Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • rhanigusto
    rhanigusto
    Оценка:
    50

    …обратный отсчёт…

    …престарелый писатель-француз (…причём, немолодой настолько, что себя же иронично-иносказательно именует в одном из эпизодов старейшим из приехавших в Берлин…) внезапно обнаруживает неумолимую скоротечность бытия и спешно (…аккурат укладываясь в полторы сотни страниц…) принимается восстанавливать стёртые из памяти по давности лет происходившие с ним события и случайных (…равно как и не таковых…) знакомцев. Воспоминания вызываются из памяти посредством чтения нескольких потёртых записников, два из которых оказывается к тому же черновиками недописанного романа. Блокноты передают сполохи минувшего в сознание в совершеннейшем три-дэ, с фоновым размытием, весьма реалистично, хотя и не всегда достоверно. Герой словно присутствует на просмотре оперативной съёмки сделанной скрытой камерой: некоторые моменты он помнит не совсем отчетливо, другие в памяти заведомо искажены. Каждый эпизод, как цифра на таймере: чем ближе к настоящему, тем ярче и требовательней они становятся. Основа интриги же в том, что не вполне понятно, что из описанного происходило в реальной жизни, а что — только в черновых набросках к той самой книге…

    …привлекающе-немногословный (…не в пример всяким другим французам…) текст лауреата одновременно Гонкуровской (…1978-го…) и Нобелевской (…2014-го…) литературных регалий Патрика Модиано (…чей писательский типаж до забавного напоминает Селина, вычитая из последнего едкий сарказм и разбавляя одновременно обезжиренным Прустом…) предельно лаконичен, если не сказать скоротечен. Технически это, скорее, повесть, нежели роман. В «Горизонте» нет вообще ничего лишнего, проходного или отвлекающего. Так бы могла выглядеть тщательно препарированная и хорошо отжатая «Возможность острова» Уэльбека. Здесь оказывается вырезанной ещё доредакторским образом вся прозаическая «тёмная материя»: дополнительные диалоги, запасные отступления, прибавочные измышления. Всё, в общем, то, что составляет львиную долю современных гонораров, получаемых ныне больше в угоду объёму, нежели мысли. Единственный осязаемый минус — читатель заранее знает, чем всё кончится и как обернётся: ничем и никак. У романа-воспоминания, приправленного ароматными нотками лиричного вымысла и легчайшего, душистого оккультизма, финальной суммы составляющих быть не может, да и не должно. Читать, тем удивительней, от такого менее интересно отнюдь не становится…

    …по прочтении, горизонт из названия выстраивается неким недостижимым грядущим, к которому герой таким образом — переосмысливая и прогоняя по кругу прошлое и настоящее — готовится. И к которому, как известно, ни одним из подобных способов приготовиться нельзя. В том и мораль…

    Читать полностью
  • claret1874blue
    claret1874blue
    Оценка:
    45

    Париж.
    Стоит только произнести это слово, как в голове проноситься вереница обрывочных смутных образов, а душу пронзает мимолетное ощущение счастья. Сколько искрящегося очарования в этой последовательности звуков.
    Да и какой ещё город становился навязчивой манией такого числа писателей. Но среди авторов, в книгах которых Париж оживает, выходит на первый план, Модиано не самый популярный.
    А между тем, его Париж, сотканный из сети бессчисленных улиц, присыпанных нежностью будто снегом, залитых спокойствием набережных и задыхающихся суетой площадей, прекрасен. В этом городе головокружительные повороты, доводящие до учащенного сердцебиения панорамы, увиденные сквозь дымку, сквозь тусклое стекло, будто действительность решила подражать картинам импрессионистов, и каждое здание, каждая вывеска рождают обрывочные мучительные воспоминания, а на каждом перекрестке призраки прошлого.
    Героев этого романа Модиано призраки прошлого особенно настойчиво преследуют, застилают горизонт и цепляются за подолы пальто и не дают двигаться дальше. Она - француженка, уроженка Берлина с бретонской фамилией, сбежала в Париж из Швейцарии, куда, в свою очередь, сбежала из Аннеси от преследований отвергнутого поклонника, с маниакальными наклонностями (только представьте себе мужчину с изнеможденным лицом, странным взглядом, не расстающегося с ножом). Главного героя преследует его биологическая мать - демоническая женщина с огненно-рыжими волосами, и её спутник, похожий на священника-расстригу, которые вымогают у него деньги. Судьба свела их в метро: в давке после разгона демонстрации (ах, парижский конец 60-ых), а поводом стала её разбитая бровь. Могли встретиться и раньше, у Модиано жизнь - как город, где улицы - людские судьбы, то идут параллельно, то сближаются, то пересекаются, иногда и не раз.
    Прекрасная история любви могла бы получиться, но была загублена вечным страхом, манией преследования и недомолвками. Мир наваливался всей тяжестью на каждое утро, все люди в городе были пугающие, обреченность нависала над каждым шагом. Никакое желание быть счастливыми не помогло, герои были молоды, но случайности не сплетались в стройную сеть, слова крошились на языке, а жизнь ломалась на кусочки, не трагично, а очень буднично - мелкими несостыковками, чужими неприятностями. Остается только надежда, что встреча спустя 40 лет, хоть что-то исправит.

    Читать полностью
  • be-free
    be-free
    Оценка:
    25

    „Cherchez la femme!“ когда-то написал Дюма, и фраза ушла в народ. Просто вечная истина, вековая аксиома. А еще тема, определяющая творчество Нобелевского лауреата по литературе Патрика Модиано.

