Глава 1

Элеонора открыла глаза. Неужели она уснула прямо на заднем сидении машины? Такого не бывает. В дороге она непременно слушала музыку и мечтала о чем-нибудь. Но не спала. Машина стояла. «Наверно, приехали», – подумала девочка, но в то же время её насторожила гробовая тишина.

– Мама…

Элеонора медленно потянулась через сиденье и тихонько погладила мамино плечо. Но в ответ не было ни ласкового голоса, ни прикосновения. Может, слишком незаметно? Хотя её мама всегда чутко ощущала присутствие дочери.

– Мама? – позвала она маму чуть громче. Если мама крепко спит, то почему папа не повернёт голову?

Девочка плохо понимала, что происходит. Она резко перевела взгляд на отца, который почему-то не смотрел на дорогу, а тоже будто спал. Элеонора стала трясти отца, но он никак не реагировал. Это не было похоже на их игру, когда Элеонора будила его по утрам, а он шутливо притворялся спящим и нарочно храпел. В голове маленького ребёнка понятие «смерть» до этого было чем-то абстрактным, а сейчас явилась в реальности.

Тут Элеонора осознала, что родители не спят. Посмотрев в окно, девочка увидела, что машина не на дороге, а возле лесополосы. Сзади была ещё одна машина, у нее смят бампер, побиты фары. Возле неё какая-то женщина кричала, видимо, на своего мужа, который дрожащими руками держал телефон, пытаясь дозвониться до спецслужб.

Элеонора от ужаса стала задыхаться. Она поняла – произошла авария. По лбу текла кровь, но почему-то не было больно. Может, родители просто без сознания? В истерике она стала звать их, надрывая голос, трясти, чтобы они всё-таки услышали, пока не открылась дверь, и её силой кто-то не вытащил.

– Мама!

Та самая женщина, которая кричала на своего мужа.

– Ребенок жив!

На глаза Элеоноры навернулись слезы, но она продолжала звать родителей. Женщина оттаскивала её от разбитой машины, но девочка упорно сопротивлялась.

– Отпустите! Мои родители!.. Им нужно помочь! – задыхаясь кричала она.

Но её будто не слушала эта женщина, и то и дело твердила: «Там опасно!»

За своими криками Элеонора не замечала происходящего вокруг, постепенно отдаляясь от разбитой машины, где остались её родители. Она не хотела воспринимать того, что больше никогда их не увидит…

Прошло семь лет. На дворе начало нулевых, 2005 год. Элеонора проснулась задолго до рассвета. Девочки в её комнате ещё спали. Скрипучие кровати уже не беспокоили так сильно, как в первый год. В этом доме много братьев и сестёр, нянек и учителей, но чувствуешь себя чужим и ненужным. Элеонора тихонько встала со своей койки и села на широкий подоконник. Рассвет. Новый день приносил новые надежды на светлое будущее. Но не сейчас. Элеонора просто любовалась красотой неба. Шли годы, не приносившие ей радости. Её жизнь порядком изменилась. Рано пришлось ощутить лишения искренней любви и заботы. Пришлось навсегда распрощаться с друзьями, любимой школой и уютной квартирой. Но к этому она давно привыкла. Сначала она плакала, не хотела идти на контакт с воспитателями. Когда-то находила утешение в музыке, но её плеер разбился. Теперь она угрюмая и мрачная ещё больше. Особо ни с кем не общается.

Зазвонили будильники, и девочки стали подниматься со своих кроватей. Они лениво надевали халаты. Элеонора вернулась в свою койку. Радости от пробуждения девочек она не испытывала, скорее

наоборот – уж лучше тишина. Элеонора любила свою бессонницу, ведь она давала возможность уединиться.

В комнату забежал мальчик лет восьми и напрыгнул на Элеонору. Он всегда прибегал к ней, чтобы поздороваться.

– Лео! – так он называл её.

– Привет, Дерек!

В комнату зашла мисс Ньюман и прогнала мальчика. Она не ругала его, а лишь шутливо подмечала то, что здесь одни девчонки. Дерек бегом вернулся в свою комнату. Это был её единственный друг, беспечный и жизнерадостный мальчишка.

