САГА ОВИНЛАНДЕ

Paul Neumann

-Ну и как это было? – спросил Торфинн, наверное, в сотый раз. Неутомимая в своих рассказах бабушка Ауд, которой было около ста лет, начинала новую сагу. В ней были корабли, чьи носы украшали головы драконов или змей, и слышался боевой клич воинов-мореплавателей, известных как викинги.

Была ли бабушка Ауд свидетельницей этих событий? Скорее всего нет. Она лишь повторяла то, что пели скальды. Сколько раз она слушала их песни во время пиров в родной Норвегии! А сегодня? Сегодня, на новой земле, она передавала их своему внуку, чтобы они не потерялись, чтобы слава великих воинов передавалась из поколения в поколение.

Торфинн родился в Исландии и любил эту землю, хотя внешне она не была похожа ни на одну другую норманнскую колонию.

Выслушав очереднуюсагу, Торфинн обычно покидал свой дом, поселение, и поднимался на небольшой холм, на закругленной вершине которого по ночам якобы танцевали горные богини. У ног мальчика лежал Рейкьявик, за ним возвышался мрачный базальтовый массив Эсья, а вдали, на горизонте, на далеком полуострове, окружающем великую бухту Фахсафлоуи, сверкал на солнце ледник Снайфедльсйёкюдль. Но самое главное, с вершины холма было видно море. Оно простиралось далеко-далеко, за горизонт. Там якобы находились неведомые земли, о которых рассказывается только в сагах. С высоты холма Торфинн мог ясно видеть длинные корабли, заходящие в бухту Рейкьявика и их трапециевидные паруса расписанные руническими символами и изображениями.

Торфинн любил море.

Еще он любил Гудрид.

У Гудрид были светлые волосы и голубые глаза, как у всех исландских девушек, но она отличалась от других тем, что, по словам Торфинна, была самой красивой во всей Исландии.

А помимо моря и Гудрид, Торфинн любил еще норманнские саги. Это были песни скальдов, которые отправлялись с воинами в длительные грабительские походы, а затемвозвращались воспевая подвиги воинов: захват торговых судов, нападения на города и приморские поселки, схватки с военными кораблями англов, франков и славян. В сагах говорилось также об опасных скандинавских божествах; Песнь о Хюмире и Речи Альвиса рассказывали, как бог Тор заполучил свой священный молот, Речи Вафтруднира и Речи Гримнира восхваляли Одина, Поездка Скирнира воссоздала живописную историю Скирнира. Другие описывали прелести прекрасной Гудрун Освиврсдоттир, ставшую причиной смерти Кьяртана Оулафссона и Болли Форлейкссона, дружбу Ньяля Торгейрссона и Гуннара Хамундарсона, защиту вотчины Храфнкелем и верность Гисли. В них ожил мир чудес, троллей, великанов и крохотных по сравнению с ними, но мужественных людей, победивших этих опасных чудовищ.

Сигурд, убивающий дракона и купающийся в его крови, полулегендарные правители Хрольф Краки и Рагнар Лодброк, и странствующие рыцари-пираты Хальфр и Старкад – Торфинн видел их всех в своем воображении. Тут они поднимаются по ступеням замков, входы которых охраняют драконы, там спасают девственниц, принесенных в жертву драконам, и с триумфом вступают на прирученных драконах в золотые города.

Драконы были всегда и везде.

Они неожиданно таились среди каркасов гонтовых крыш и переплетались с орнаментами рунических знаков на щитах и шлемах. Их изображения были вырезаны на рогах, служивших чашами во время пиров, на рогах, призывающих на битву, на рукоятях мечей и на лирах, игра которых скрашивала долгие зимние вечера. Они не исчезли из воображения, когда пришла новая вера – христианство. Они тогда просто нашли себе новое место: боролись со святыми, служили прародителям в раю и наблюдал распятие Христа. Хитрые и несокрушимые, хотя и побежденные сотни раз.

Как символ, оно длились вечно. Наконец, им выпало бороться за независимость норманнских родоввоинов-крестьян и воинов-разбойников, этих свободных и свободолюбивых людей, ценивших независимость превыше всего. А им угрожали в их родной Норвегии. Объединенная духовная и светская власть, церковь и король пытались подчинить себе свободных норманнов. И тогда, верные последователи могучих Одина и Тора, отважные и беспокойные духом викинги, решили покинуть скалистые берега скандинавских фьордов и искать новую родину.

