© 2016–2026 Ольга Рёснес, текст

© 2026 Т/О Неформат, макет

Ольга Рёснес – доктор филологических наук, писатель, исследователь человеческой природы и культурных трансформаций. Автор художественных романов «Беглец находит свой след», «Семнадцатая руна», «В чужом доме», «Аушвиц: горсть леденцов», а также ряда резонансных публицистических работ, среди которых «Симптомы прошлого или мистерия уничтожения», «Таинство русского языка» и другие. В своих текстах Рёснес последовательно исследует границы реальности, взаимодействие духовного и материального миров и судьбу личности в эпоху кризисов.

Европа: дуализм добра и зла

Мало кто задается сегодня вопросом: что в самом деле случится, если перестанет вдруг существовать область от Атлантики до Урала, не в географическом, но в самом своем сущностном смысле, как креативный центр мира, закваска существующей цивилизации. А случится в данном случае непоправимое: земное развитие не сможет достичь своей цели, и сама эта планета окажется последней в ряду своих космических перевоплощений, лишившись перспективы обновления. Реальность сегодняшнего противостояния «Россия – Запад» такова, что европейская русофобия становится политической нормой, в то время как «нормальный» русский вовсе не намерен сокрушаться по поводу душащих Европу миграционных цунами или транссексуальных эпидемий, злорадно заключая, что «так им и надо». И эта взаимная отстраненность дает неограниченные возможности силам разрушения, принимающим сегодня апокалиптический характер. Речь, разумеется, не о ядерных играх, тут каждому ясно, что игра будет короткой, тут дело в разрушении самого европейца, каждого в отдельности, поштучно, неотступно. Штормовая волна ненависти, подозрений и страха поднимает со дна человеческой души самые низменные, нелепые представления о действительности, так что даже дипломатия становится всего лишь склочной «кухонной разборкой». Сегодня к каждому в отдельности подступают не просто «силы зла» в лице традиционного, сказочного черта, но силы иного порядка, стремящиеся разорвать в клочья саму индивидуальность. Никакими внешними усилиями, будь то стремление ко «всеобщему благоденствию» или даже война с соседом, оздоровить и укрепить индивидуальность невозможно, тут нужен внутренний, духовный импульс, одолевающий личный эгоизм каждого. Именно с этой, трудноразрешимой проблемой Европа вынуждена жить последние сто лет, и с начала третьего тысячелетия ситуация усугубляется обострившейся дисгармонией «восток-запад», что находит свое выражение в войне «за Украину» (в связи с чем, к примеру, Британия считает себя находящейся в состоянии войны с Россией).

Разверзающаяся между «западом» и Россией душевно-духовная пропасть означает попросту неготовность европейского мышления сделать скачок к более высокому уровню понятливости, к отказу от приземленности меркантильной нормы рассудка. Европа не придет к единству, а значит, и к миру, до тех пор, пока не наберется достаточное количество индивидов, переросших в своем сознании сугубо личное, национальное, сиюминутное. Внешние условия для формирования такого «передового отряда» сегодня практически отсутствуют, препятствий становится с каждым днем все больше, а тот, кто устоит, остается незамеченным. Зеркально отражая в себе друг друга, уподобляясь друг другу во всем, запад и восток Европы одновременно хромают на одну и ту же ногу, упрямо противопоставляя свое «добро» неисправимому «злу» соседа. И дело не в том, кто «начал первым», но в общеевропейском отупении, делающем каждого в отдельности беззащитным перед натиском разрушительных сил. Сколько глупых, с пониженным сознанием, людей заседают сегодня в разных европейских «думах»! Норма пониженного, от и до, сознания не вызывает сегодня ни у кого протеста, всех это устраивает, и в этом, своего рода «благоденствии» скапливается предгрозовой туман, медленно, но верно затягивая едва уже зримые европейские горизонты. Европа без русских, русские без Европы.

Есть много парадных, высокопарных слов о якобы существующей «русской цивилизации», равно как и о мистическом «русском мире», идущем куда-то своей и только своей дорогой. Такие иллюзорные представления хорошо приживаются на почве патриотической умственной лени, пуская хваткие корни в глубь неряшливых страстей и животных инстинктов. Идеология типа «я – русский» годна, несомненно, на украинском «передке», в остальном же это всего лишь нескромность, разоблачающая отсутствие иных достоинств. Крикливая идеология «русского мира» есть попросту переиначенный панславизм, в свое время коварно подсунутый находчивыми британцами недальновидным российским патриотам. Архитекторы «русского мира» на деле вбивают клин между восточным европейцем с европейцем западным, при этом уверяя русских в «самодостаточности» России, имея в виду масштабы русских природных ресурсов, а также, между делом, завидную не изнашиваемость русского ментального «канона». Культурная пропасть, разверзшаяся в последние сто лет между западом и востоком Европы, активно наполняется разрушительными для обеих сторон умонастроениями, препятствующими объективному, неэгоистическому подходу к реальности, что внешне выражается в готовности к нескончаемым военным конфликтам. И было бы наивно думать, что завершение нынешнего, украинского конфликта надолго обеспечит всем столь желанный мир. За дело возьмутся идеологи следующей «великой победы», вовсе не желающие неспешно и кропотливо разрабатывать свои же мыслительные способности, равно как и, не позволяя это делать другим. При этом «запад» и «восток» зеркально отражают друг друга в своей ограниченности исключительно внешним ходом событий, что заведомо исключает наступление лучших времен.