Элеонора стояла перед зеркалом. На неё смотрела смуглая девушка с большими карими глазами, формы, как у волка. Нос прямой, не выдающийся. Темные длинные волосы она высоко подкалывала сзади. Над бровью небольшой шрам, напоминавший ей об аварии, когда она смотрелась в зеркало. Школьная форма состояла из сарафана и блузки. Она была недовольна своим внешним видом, хотя тщательно следила за состоянием одежды. Иногда приходилось подшивать, ремонтировать старые платья и брюки. На косметику деньги не выделялись, но Элеонора сама зарабатывала себе на некоторые вещи.

– Лео! Ты красивая, как всегда! – восхитился Дерек. Он всячески говорил комплименты своей подруге. Кто, если не он?

– Спасибо. А вот ты! Посмотри, неряха! Почему рубашку не заправил? – Элеонора по-сестрински относилась к мальчику, делала замечания, но не столь строго.

– Так круче.

Элеонора заправила ему рубашку, как маленькому. Конечно, он вернется с выпущенной рубашкой. Но на это сложно повлиять. Да… Она мечтала о младшем брате, или о сестренке. Ей хотелось заботиться

о ком-то. Всегда в семье ей было неловко за то, что вся любовь родителей доставалась только ей. У сверстниц были младшие дети в семье, и Элеонора видела, как это здорово иметь брата или сестру.

Элеонора и Дерек ходили в школу вместе. По дороге они говорили о природе, о людях, о городах. Элеонора охотно отвечала Дереку на все его вопросы. Дерек озорной светловолосый мальчишка. Попал в детский дом два года назад. В какой-то степени сбылась мечта Элеоноры – она могла считать его своим братом, хоть они и не одной крови.

В коридоре они распрощались, и Элеонора пошла одна. Перед аудиторией столпились одноклассники. Девочки нарядились, как на праздник. Каждый день они хвастались друг перед другом новыми вещами. Мальчики крутились вокруг них. Чуть подальше – ребята, у которых понятия по жизни проще. Но Элеоноре не было места ни в одной из компаний. К ней цеплялись девчонки из «гламурного» общества, Элеонора грубила им, порой дралась, поэтому остальные не хотели связываться с ней. У неё особое место в школьном обществе – одиночка.

Этот коридор напоминал ей о крайне неприятном событии, которое чуть не стало поводом её отчисления из этой школы. Ровно три года назад Честер, самый влиятельный парень в их классе, вновь заметил Элеонору. Он обычно смеялся с её молчаливости и замкнутости. Но тогда ему пришла в голову новая идея насмешки. Он вальяжно подошел к ней, девчонки зашептались, предвкушая бурную потасовку.

– Леннокс!

Элеонора гордо отвернулась. Она понимала, что лучше не связываться с этим отморозком.

– Я с тобой разговариваю! – он одернул её.

«Ну, чего тебе?» – думала Элеонора, но не стала говорить. Чем больше сейчас она скажет, тем хуже будет. До урока ещё минут десять, но Честер не отставал.

– Всё хотел спросить… Ты же вроде из детдома, а как попала туда?

Элеонора почувствовала, как её глаза стали наполняться слезами. Всё вокруг стало постепенно размываться. Нельзя плакать. Любые мысли, любые воспоминания могли вывести её на эмоции. Тогда они были относительно свежими, и привязанность к родителям и их дому не оставляла.

– Молчишь? А я узнал недавно. Твои родители были наркоманами, а родственники отказались от дочери наркоманов!

– Это не так! – вырвалось из девочки.

Честер почувствовал власть над состоянием одноклассницы. Теперь она готова. Готова к разговору. Он опозорит её перед всеми очередной раз. Честер непременно должен оправдывать звание лидера класса. Всё под его влиянием, всё как он хочет. И он не подпустит чужачку к своим одноклассникам.

– Так. Обычно в школе скрывают истинную причину, почему ребёнок остался сиротой.

– С чего ты взял, что они были наркоманами?

