Глава 1

Катя

Господи, только бы успеть!

Я жму маленькое тельце к груди, чувствуя, как оно вздрагивает от каждого судорожного вдоха.

Время замедляется, сердце стучит в ушах. Максим хрипит, его дыхание свистит, маленькие пальцы вцепляются в мою кофту, а я… я просто не могу терять ни секунды!

Ну как такое вообще могло произойти??? Я же глаз с него не спускала! Он все время был рядом!

– Помогите! – мой крик тонет в гуле больничного коридора.

Больница переполнена. В регистратуре суета, люди бегают туда-сюда, воздух густой от запаха лекарств и страха.

После ДТП с автобусом приёмное отделение заполнено ранеными детьми. Медсёстры мечутся между каталками, врачи что-то выкрикивают, хлопают двери операционных, металлический скрежет каталок, снующих туда-сюда, навевает такой ужас, что сердце сжимается…

Зажмурилась бы, чтобы не видеть слезы деток, которым очень больно в данный момент, да не могу. Стою среди всего этого кошмара, со своим ребенком на руках, который вот-вот задохнётся.

– Прошу вас! – я хватаю ближайшую медсестру за рукав халата, но она вырывается:

– Подождите в очереди, мы не можем всех принять сразу!

Очереди? У меня нет времени!

Максим дергается, его губы чуть синеют, я слышу, как его дыхание становится всё реже.

Нет. Нет. Нет!

Я бросаюсь дальше, врываюсь в коридор, не разбирая дороги. Перед глазами расплываются лица, белые халаты, окровавленные бинты, слёзы испуганных детей.

– Макс, потерпи… мамочка рядом, – шепчу, но голос дрожит.

И вдруг кто-то хватает меня за локоть.

– Дайте его мне!

Голос уверенный, резкий. Я резко поднимаю голову и встречаюсь с серыми глазами. Передо мной стоит высокий мужчина в джинсах, футболке с логотипом «Ворон» и с халатом, явно меньшего размера, накинутым на плечи.

На бейджике написано «Лидия».

…Погодите-ка.

– Кто вы?! – я прижимаю сына к себе сильнее.

– Вы не настоящий врач?

Незнакомец моргает, скрещивает руки на груди и картинно вздыхает.

– Лидия Петровна, к вашим услугам. Люблю работать инкогнито, – он театрально указывает на бейджик и тут же скривляется.

– Так, стоп. Нет. Отставить ужас и панику! Не было свободных халатов!

Я таращусь на него в полном ужасе.

– Вы не врач?!

– Ну, вообще-то врач, но, знаете ли, без бумажки ты букашка, а я с собой диплом не захватил, – он фальшиво улыбается, но тут же его взгляд падает на Макса, и выражение лица меняется.

– Так. Всё, хватит болтать. Хотите, чтобы ваш ребёнок задохнулся, или всё же дадите мне его, пока ещё не поздно?

Кажется, у меня нет выбора.

Я осторожно протягиваю Макса мужчине, а он, перехватывая его одной рукой, другой быстро проводит по горлу, груди… Приглушённо ругается и резко поворачивается на пятках.

– За мной!

Я бегу следом, не отставая ни на шаг. Он ведёт нас в какой-то дальний кабинет, пинком открывает дверь, усаживает Макса на высокий стол и наклоняется к нему.

– Так, пацан, давай-ка откроем ротик и покажем дяде, что ты там спрятал, – бормочет он, осматривая моего сына и параллельно натягивая перчатки, – надеюсь, не коллекционную монету, а то мне сегодня и так везёт.

Максим издает жалкий всхлип, а мое сердце пропускает удар…

– Ладно, шучу, – врач закатывает глаза и осторожно засовывает пальцы в маленький рот.

– О, а вот и наш победитель в номинации «Самый опасный перекус года»!

Мужчина вынимает что-то и поднимает перед глазами маленькую оловянную фигурку.

Солдатик.

Чертова игрушка! Я же точно знаю, что убрала этот набор!

Я хватаю ртом воздух.

Максим начинает кашлять, делая глубокий вдох. Я хватаю его в объятия, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

– Господи… – я шепчу, крепко прижимая сына к себе.

– Господи, спасибо…

Я поднимаю голову, чтобы ещё раз поблагодарить врача… но застываю.

Незнакомец всё ещё держит в руке фигурку, ухмыляясь:

– Малыши любят тащить в рот всякую мелочь, – говорит он, бросая на меня взгляд.

– Вам стоит быть осторожнее. Хотя, глядя на ваши глаза, мне кажется, что вы сами сейчас готовы проглотить меня целиком. В знак благодарности.

Я открываю рот, чтобы ответить что-то резкое, но… в этот момент я вдруг понимаю, кто передо мной и как сильно он изменился.

Чёрт.

Моё сердце ухает в пятки.

Эти глаза. Эти скулы. Этот голос.

Я знаю его.

Знаю до последней черты лица, каждую морщинку…

Слишком хорошо.

В голове вспыхивает воспоминание.

Ночь. Падение. Холодная вода. Бар. Горячие пальцы на моей коже.

А на утро… Записка с прощанием.

Но сейчас он смотрит на меня совершенно пустым взглядом.

Он меня не помнит. Не помнит!

Да и не знает… что только что спас собственного сына!

Глава 2

Катя

Я стояла в коридоре, прижимая Макса к себе, и чувствовала, как ноги подкашиваются. Адреналин всё ещё бурлил в крови, но вместе с ним накатывала усталость. Сердце всё ещё грохотало в груди, а в ушах звенело.

Только что едва не потеряла самое дорогое в своей жизни. Максим. Мой малыш. Мой маленький бунтарь, моя любовь, моя вселенная.

