Метафизика света как первофеномена бытия – такова концепция апокалиптического рассказа Ольги Кузьмишиной «Света». Беспросветная духовная и физическая тьма задает особый хронотоп произведения, в который погружены герои. Отсутствие солнечного света приводит к глобальным климатическим изменениям на земле. Занятое спасением материального мира человечество, трудясь над созданием и поддержанием работы Нового атомного солнца, теряет главный источник света – внутренний. Люди-маяки, как называют их Ангелы Света, становятся изгоями общества и отрекаются от своего предназначения. Творческое начало человека, его дары и таланты теряют былую важность. Это оказывается роковой ошибкой, потому что лишь творец способен спасти творение. Наступает духовный коллапс, который грозит жизни, ведь на планете остается всего лишь один маяк – Света, учительница рисования маленькой провинциальной школы. Благодаря созданию автором контраста между психофизическим гнетущим пространством кромешной тьмы и яркими световыми пятнами – маяками – читатель движется по тексту, подобно кораблю в черной пучине вод. Несмотря на безысходность самого сюжета, рассказ пронизан атмосферой свечения, а открытый позитивный финал дают героям и адресатам послания веру в будущее. Такой философский киберпанк может захватить сердца широкой аудитории читателей.

Света

Никто, зажегши свечу, не ставит ее в сокровенном месте, ни под сосудом, но на подсвечнике, чтобы входящие видели свет.

Новый Завет. Евангелие от Луки 11:33

Небо давило на плечи. Корявые комья туч нависли прямо над вспененной толщей строптивой воды. Море корчилось в мучительных схватках, тщетно пытаясь разродиться. Оно вставало на дыбы, касаясь своим черным мощным телом кучевого небосвода, и обрушивалось с оглушительными стонами вниз. Беспощадный шторм был на пике своей адской пляски. Он вновь поднимал громадную тушу вверх с одной лишь целью – почувствовать, как она с пронзительным ревом упадет в темную бездну. Казалось, еще немного, и море убьет последний маяк. Его тусклый свет едва пробивался сквозь слепую тьму.

– Там очень темно! Его почти не видно. Мы ориентируемся