– Нормальные родители не бросили бы дочь. Ребята! У Леннокс родители наркоманы! Она подтвердила это!

А ему ведь поверят. Элеонора не выдержала, её взбесила несправедливость и ложное мнение, которое всему классу навязывал этот недоумок. Порочить память родителей она не позволит. Элеонора вытерла глаза и со всей силой толкнула обидчика в стену. Он не удержался и упал. Поначалу в классе никто не пытался остановить это, думали, что парень хорошенько даст ей сдачи. Этого ведь и ждали, но парень не мог пошевелиться. Он держался за предплечье, кривясь от боли. Элеонора стояла в ступоре. Она не ожидала такого исхода. Нет, она не хотела навредить ему. В порыве гнева, так неосторожно. Одноклассники

подбежали к нему и помогли подняться. Элеонора побежала к таксофону и быстро набрала номер скорой помощи.

Следующий месяц Элеонора не посещала занятия. Такие истории школы стараются замять, чтобы не нести ответственность. Мисс Ньюман защитила Элеонору. Обошлось всё без проблем, которые лишили бы её будущего. В наказание Элеонора работала на швейной фабрике: перешивала пуговицы, заправляла нитки в машинку. Естественно, денег за это она не получала. Жила в отдельной комнате, тесной, с маленькой форточкой. Мисс Ньюман нередко навещала её, ведь ситуация непростая. Возможно, мудрость этой женщины облегчала состояние Элеоноры. Она возненавидела эту школу, этот класс и учителей, которые отнеслись несправедливо. Но всё же в наказание ей было уготовано одиночество, которое на самом деле стало для неё благом.

Элеонора давно привыкла к нему, хотя в глубине души мечтала о верном друге или о подруге. Временами. Двенадцатичасовая работа изматывала, однако Элеонора привыкла к ней уже через неделю. Месяц шёл, как год, особенно тянулись воскресенья, когда приходилось сидеть одной в комнате.

– Собирайся, – недружелюбным голосом приказала старшая швея, когда Элеонора отбыла наказание.

И чего она такая грубая? Элеонора вела себя достаточно спокойно, всему училась, вовремя выполняла задания. Тоже, возможно, жизнь её не радует ничем. У неё только работа, бесконечный поток тряпья и ниток. Домой возвращается почти ночью, зарабатывает мало и совсем не видит детей. Одинокая мать всеми силами старается обеспечить своему ребёнку достаток. На себя она ничего не тратит, даже на маленькие радости. После смерти мужа её жизнь круто изменилась. Последний год её любимый человек был прикован к кровати, приходилось разрываться между ним, ребёнком и работой. Денег едва хватало на обыденные вещи.

Муж умер, теперь она одна с десятилетней дочкой, которой нужно обеспечить достойное будущее. Эта женщина каждый вечер

молится, чтобы её ребёнок жил счастливо и не столкнулся с нищетой и горем.

Вещей было немного. Элеонора быстро упаковала их в небольшую сумку. Пора покинуть эту комнату навсегда. Нельзя больше совершать таких ошибок. Нелегко было здесь, но возвращаться ещё сложнее.

В середине ноября мало солнечных дней. Но тоску нагоняли больше дождь и холод. Мисс Ньюман стояла на пороге и ждала свою воспитанницу. Элеонора не понимала, что чувствовала. Всё вместе: и страх, и тоску, и легкую радость.

– Твоя кровать. Её никто не занимал, – мисс Ньюман очень рада была возвращению Элеоноры.

Мисс Ньюман полная, немолодая темноволосая женщина. У неё крупные черты лица, густые брови, отчего её лицо казалось строгим и даже отталкивающим. Но на самом деле мисс Ньюман очень любила детей. Даже после многолетней работы у неё остались силы на каждого ребёнка. Она была добра к каждому воспитаннику. За это все дети любили её и не боялись порой попросить помощи. Элеонора в первый год после автокатастрофы не хотела идти с ней на контакт, но потом поняла, что это просто необходимо сделать.

Девочки ещё на занятиях, поэтому в комнате пусто и тихо. Элеонора поставила сумку на пол и села на заправленную тонким одеяльцем кровать. Мисс Ньюман села рядом и обняла её.