На северо-западе лежала неизвестная тогда земля, большой скалистый остров. Гардар Сваварсон видел его в 861 г., а Флоки Вильгердарсон даже жил на его берегах и дал ему название Ийсланд – «ЛедоваяЗемля». Это название звучало негостеприимно, но оно не отпугнуло норманнских пиратов. Около 870 г. корабли первых викингов высадили поселенцев на южном берегу этого острова.

Старая Ауд рассказала Торфинну про две большие, разноцветные ладьи. Одной из них командовал Ингольф Арнарсон, другой – Лейф Родмарссон. Они хотели основать поселение на берегу острова, предоставив выбор места богам. Неужели мудрость богов указала им на этот очаровательный уголок у подножия массива Эсьи, который они прозвали «Дымящейся Бухтой» или Рейкьявиком из-за испарений горячих источников?

Тем временем в Норвегии дела шли не очень хорошо. Король Харальд Прекрасноволосый продолжал расширять свою власть, облагая население данью и налогами, ограничивая его свободу, подавляя его чиновниками и, наконец, отправляя его сыновей сражаться в неведомых войнах. Любой, кто хотел избежать гнета королевской власти, садился на корабль и плыл к берегам Исландии. Там было мирно. Норманнские божества властвовали безраздельно, игнорируя храмы нового бога, растущие на скалистых берегах Норвегии, жрецы которых совершали свои мистерии на неизвестном викингам языке.

И всё же в конце X века Торвальд Кодранссон по прозвищу Путешественник, один из исландских пиратов, привез на остров человека в черном платье, который начал учить, что всякий, кто не примет новую веру, будет проклят. Исландцы изгнали миссионера, предчувствуя, однако, что попытки обращения возобновятся. Короли Норвегии поставили перед собой цель крестить Исландию. Не было сомнения, что это был первый этап завоевания и подчинения острова королевской власти.

Действительно, пятнадцать лет спустя попытки христианизации повторились. На этот раз их возглавил сам великий Олаф Трюггвассон. По его приказу Стефнир Торгильссон привел на своем паруснике несколько человек с выбритыми макушками на головах. Произошли столкновения и Стефнир, хотя и не колебался обнажить меч, был вынужден вернуться в Норвегию с пустыми руками. Однако сопротивление длилось недолго. Было известно, что великий Олаф Трюгвассон сделает всё, чтобы свергнуть статуи Тора и Одина в Исландии.

А что потом?

Взгляд Торфинна вернулся к морю. Именно эта бескрайняя, опасная гладь воды, покрытая вызванной шквалом рябью, приносила утешение мятежным мыслям, ведь где-то за горизонтом, дальше на запад, должна была находиться неизвестная земля. Гуннбьорн Ульфсон впервые наткнулся на неё во время своей экспедиции. В 978 году туда добрались другие викинги. Был ли это остров? Они не знали, потому что не плавали вокруг него. Они утверждали, что там никто не жил, но один из них привез из путешествия стрелу. Её долго осматривали. Наконечник у неё был сделан из рыбьей кости; такой стрелы никто никогда не видел.

Уже ходили легенды о том, как во время норманнского завоевания Эрина – т.е. Ирландии – аббат Брендан покинул этот остров с группой сподвижников и отправился на северо-запад. Видимо, после долгих странствий он обнаружил большой и красивый остров, на котором мог поселиться каждый желающий. Было ли это правдой? Может быть. В конце концов Ирландские монахи достигли Фарерских островов и Исландии раньше норманнских поселенцев.

Говорили также, что в «Великом океане», к западу от Европы, находится «Остров Семи Городов». После решительного поражения христианских армий под Херес-де-ла-Фронтера от мавров в 711 году, некий архиепископ вместе с шестью епископами и большой свитой мирян и духовных лиц покинул берега Испании на кораблях и достиг острова в открытом море. Там он основал семь городов. Несколько норманнских пиратов искали этот остров, надеясь на богатую добычу, но тщетно.

Легенды?

Торфинн мечтал открыть «Остров Семи Городов», «Остров Святого Брендана», неизвестную землю к северо-западу от Исландии, он мечтал завоевать богатые города и замки, победить драконов и, наконец… он мечтал о прекрасной Гудрид.

