корма. Подстилку лабрадор летом игнорировал и валялся на полу, так всяко прохладнее.

Также здесь хранилась закупленная для пранка пищевая пленка, пара ножей из «Фикс Прайса», краска и несколько масок злодеев из фильмов ужасов. Еще на прошлый Хеллоуин пацаны хотели сделать видосик с Кожаным лицом, но им как раз тогда и запретили снимать жесткач под угрозой тотальной конфискации техники, так что реквизит остался здесь же, в одной из коробок.

Немало штучек-дрючек для пранков находили на мусорке неподалеку. Там иногда встречались бомжи, но снимать розыгрыши с ними пацаны не решались.

Артур плюхнулся в пыльный шезлонг и уже в миллионный раз повторил:

– Ну шизде-е-ец… Офигеть, да?

Паша кивнул. В горле пересохло, он поискал глазами и взял с полки початую пластиковую бутылку газировки. Отхлебнул и поморщился – выдохлась и теплая до противности.

Сам хозяин гаража сюда не заглядывал давненько, хотя мама Артура все уши мужу прожужжала, что, мол, надо уже порядок навести, выкинуть хлам.

– Может, туда кто-то спустился до нас? – предположил Артур. – И мы уже сами жертвы пранка?

Шезлонг под Артуром скрипел, и в затылке у Паши опять возникло то ледяное покалывание. Не такое сильное, как у трещины, но все же. Как будто чьи-то пальцы копошились в голове и царапали мозг острыми ногтями.

– Харе скрипеть уже! Хренотень какую-то несешь.

– Че ты орешь-то? – набычился Артур. – Ну го свои догадки…

– Да мож, просто зацепилось за что-то, – буркнул Паша, смутившись внезапному приливу гнева. Пылинки танцевали в лучах солнца, Артур чихнул, издав дурацкое «апчхюй».

Сейчас, в спокойной обстановке, по прошествии времени, трудно было поверить, что кто-то дергал веревку снизу. Но Артур задрал футболку и многозначительно поднял брови. Следы на коже говорили сами за себя.

Из головы не шла эта ухмылка Артура и его слова, что, мол, Ленка трется со старшаками. Он, конечно, знал, что это идиотизм – безответная любовь и вся эта фигня. И что девчонки любят пацанов постарше. Но теперь на душе было мерзко.

Ладно гонки. Допустим, в этом ничего такого нет, туда полрайона собирается. Паша в целом не понимал, что такого интересного тут, – просто чуваки переиграли в “Need for speed” в детстве и теперь выделываются на разбитых «шестерках» перед бабами.