4,8
4 читателя оценили
317 печ. страниц
2018 год

Мы были чуть знакомы…
Ольга Невзорова

© Ольга Невзорова, 2018

ISBN 978-5-4493-5246-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Пустынная улица в поздний час – не самое лучшее место для прогулок в одиночестве. Оглядываясь по сторонам, Настя крепче сжала в руке пакет с подарком и прибавила шаг.

Накрапывал нудный моросящий дождик, но Настя даже не думала обходить лужи. А зачем – ведь их в темноте всё равно не видно. К тому же после распитой на двоих бутылки «Столичной» это и вовсе казалось бессмысленным. Ей бы главное – на ногах удержаться, а лужи – это такая мелочь! Кстати, повод для веселья выдался вполне достойный: ведь сегодня, шестого сентября, ей – Анастасии Викторовне Абрамовой – исполнилось двадцать пять лет. Замечательный возраст! Она молода, полна сил, и так хочется верить, что впереди её ждёт нечто очень важное и интересное. Но это только мечты…

А пока житейские будни больше напоминают болото с протухшей водой – ни благополучия, ни радости. Видимо, сбилась стрелка счастья в её жизненном компасе. Три года назад после долгой болезни умерла мама, оставив их вдвоём с отцом, а теперь неудачное замужество вытягивает из неё все соки.

А ведь сначала Валера был таким милым, ласковым, читал стихи и чуть ли не на руках носил… Потом вернулся из тюрьмы его старый закадычный дружок Герасимов – и всё чаще Валера стал приходить на свидания с лёгким водочным запашком. Именно тогда Насте следовало бы насторожиться, забить тревогу. Но любящий человек всегда надеется на лучшее. Да и розовые очки ещё никто не отменял.

Когда речь зашла о свадьбе, Настин отец – и без того суровый человек – вдруг разозлился и категорично заявил: «Если ты решила связать свою судьбу с этим ничтожеством, в моём доме больше не появляйся!»

Но Настя посчитала себя мудрее родителя. Опьянённая любовью и не задумываясь о последствиях, она отправилась жить к мужу в коммуналку, которую он делил с пожилой соседкой Верой Николаевной…

Настя покачнулась, и её повело куда-то влево. Она прижала к груди пакет с подарком и с трудом устояла на ногах: только бы не упасть, иначе хрустальная ваза, которую ей сегодня вручила подруга Светлана, вряд ли доживёт до дома.

Она вздохнула. А ведь как удачно мог сложиться сегодняшний день.

Рабочий коллектив Настя в расчёт не брала. На заводе, где она вот уже пять лет работала художником-оформителем, не было принято устраивать шумные посиделки. Всё, к чему обычно сводилось торжество, – это поздравления в устной форме да чай с тортом в обеденный перерыв. А потом – снова в бой: кто за станок, кто за кисти с красками.

Вот и сегодня всё происходило по накатанному сценарию. За утренним чаепитием сослуживцы торжественно вручили Насте какую-то картину в «золотой» рамке и букет алых роз, а она, в свою очередь, угостила их вкусными пирожными и конфетами.

Но огорчило Настю вовсе не отсутствие громкого банкета в её честь. Ещё с утра они с Валерой договорились о том, что вечером будут вдвоём праздновать её день рождения. Она отпросилась с работы, забежала в магазин, на последние деньги купила торт и кое-что из продуктов для праздничного стола. Ничего – через два дня у неё будет зарплата, а там, глядишь, и Валера возьмётся за ум. Кажется, ему удалось найти неплохую работу. Но проблема состояла в том, сможет ли он удержаться на ней хотя бы неделю. Трудовая книжка супруга вдоль и поперёк пестрела датами зачислений и увольнений. А самый длительный стаж работы на одном месте не превышал и года.

Настя добросовестно прождала супруга до шести вечера, хотя должен он был прийти в четыре. Бутылка шампанского посреди стола с закуской теперь даже на взгляд казалась тёплой и противной, вызывая чувство горечи и разочарования.

Голос оператора связи на Валерином мобильнике вещал что-то о нахождении абонента вне зоны действия сети. Настя нервно металась от одного окна к другому: может, всё-таки придёт? Но потом начинала ругать себя: «Кому ты поверила? Ведь у него с утра в глазах стояла тоска по бутылке, а мозг сверлила единственная мысль: скорей бы опохмелиться! Эх, Настасья, вроде бы не в первый раз, а ты опять попадаешься на ту же самую удочку!»