Быть русским и одновременно не быть европейцем – это круто. Хотя, может, и не так круто, как без всякой на то внешней причины сделаться вдруг европейским русофобом. Принаряженное сиюминутным патриотизмом «добро» – с обеих сторон – вгрызается в назначенное идеологами «зло», ни одна душа не вправе делать свой и только свой выбор, и именно это и выводит европейскую действительность из равновесия. Индивид попросту забыт по обе стороны векового противостояния, коромысло весов сломано. И если принять во внимание, что предназначение Европы как раз и состоит в утверждении в человеке его вечного «Я», то вывод напрашивается сам собой: Европа деградирует, разлагается, умирает. Об этом любят рассуждать идеологи «русского мира», не замечая чудовищного упадка своей же духовной сферы, убого питающейся огрызками давно уже не отвечающего действительности «русского канона». Не «преступление и наказание» открывают сегодня доступ к человеческой глубинной сути, но добровольное, неэгоистическое самопознание, наука духа, пока еще никак не отраженные русской культурой. Деградация, регресс сегодня свойственны в той же мере как западу, так и востоку Европы, несмотря на ряд внешних различий. «Самодостаточная» Россия разъедается изнутри «каноническим» равнодушием к индивиду, тогда как одаренная духопознанием средняя и западная Европа уступает натиску внешне достижимого «счастья», в котором индивид попросту тонет.

На волне духовной деградации в России предпринимается сегодня «отмывание» сталинизма, что само по себе говорит об отсутствии в обществе действенных позитивных идеалов. Споры о Сталине решаются одним-единственным вопросом: имеет ли для «отца народов» значение индивид как таковой, без всякого насилия, свободно делающий выбор между добром и злом. Ответ отрицательный. И то, что якобы «большинство» русских желают сегодня «вернуть» Сталина, говорит только о душевно-духовной беспомощности этого «большинства», о его подсознательном страхе перед духом и ненависти к истине. Попытки вписать сталинизм в русский культурный канон есть не более, чем неспособность разобраться в особенностях душевно-духовной конституции русских, понять историческую миссию России. Мобилизовав «на стройки социализма» миллионы гулаговских рабов, подогнав сверхсрочную индустриализацию под нужды готовящейся войны, Сталин якобы что-то «построил», будучи озабоченным лишь прочностью своего сидения в Кремле (делая ставку на недомыслие «простого рабочего»). Умело и коварно направляемый «союзнической» Британией, «вождь народов» нанес Европе непоправимый ущерб, уничтожив Германию как самостоятельное государство, нанес Европе удар в самое сердце. Под «чутким руководством» англичан, Сталин целенаправленно готовил Россию к войне (план нападению на Германию «Гром» лежал на рабочем столе Гитлера, и не было никакого смысла ждать). Объявление войны со стороны Германии, сделанное накануне вторжения, было обстоятельным и совершенно конкретным, и был бы Сталин в самом деле «умен», он постарался бы остановить военную машину, но откуда быть уму с тремя классами начальной школы. До сих пор мало у кого есть сомнения в том, что Гитлер напал без объявления войны, в обход договора о ненападении. И эту идеологию грубого вранья и презрения к самостоятельно мыслящему индивиду сегодня хотят «вернуть» в Россию, заранее упиваясь сладостью «великой победы». Типичный продукт разрушительных ментальных сил, «новый сталинизм» был бы только на руку разъедающей Европу паразитической «элите», делающей ставку на массовое оглупление европейцев. Глупость как оружие массового поражения. Искусственное создание мыслительных канонов, распространяемых через все виды медиа, эффективно уничтожает слабую попытку индивида как-то стать «на свои ноги», и это ли не искусство «управления»? Наивность не позволяет европейцу думать иначе чем в пределах ныне существующего паразитического порядка, и чтобы прийти к чему-то новому, каждому в отдельности пришлось бы «вытаскивать себя за волосы из болота». И кто же сегодня на это годен? Сегодня дело обстоит так: нет денег – нет мыслей. Ведь сами эти мысли нацелены исключительно на внешнее, сиюминутное. Сколь остроумны не были бы те или иные концепции социальности, ни одна из них не в состояние схватить действительность, это всего лишь мертвые схемы. Социальная действительность, во всех ее красках, схватывается лишь в образе, контуры которого каждый добывает в себе самом. Управляемый механический хаос, во всем его занудном однообразии, вот сегодняшний эталон социальной жизни. И если европейский запад все еще спотыкается об остатки своего умственного над всеми остальными превосходства, то в России никто уже не смущен лидерством искусственно-интеллектуальной «Алисы», готовой дать совет любому политику.

Русские по своей душевной конституции нация принимающая, и уже потом развивающая принятое как свое, и ничего «чисто русского» в истории пока еще не происходило, это дело далекого будущего. Ничто не наносит русским такой вред, как горделивое высокомерие по отношению к остальной Европе. И «возврат» Сталина, с сопутствующими этому правовыми и информационными ограничениями, решительно отбросил бы русских на несколько шагов назад, и наверстать упущенное было бы не так-то просто.