Хуже, чем в убогом одиночестве бродить по Женеве, – это быть рядом с человеком и вести себя с ним так, что он чувствует, будто не играет ни малейшей роли в твоей жизни.
После продолжительного молчания раздались аплодисменты.
Место, куда я пришел, выглядело довольно мрачно, хоть и располагалось в парижском квартале, о котором говорили, что это – средоточие культурной жизни. Не сразу я понял, что группа оборванцев передо мной – это те самые люди, что по четвергам выступали в армянском ресторане, облаченные в белые одежды.
– К чему этот маскарад? Фильмов насмотрелись?