– Я рада, что ты вернулась.

Элеонора заставила себя улыбнуться. Получилось достаточно фальшиво – один уголок рта приподнялся, глаза же не выражали никакой радости.

– Мне пора идти, а ты обустраивайся.

Элеоноре нужно подготовиться к занятиям. Мисс Ньюман принесла тетради и задания от учителей, которых накопилось довольно-таки много. Работа на фабрике не давала возможности заниматься как следует. Поэтому очень многое упущено. Однако Элеонора по воскресеньям уделяла время своей любимой математике. На остальные уроки не оставалось сил и желания.

Всю ночь Элеонора готовилась к занятиям. Мисс Ньюман контролировала – девочка должна была усвоить всё. Лео никогда не готовилась так тщательно. Её успеваемость сильно испортилась. Она попросту не хотела учиться, больше выражая протест некоторым учителям.

На следующее утро наступили учебные дни. Первый урок английского с Хелен Хэмилтон, классным руководителем. Элеонора медленно и неохотно зашла в свой класс. К ней сразу же приковались взглядом Честер, Камилла, Рэй и Диана. Остальные продолжали заниматься своими делами, не замечая Элеонору. Ничего не изменилось, а может, стало хуже.

Мисс Хэмилтон зашла в аудиторию, ученики встали, чтобы поприветствовать её. Равнодушно оглядев класс, Хелен Хэмилтон кивнула. Урок обычно начинался с небольшого диктанта. Двое ребят выходили к доске и писали короткие предложения. Она очень любила Честера и Диану. Учились они посредственно, зато участвовали в «помощи» школе. Их родители были достаточно богатыми людьми. А за это мисс Хэмилтон не обделяла хорошими оценками их детей. На диктант, естественно, они не выходили. К остальным относилась достаточно ровно, все получали оценки по заслугам.

Сама же мисс Хэмилтон достаточно холодная женщина. Нет, не в эмоциональном смысле. На удивление, она очень улыбчивая женщина. Но не проникалась ни к одному ребёнку в классе. Ей всё равно на качество их знаний, на их проблемы. Элеонора не единственная девочка, жизнь которой далека от беззаботной и счастливой. У кого-то родители изверги, у кого–то из родственников только бабушка-пенсионерка. Такие дети никогда не выходили на свет, им даже страшно подумать о каком-либо внимании со стороны учителя или одноклассника. Классный руководитель мисс Хэмилтон никогда не входила в положение таких детей, хотя знала о них всё.

Элеонора училась у неё плохо. Ничего не учила, не читала, часто прогуливала её занятия. Мисс Хэмилтон в первый же день оттолкнула от себя Элеонору. Однако девочка училась хорошо какое-то время. До

одного случая. Элеонора, снимая сапоги, порвала колготки и в тот же день пришлось выходить к доске. Лео сняла их – лучше без них, чем в рваных. И, пока девочка мелком выводила слова, мисс Хэмилтон оглядывала её, как обычно. Без оценивающего её внешний вид взгляда не проходил ни один день.

– У нашей Элеоноры совсем нет денег на такую мелочь, как колготки. Ты всегда, конечно, выглядишь неряхой. Но сегодня, как беспризорница оделась.

Класс засмеялся, девочки из гламурного общества переглянулись, победно задрав подбородки. Элеонора покраснела, бросила мелок, собрала вещи и вылетела из класса. Лео всегда следила за своими вещами. Они были старыми, доставались от детей, которые выросли давно из этой одежды. Конечно, не из дорогого магазина. Самые простые вещи. Школьной формы не было, ученики ходили кто в чём.

Элеоноре казалось, что атмосфера этого класса вот-вот раздавит её. Мисс Хэмилтон высокомерно взглянула на неё и продолжила вести урок. Эта холодная женщина прекрасно знала, что Элеонора сирота и живёт в детдоме, но всячески пыталась отделить её от остальных ребят, оправдываясь тем, что Лео плохо влияет на учеников этого класса. Никто не вступался за неё из-за драк и прогулов. Но даже у Элеоноры был любимый предмет – математика. У неё явно были способности и любовь к этой науке.

