Преображенка

На вокзале протяжно загудел поезд, по громкой связи объявили отправление экспресса номер 024М Москва — Казань, вагоны вздрогнули, и состав покатился вдоль перрона. В вагонах у столиков разместились пассажиры, они воодушевлённо смотрели в окна, прощаясь с городом, доставали съестное, пили чай, беседовали, знакомились.

За забором вокзала тоже шла своя насыщенная жизнь, под мостом сидели два грязно одетых и непричесанных человека, они курили, смеялись и разливали водку по стаканам.

Пустая перевёрнутая коробка, застеленная газетой «Правда», служила им походным столом. На нём стояло два стакана, початая бутылка водки ёмкостью 0,5 литра, маленькая открытая банка солёных огурцов и шпрот, тут же лежал разломанный пополам батон хлеба.

— Удачный выдался день! — сказал вольготно развалившийся на разорванной коробке мужчина лет 45.

— Дааа, — протянул второй и добавил, — как раньше, по-человечески, только вилок с тарелками не хватает.

— А ты что, и вилкой-то пользоваться умеешь, чумазый! — засмеялся первый над своим товарищем и шумно при этом выпустил газы, отчего ещё пуще рассмеялся.

— Силен, здоровьем так и пышешь... — улыбнулся товарищ, присел на корточки и сказал, — слушай, историю тебе свою расскажу, никому не говорил, всё боялся, что за сумасшедшего примут.

Он закурил папиросу, смотря вдоль длинного забора, выдохнул через ноздри дым и начал свой рассказ: «Лет пять назад это было, ещё в органах служил»...

Шёл второй час ночи, когда из дежурки по рации раздался полусонный голос: «Дежурный опер на выезд...». Скинув ноги со стола, я медленно сел в кресле и, протирая ладонями заспанное лицо, вслух произнёс: «Что ещё там стряслось...»

Сняв со спинки стула наплечную кобуру со стареньким, видавшим виды ПМ, накинул её на плечи, прихватил куртку и пошёл спускаться к дежурной части.

— Что случилось? — спросил у дежурившего офицера в маленькое окошко.

— Вызов на Преображенку... — буркнул немолодой уже сотрудник ОВД.

Надев куртку и застегнув молнию до подбородка, я уточнил адрес и вышел к ожидавшему на улицу автомобилю. Белый УАЗ с синей милицейской полоской по бокам стоял у шлагбаума, выбрасывая клубы выхлопных газов в морозную ночь. Запрыгнув на переднее пассажирское кресло, я прикрикнул заспанному шофёру: «Гони до Уругвая, чего сидишь, не видишь, холодина какая!..»

Опухшее от сна лицо водителя расплылось в ухмылке: «Ленка не отпустит в Уругвай!» — пробурчал он и включил первую передачу. Бабон затарахтел и покатил по ночному городу на вызов.

Через двадцать минут милицейский УАЗ подъехал к указанному адресу, я вышел из машины и двинулся в подъезд многоэтажки, при ходьбе под левой подмышкой неприятно болтался ПМ, за годы службы так и не смог к нему привыкнуть.

Соседи

Набрав номер квартиры по домофону, в ответ на: «Кто это?» — произношу: «Милицию вызывали?» — «Да», — быстро проговорил женский голос. Магнитный замок запищал, открыв входную дверь. На лифте добравшись на шестой этаж, я вышел и направился к квартире номер 99.

На деревянной входной двери были царапины или порезы. «Странно», — подумал я в тот момент. Позвонил, в замке сразу провернулся ключ, дверь приоткрылась. На пороге стояла пожилая женщина, она изучающе смотрела на меня в упор. Представившись гражданке и раскрыв удостоверение, произнес:

— Доброй ночи, если она добрая, что случилось?

— Добрая, добрая, — с мрачной улыбкой ответила старушонка, искоса взглянув за меня в коридор. Слышалось, что на площадке у балкона кто-то был еще, какое-то нервное шарканье и покашливание. По всей вероятности, там курили.

Далее в квартире прошел разговор, хозяйка сетовала на молодую соседку из 98-й квартиры, которая якобы сумасшедшая наркоманка, стережет ее и кидается с ножом, покушаясь на жизнь. Рассказ был вялый и какой-то скучный, будто женщина говорила о повседневных делах, что показалось мне любопытным. Не каждый день слышишь от женщины историю о покушении на нее в каком-то скучном монологе, будто речь идет о совсем постороннем человеке.

Конец ознакомительного фрагмента.