Она покосилась на телефон. Отец тоже хорош: разве трудно было позвонить и поздравить родную дочь с днём рождения? Даже далёкие родственники с Алтая – и те вспомнили про неё в этот день. Да ещё Светлана поздравила с выдающейся датой, звякнув по мобильному часа три назад. Настя тогда хлопотала над приготовлением салата и, не удержавшись, поделилась с подругой романтическими планами на вечер. Светлана пожелала ей удачи и отключилась. Но, видимо, Настина удача проходила сегодня совсем по другой улице.

Настя взглянула в окно в последний раз и решительно шагнула к столу. Она отрезала большой кусок от торта и, положив бисквит на блюдечко, постучалась в дверь к соседке. Вера Николаевна растроганно расцеловала её и пригласила войти в комнату. Однако Настя вежливо отказалась, вернулась к себе и запаковала в коробку оставшийся торт. После чего оделась и отправилась с ним к подруге. По дороге купила бутылку «Столичной».

Посидели они со Светланой очень даже неплохо. А когда уложили её двухгодовалую дочку Маришку спать, выпили ещё немного водки – и на душе у обеих почему-то стало особенно тоскливо. Размазывая по щекам слёзы вперемешку с тушью, они сидели в обнимку на диване и дружно жалели себя, свои сломанные судьбы и судьбы всех несчастных женщин планеты. Наконец пришли к единственному и далеко не новому выводу: все мужики – сволочи.

На этой возвышенной ноте Настя вдруг спохватилась и посмотрела на часы, вспомнив, что её «сволочь» так и не заявилась сегодня в родные пенаты. Она в который раз попыталась набрать номер его мобильного, но тот по-прежнему молчал. Звонила на домашний телефон. Но ответом ей были доносящиеся из трубки длинные гудки. Почему-то на этот раз даже Вера Николаевна не спешила снимать трубку.

«Ну, соседка-то, понятно, всегда ложится спать рано, да и глуховата малость. А вот Валера… Тот, должно быть, ещё не вернулся домой или храпит себе пьяный на диване», – удручённо предположила Настя и стала собираться в обратный путь.

Засунуть ногу в сапожок удалось только с третьей попытки.

– Оставайся у меня на ночь, – обеспокоенно предложила Светлана. – Поздно уже.

Но Настя не послушала подругу, продолжая бороться с упрямой обувью. Светлане-то что – у неё никого, кроме матери и дочки, нет, а её, Настю, дома ждёт муж… Она усмехнулась про себя: «Как же! Прямо-таки ждёт, не дождётся! Все глаза проглядел».

Они напоследок расцеловались, и Настя дала клятвенное обещание, что, как только придёт домой, сразу же ей позвонит.

И вот теперь она бредёт по тёмной улице. Только на свежем воздухе стало понятно, во сколько раз была превышена доза алкоголя. Может, действительно, не стоило возвращаться одной? С другой стороны, всё равно по ней плакать никто не будет: отец про неё забыл, а мужу она и вовсе не нужна.

Её тело всей массой устремилось вперёд, а вот заплетающиеся ноги никак не хотели за ним поспевать. Настя шла, спотыкаясь и раскачиваясь на высоких каблуках, представляя себе глаза мужа, когда он впервые увидит её в таком неприглядном виде. Она громко икнула и пьяно захихикала сама над собой.

До сегодняшнего дня ей никогда ещё не доводилось пить водку в таком количестве. Среди знакомых она слыла человеком непьющим и лишь иногда позволяла себе пригубить немного вина. Но сколько себя помнила, ни разу не напивалась до чёртиков, точно зная свою норму. Потому как, если эту норму превышала, ей сразу же становилось плохо. А когда тебя рвёт и выворачивает наизнанку – какое уж тут веселье?

И всё-таки момент истины настал. Ударная доза спиртного сделала своё чёрное дело – Настя почувствовала, что её желудок начал проявлять первые признаки беспокойства. Да и в голове стало шуметь так, будто кто-то приставил к ушам две морские раковины.

– А может, ничего, обойдётся? – вслух предположила она, ощущая подкатывающую к горлу тошноту.

Предательски дрожащие ноги подкосились в очередной раз. А ещё мгновение спустя Настя поняла, что медленно, но верно валится на землю. Пакет с размаху ударился об асфальт. Послышался глухой звук разбитого стекла.