Воспоминания тянули Элеонору из реальности, пока мисс Хэмилтон читала лекцию. Все они, эти люди, настолько неприятные, что даже тошнило. И снова она здесь. Лучше бы ещё год работала на той фабрике, лишь бы не сидеть в этом классе. Чтобы отвлечься Элеонора стала решать задачки из сборника. Погрузившись в вычисления, она отстранилась от урока настолько, что не заметила, как подошла мисс Хэмилтон и выдернула тетрадь.

– Ты знаешь, что сейчас урок английского? – это был не крик, а вопрос, заданный со змеиным спокойствием.

Элеонора опустила глаза в учебник английского. Смысл что-то говорить? Что скажешь?

– Такая же нахалка, только молчаливая. Смотрю, наказание тебя утихомирило слегка. Теперь исподтишка гадости будешь делать.

Элеонора слышала, как все вокруг шептались, предвкушая ругань. Но мисс Хэмилтон швырнула тетрадь обратно под нос Элеоноре и продолжила лекцию. Да, она специально хамит учителю, от этого становилось хуже. Она вредила себе каждый день, пытаясь выместить зло на одноклассников. Да, они подленькие и мелочные люди, но таким поведением Элеонора никого не исправила. Только подтвердила глупый стереотип мисс Хэмилтон о сиротах.

Учебный день закончился. Элеонора, как в воду опущенная, шла к воротам. Её настигла компания Честера. К счастью, они прошли

мимо, только Рэй задел её плечом. Пасмурный день ещё больше портил настроение.

Такой же день и сегодня, спустя три года. Только она не слушала подколы одноклассников и не велась на глупости, брошенные в её адрес. Она ходила между ними, как невидимка. Никто её не замечал или демонстративно, или и правда не было до неё дела. И в том, и в том случае неприятно.

После школы Элеонора шла на работу. По узкому тротуару мимо ресторанчиков, магазинов пролегал путь до небольшой лавки. Туда приносили поломанные приборы. Хозяин взял Элеонору в помощники своему сыну.

Зазвенел колокольчик, в нос ударили запахи канифоли, резины и сваренного металла. Молодой человек, кучерявый, темноглазый вышел из комнаты, где работал.

– Элинор! – радостно провозгласил паренёк.

– Роберто! – ещё один человек, украшающий жизнь Элеоноры.

– Я скучал! Как же без тебя плохо, – он говорил с акцентом, но язык знал хорошо.

Для Элеоноры была работа, как и всегда. Сегодня пришлось менять подшипник сломанной болгарке. Этот подшипник сильно притёрт, поэтому так легко руками его не вытащишь. Только на специальном станке. В мастерской есть всё, чтобы отремонтировать любимый прибор клиента. Иногда Роберто помогал Элеоноре. Но и у него полно работы. На нем лежал ремонт холодильников, стиральных машин. Это более тяжёлый труд. Но Роберто не очень доволен своей жизнью. Ему уже двадцать один год, но образование так и не получил. Отец решил оставить сына при себе. Ему нужен был помощник в его бизнесе. Но позже Роберто в тайне от отца попытался сдать экзамен, но провалился. На учёбу времени совершенно не было.

– У меня совсем нет будущего, Элинор, – высказался Роберто в свободную минутку. Они вместе пили чай.

– Почему же? Это у меня нет будущего. Мне в принципе плевать на него.

– Не говори так. Тебя ничто не держит, практически никто не контролирует.

– Без родителей плохо, Роберто, – отрезала Элеонора.

– Дело в том, что отец говорит – не стоит гнаться за престижными профессиями. Простым людям они недоступны. Вот, говорит, пожалуйста! У тебя уже есть работа. Но я не хочу проработать в этом ларьке всю жизнь. После чего услышал, что я непрактичный человек, ленивый мечтатель. Помогать он мне не хочет.

– Помогут только те, у кого есть деньги. На них держится мир.

– Так и есть. Но всегда можно изменить свою жизнь. Вот у тебя есть мечта?