Сжимала его так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет. Секунды, когда он задыхался, пронеслись перед глазами, и я невольно содрогнулась. Господи… а если бы я не успела? Если бы этот врач – этот чёртов «Лидия» – не подошёл?

А ещё… Я смотрела на него и не могла поверить в то, что вижу.

Эти глаза. Эти черты. Эта уверенная манера держаться.

Он спас Максима. Он был его последним шансом.

И он… его отец.

В голове вспыхивали воспоминания той ночи, как в хаотичной нарезке кадров. Запах виски и дождя, тепло его рук, шепот у самого уха. А теперь вот он стоит передо мной, как будто судьба решила сыграть в свои игры.

Я не знаю, что с этим делать. Я не знаю, что сказать.

– Вам нужно приехать завтра на контрольный осмотр. Давайте в десять утра, устроит? – произнес он ровно, без намёка на узнавание.

Кивнула, стараясь взять себя в руки. Максим уже почти не кашлял, но мысль о том, что могло бы случиться, если бы не этот человек, до сих пор держала меня в оцепенении.

– Спасибо вам ещё раз… – начала я, но не успела договорить.

– Катюша! – раздался громкий, уверенный голос позади.

Я замерла, словно от удара током. Это было невозможно. Я медленно повернулась и увидела его…

Сергей Светлов.

Мой бывший муж стоял в коридоре, заложив руки за спину, и смотрел на меня с самодовольной улыбкой. Высокий, широкоплечий, с выправкой человека, который привык командовать. Волосы аккуратно уложены, ни одной складочки на дорогом пальто, всё с иголочки. Только вот взгляд… Этот взгляд всегда умел выбивать из колеи – оценивающий, холодный, полный притворной заботы, в которой я давно разочаровалась.

Он всегда выглядел так, будто вышел из глянцевого журнала о мужчинах, которые «добились успеха». Безупречный костюм, идеальный запах дорогого парфюма, ухоженные руки. Всё бы ничего, вот только за всей этой картинкой всегда скрывалась надменность, снисходительность и желание контролировать всех вокруг.

– Что случилось? – его голос был слишком громким для больничного коридора, но, кажется, ему было плевать.

– Ты почему трубку не берёшь?

Я сжала губы.

– Откуда ты знаешь, что я здесь?

– О, ну это просто. Мария Петровна сказала, что ты спешно уехала с ребёнком, вся в панике. Я забеспокоился. Всё же Максим – мой пасынок, я должен знать, что с ним происходит, – голос его был мягким, но от этой мягкости меня передернуло.

– Всё уже хорошо, – отрезала я.

– Тебя это не касается. И он не твой… пасынок.

Сергей улыбнулся, шагнул ближе, окинул взглядом врача и скептически приподнял бровь.

– А это кто такой? Новый ухажёр?

Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Ухудшать ситуацию не хотелось, но Сергей не умел вести себя иначе.

– Это врач, который спас Максима.

– О как… – он хмыкнул и повернулся к мужчине.

– И что же, врач, у вас тут теперь дресс-код такой? Джинсы, футболка с каким-то вороньём? Или вас к пациентам по принципу «кто первый добежал» распределяют?

Я вздрогнула от его резкости, но врач, похоже, только повеселел. Он окинул Сергея взглядом с головы до ног, многозначительно присвистнул и усмехнулся:

– А вы, простите, по какому принципу выбираете пальто? Чем дороже, тем сильнее чувство собственной важности? Или это базовая комплектация всех, кто любит сунуть нос не в своё дело?

Я едва не прыснула. Но Светлов сузил глаза и посмотрел на врача с пренебрежением.

– Вы всегда позволяете себе такие комментарии в адрес родителей пациентов?

– В том-то и дело, что родителей. А вы, как я понял, в этом вопросе участия не принимали. Так что, простите, не могу считать вас заинтересованным лицом, – врач дружелюбно улыбнулся.

– Но если вы настаиваете, могу выделить вам минутку сеанса семейной терапии.

Сергей побагровел.

– Да кто ты вообще такой?

– Лидия Петровна, – без тени смущения ответил доктор, указывая на бейджик.

– Ваше имя я уже услышал, но, признаюсь, впечатления оно не произвело.

Сергей сжал зубы и резко перевёл взгляд на меня.

– Мы ещё поговорим.

Я знала этот тон. Ему не понравилось, что его поддели. Он никогда не умел терпеть насмешки, всегда считал себя самым умным в комнате… Где бы он ни находился. Это раздражало до зубовного скрежета.

Я покраснела от неловкости. Врач, кажется, прекрасно понимал, что наткнулся на классический случай «бывший-не-готов-смириться» и даже не скрывал своей иронии. Я же только мечтала о том, чтобы закончить этот фарс.

– Завтра в десять, – напомнил доктор, намеренно игнорируя Сергея.

– В регистратуре скажете, что вы к доктору Громову.

– Да, конечно, – вздохнула я.

Теперь я хотя бы знаю его фамилию…

И тут Сергей резко схватил меня за локоть.

– Пойдём, – его голос стал ниже, властнее.

– Нам нужно поговорить.

Я напряглась, но не стала устраивать сцену прямо в больнице. Бросила последний взгляд на врача. Он смотрел на нас с той же усмешкой, но в глазах читалось что-то более внимательное, изучающее.

Как будто он что-то понял…

Но узнавания я не увидела…

Боже… Как же так получилось?

Судьба? Или просто стечение обстоятельств? Или глупое совпадение?

Но Сергей уже потянул меня вперёд, даже не удосужившись поблагодарить врача.

Мы вышли в коридор, и мои мысли зашлись в бешеном вихре.

Завтра в десять.

Но почему мне кажется, что впереди гораздо больше проблем?