– Вот чёрт! – чуть не плача воскликнула она, склоняясь над погибшим подарком.

Хрустальные осколки вазы на миг показались Насте копией её разбитой, горькой судьбы. Она хлюпнула носом, смахнула набежавшую слезу и подтянула поближе к себе пакет со стекляшками. Как теперь рассказать Светлане об утрате подарка? Ведь не поймёт, обидится. Не сдерживаемые ничем и подогретые винными парами солёные капли ручьём хлынули из её глаз. Она стояла на коленях и горько оплакивала испорченную вещь, верную подругу и свои напрасно прожитые годы.

– Что случилось? Вам плохо? – услышала она сквозь собственные рыдания чей-то участливый голос.

Настя отняла руки от заплаканного лица и увидела прямо перед собой мужские ноги в джинсах и чёрных ботинках на тонкой подошве. Она снова всхлипнула и только сейчас почувствовала, как вымокли и замёрзли в холодной осенней луже её колени.

Незнакомец чуть отступил назад и присел перед ней на корточки, с любопытством заглядывая в её мокрые глаза.

– Что произошло? Могу я вам чем-нибудь помочь?

«Помочь?» – сокрушённо повторила про себя Настя и покачала головой. Чем он сможет ей помочь? Подарит новую жизнь или заставит мужа бросить глушить водку? Она с сожалением посмотрела на пакет, хранивший в себе бесполезные осколки, и тяжело вздохнула. Разбитого кувшина всё равно не склеишь.

Молодой человек внимательно проследил за её взглядом и потянулся рукой к сумке. Хрустальные осколки звякнули, как самое обычное стекло, и ссыпались на дно пакета. Незнакомец заглянул внутрь и с пониманием покачал головой.

– Что это было?

– Хрустальная ваза… подарок, – отрешённо пояснила Настя, шмыгая носом.

– Жаль, конечно, но говорят, что посуда бьётся к счастью, – попробовал утешить её мужчина. – Давайте-ка я лучше помогу вам подняться.

Через секунду Настя снова ощутила себя в привычном вертикальном положении, слегка покачиваясь на тонких каблучках. Набухший от воды подол пальто упрямо тянул её обратно вниз.

– Благодарю вас, – заплетающимся языком произнесла она, – вы очень любезны.

У неё внезапно закружилась голова, и, чтобы не оказаться на земле во второй раз, она машинально вцепилась пальцами в рукав его кожаной куртки.

– Да вы пьяны! – Мужчина чуть поморщился – должно быть, уловил исходящее от неё водочное амбре.

– Да, пьяна, – с вызовом согласилась Настя, не выпуская из рук спасительный рукав незнакомца. – Имею полное право.

– Что же мне с вами делать? – озадаченно проговорил молодой человек, крепко придерживая повисшую на нём Настю, и по тону его голоса она сразу поняла: одну посреди улицы её не оставят.

– Где вы живёте? Я отвезу вас домой.

Настя подняла на него восторженно-пьяный взгляд:

– На чём, на закорках?

Незнакомец коротко хмыкнул:

– Больно много чести!

Он сгреб её в охапку и с силой повёл к стоявшей у обочины дороги серебристой иномарке. От всех этих резких движений тошнота только усиливалась. Мужчина открыл дверцу и впихнул Настю на заднее сиденье. Она упиралась, но парень крепко удерживал её за плечи.

– Выпустите меня! – протестовала Настя. – Мне плохо, я хочу домой!

Незнакомец захлопнул дверцу, обошёл вокруг машины и сел за руль.

– Поверь: я не меньше тебя хочу этого, – заговорил он, обращаясь к ней на «ты». – И чем скорее ты назовёшь мне свой адрес, тем быстрее каждый из нас окажется у себя дома.

Настя уловила в его голосе лёгкое раздражение.

– Хорошо, – сдалась она. – Улица Народного Ополчения, дом три.

Ей неожиданно вспомнился похожий фрагмент из любимого фильма «Ирония судьбы», и она, с трудом сохраняя серьёзность, добавила:

– Второй подъезд, третий этаж, квартира двадцать один, звонить два раза.

Незнакомец, кажется, не оценил её остроумия – завёл двигатель и молча покатил по указанному адресу.