Но к этому времени солнце уже клонилось к западу, ветер разорвал в клочья облака пара от горячих источников и занавес ночи опустился на землю с северо-востока.

Пришло время положить конец размышлениям и вернуться в Рейкьявик.

Норвежцы высаживаются в Исландии в 872 году. Картина Оскара Вергеланна. (Общественное достояние).

Но прежде чем перейти к судьбе молодого исландца – Торфинна Карлсефни – и тому, как он реализовал свои мечты, нужно сказать несколько слов о самих северных мореплавателях. В то время их слава распространялась по всей Европе. И это была дурная слава, поскольку по всей Европе люди молились в церквях: A furore Normannorum libera nos, Domine – «От ярости норманнов избави нас, Господи». Легкие и быстрые корабли викингов не боялись ни штормов, ни открытых морских пространств. Они неожиданно появлялись на побережье, заплывали в устья рек, и с бортов, где щиты воинов образовывали настоящую стену, на сушу сыпался град стрел. Затем викинги атаковали под боевой клич и никакой щит, никакой кованый бронзовый меч не мог устоять перед их страшными боевыми топорами. Если на их пути встречался полуостров, водораздел или любой клочок суши, они перетаскивали свои корабли волоком по гатям

Норманнские морские пираты рыскали в основном в Северном и Балтийском морях. Они были известны на побережьях Рижского и Финского заливов, откуда по рекам направлялись в Черное море, а оттуда в Византию. Они плавали вокруг Скандинавского полуострова и достигали Белого моря, обосновались на острове Мэн, несколько раз завоевывали Англию и даже основывали поселения на окраинах Ирландии. Они трижды завоевывали Париж (845, 857, 861). Они захватили низовья Сены и полуостров, который в их честь был назван Нормандией. Оттуда уже офранцуженные норманны под предводительством Вильгельма Завоевателя напали на Англию в 1066 году и одержали решительную победу при Гастингсе. Они грабили берега Испании и Португалии, совершали набеги на побережье Италии вплоть до Албании и помогали князьям Неаполя, Беневенто и Салерно в их борьбе с сарацинами. Они даже сражались с египетским флотом. Некоторые из них доходили до Зеленого мыса и побережья Африки. И все эти экспедиции были нацелены лишь на одно – грабеж. Это стало почти обычным для молодых людей, если они хотели сделать себе доброе имя, они должны были делать это, отправляясь в набеги на море. Хуже этой ситуации, вероятно, быть не может, когда грабеж становится делом чести. Поэтому неудивительно, что часто организовывались набеги мести. Таков был характер похода под предводительством принца Ратибора Грифита на Конунгахеллу в 1136 году. Тогда норманны были полностью разбиты.

Сны Торфинна позволили восстановить историю завоевания Исландии, поэтому нет нужды возвращаться к ней. Вместо этого уместно начать с другого события, связанного с дальнейшей судьбой героя и судьбой самого острова.

В то время в Исландии жил человек по имени Эйрик – то есть Эрик Торвальдссон, известный как Рауда – Рыжий из-за своей густой рыжей бороды. Он навлек на себя гнев короля за свои пиратские похождения в Норвегии. Ему предоставили убежище в Исландии. Неудивительно, ведь это была довольно своеобразная аристократическая республика, которая поддерживала мятежных вождей. Эрик Рыжий был потомком норвежских воинов, поэтому он нашел здесь союзников и уважение. Но это длилось недолго. Снова возникли разногласия. И наконец, Эйрик совершил формальный набег на двор врага. Пролилась кровь…

Пиратская слава «Рауды», игравшая столь важную роль в обычаях норманнских воинов, спасла его голову. Однако исландцы стали опасаться за свое имущество и жизни, которым постоянно угрожал этот авантюрист. Поэтому приговор Эйрику был вынесен единогласно – изгнание. Но куда? Конечно же, в ту неизвестную землю, что лежит где-то к западу от Исландии.

Итак, Эйрик собрал своих сыновей и челядь и приказал подготовить корабли. Через несколько недель он отплыл из Рейкьявика к окутанному туманом горизонту и… исчез без следа. Люди говорили, что он понес заслуженное наказание из рук богов.

И всё же они ошибались.