    „Cherchez la femme!“ у Модиано конкретизируется. Это не абстрактная женщина, таящаяся за нелогичными поступками мужчины. Его la femme вполне реальная особа, неуловимая и оттого особенно притягательная. По ее следу неизбежно бредут толпы героев Модиано. То это взрослая женщина, оставленная матерью в детстве, вечно ищущая в незнакомых лицах в метро сходство с давно растаявшим образом («Маленькое чудо»). То это несколько мужчин, находящих и постоянно теряющих ту самую, манящую, ищущую («Кафе утраченной молодости»). А теперь вот главный герой, вся жизнь которого закрутилась вокруг нескольких месяцев с Женщиной. И никуда ему не сдвинуться – ни вперед, ни назад. Он обречен на бесконечное существование в определенных десятках дней на маленьких улицах Парижа давно ушедших времен.

    Что цепляет в небольших повестях Модиано? Их искренность и натуральность. Французский писатель не пытается выписать историю заново, восполняя пробелы памяти собственной фантазией, подменяя настоящее вымышленным. Как будто незнакомый дедушка в парке на скамейке вдруг захотел поделиться своими путаными рассказами. Но не от старости и одиночества, а от переполняющего его ощущения важности сюжета. Ведь это самое главное, что он испытал за всю свою немаленькую жизнь. Годы бытия съежились до размера оторванных друг от друга дней, обозначающих встречи с ТОЙ, ЕДИНСТВЕННОЙ. Трогательно, романтично и… безнадежно. Дедушка оказался истинным французом. А я потихоньку влюбляюсь если не во всю французскую литературу, то в прозу Модиано однозначно.

    Читать полностью
  • SaganFra
    SaganFra
    Оценка:
    23

    Лаконично и немногословно, без лишних сюжетных перипетий. Концентрированно о главном. Таков почерк Патрика Модиано. Читать его произведения все равно, что смотреть в бинокль – автор сосредотачивает внимание читателя только на главном герое, на его эмоциях, переживания и «внутреннем содержании». Тема человеческой памяти характерна для творчества Модиано, он обращается к ней многократно и в других своих произведениях. Так же и в этом случае. Только тут память не коллективная (это не тема увековечивания каких-то событий), а личная.

    Главный герой романа «Горизонт» Жан Босманс социопат. Он сторонится людей, он сторонится самой жизни. Кажется, что жизнь проходит мимо него. Ну, как может проходить мимо тебя жизнь, если ты живешь в Париже? Но Жан именно такой. В один прекрасный день в его жизнь врывается такая же отстраненная от жизни Маргарет и Жан впервые подпускает к себе человека. Он идет на контакт, у них завязываются приятельские отношения. Но пути их разошлись. И сейчас, когда прошло уже сорок лет, Жан Босманс вспоминает этот период своей жизни как самый значимый, как самый важный. У каждого свои радостные моменты в жизни. Вот у Жана они такие. Все, что у него есть это воспоминания и совсем ничего на горизонте….

    Читать полностью
  • Unikko
    Unikko
    Оценка:
    14

    Сравнение Патрика Модиано с Марселем Прустом, ставшее с легкой руки Петера Энглунда общепринятым, основано, как мне кажется, на упрощенном, если не сказать ошибочном, представлении о романе «В поисках утраченного времени» как произведении о воспоминании, времени и прошлом. Впрочем, не исключено, что в данном случае Марсель Пруст просто выполняет функцию «паровоза», если воспользоваться терминологией политтехнологов. Как бы там ни было, ни по духу, ни по стилю, ни по степени солипсизма «Горизонт» не соответствует «Поискам». И, наверное, к счастью.

    Отличие Пруста и Модиано – по крайней мере, если говорить о конкретном произведении – проявляется уже в том, что поиски героя Пруста обращены в будущее, а героя Модиано - в прошлое. «Горизонт» является в буквальном смысле повестью об утраченном времени. Когда-то давно молодой начинающий писатель Босманс познакомился с девушкой, Маргарет Ле Коз. Они дружили, ходили вместе в кино и кафе, но однажды, так сложились обстоятельства, девушке пришлось спешно уехать из Парижа… И связь прервалась… Прошло много лет. Целая жизнь, пожалуй. И вот, в последнее время Босманс начал размышлять о прошлом (с достижением определенного возраста подобные размышления неизбежны)...

    Вопрос для Босманса заключается не в том, как найти Маргарет, а в том, стоит ли это делать. И чтобы дать на него ответ, он должен воскресить в памяти прошлое... Воспоминания Босманса, иногда выдуманные, иногда приукрашенные, и составляют содержание «Горизонта». Говорят, такой сюжет характерен для Модиано: в большинстве его книг герой с кем-то встречается в молодости, а потом, спустя десятки лет, пытается найти следы своих знакомых. При этом механизм воспоминания у Модиано довольно прост (и, опять же, принципиально отличается от «бессознательного воскрешения» у Пруста): кропотливый перебор деталей, восстановление в памяти отдельных «эпизодов», воображаемая реконструкция событий.

    На протяжении всей повести герой полностью обращен в прошлое, но цель его воспоминаний остается недостижимой: история обрывается ровно на том месте, когда на смену прошлому наконец-то должно прийти настоящее. И получается, что сюжет повести вовсе не время, как кажется на первый взгляд, а всего лишь – пустота.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Прекрасно написанное произведение. Изысканный стиль, редко встречающийся среди ныне живущих авторов, великолепный баланс между прошлым главных героев и событиями сегодняшнего дня. Абсолютно заслуженная Нобелевская премия 2014 года.