После промозглого ветра и надоевшей слякоти в салоне машины было тепло и уютно. Настя спрятала за ухо прядь намокших от дождя волос и вальяжно откинулась на спинку сиденья. В копчик сразу же упёрлось что-то очень твёрдое. Она слегка отстранилась и пошарила рукой: позади неё на диване лежала пара деревянных костылей. Настя удивлённо поиграла бровями, но тут же забыла про костыли и устало смежила веки – ровный ход машины и почти бесшумная работа двигателя оказывали на неё усыпляющее действие.

Но именно в этот момент, когда её замёрзшие коленки совсем уже оттаяли и согрелись, а голова была готова свеситься на грудь, она вдруг почувствовала новый прилив тошноты. Раньше, на свежем воздухе, ей как-то удавалось гасить предательские позывы. Но теперь, когда её прилично укачало и разморило в духоте салона, желудок попросту не выдержал и громко, без сожаления расстался со своим содержимым. Фонтан из полупереваренных кусочков торта, овощей и колбасы, сдобренный водкой, щедро оросил пол и обивку чужой машины.

Водитель чертыхнулся и резко ударил по тормозам. А зря. Грубый толчок спровоцировал новый приступ рвоты, вызвав продолжение «фейерверка». Теперь дурно пахнущее вязкое месиво лениво сползало со спинки переднего сиденья.

– Простите, – тихо пробормотала Настя, стараясь не глядеть на мужчину. – Я же говорила, что мне плохо.

Она вымученно улыбнулась. Незнакомец повернулся к ней лицом.

– Вижу, – сдержанно заметил он и брезгливо поморщился. – Надеюсь, теперь тебе полегчало?

– Да, спасибо, – не растерялась Настя, вытирая губы рукавом пальто.

Будь она чуточку трезвее, непременно сгорела бы со стыда за свою нелицеприятную выходку. Но успевший всосаться в кровь алкоголь притупил чувство вины, создав вокруг неё индифферентную завесу: подумаешь, вырвало – с кем не бывает? Не убивать же её теперь из-за этого!

Незнакомец недовольно покачал головой и продолжил прерванный маршрут. Это раздражение невольно передалось его машине. Обиженно взвизгнув покрышками, она, точно ошпаренная лошадь, стремительно помчалась вперёд. Минуты через три парень притормозил возле нужного им дома и помог Насте дойти до чёрной глубины подъезда.

– Дальше сама поднимешься или как? – не очень-то любезно поинтересовался он.

Насте невыносимо хотелось спать. Подпирая размягчённым позвоночником дверной косяк, она лениво махнула рукой:

– Сама поднимусь. – Её зрачки неумолимо закатывались под опускавшиеся веки.

В какой-то момент одна сотая доля её полушария, ещё не охваченная сонным оцепенением, сообразила, что было бы неплохо поблагодарить доброго самаритянина за проявленную заботу.

– Спасибо… – начала было она, с трудом разлепив правый глаз, и тут же умолкла, потому что её добровольный спаситель уже садился в машину. В тишине двора слабо хлопнула дверца, глухо взревел мотор – и через секунду от случайного незнакомца не осталось и следа.

Настя пожала плечами и стала медленно подниматься наверх. Она ещё какое-то время возилась с замком, прежде чем втиснула тело в темноту прихожей. Не зажигая света, на ощупь добралась до дверей их скромной комнатушки и с тревожным любопытством ввалилась внутрь. Тишина… Она нашарила на стене выключатель. Старая трёхрожковая люстра осветила небольшое пространство комнаты. Супруга дома не было, но в глаза сразу бросились ужасные следы его недавнего пребывания.

На любовно сервированном Настей столе царил настоящий наполеоновский разгром, а скатерть и пол были чем-то залиты. Но окончательно Настю добила вазочка с лечо, варварски утыканная сигаретными бычками и покрытая слоем пепла. Сам погромщик куда-то испарился.

Настя пробежалась взглядом по сторонам в поисках какого-либо намёка на подарок или самый захудалый букетик. Какое там! Она скинула пальто, медленно опустилась на старенький диван и тупым немигающим взором уставилась на изодранные колготки. Остатки хмеля всё ещё продолжали бродить в поникшей голове, но одно Настя уже знала точно: так их совместная жизнь больше продолжаться не может. Пора ставить мужа перед выбором: либо семья, либо бутылка. Впрочем, о его предпочтениях она уже догадывалась заранее.

Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
216 000 книг 
и 34 000 аудиокниг
Получить 14 дней бесплатно