Я не любитель роскоши, но если по-настоящему чего-то хочу, то денег на свои прихоти не жалею. А в данном конкретном случае мне очень хочется тебя повесить.
и теперь возлежал на кровати, нагой по пояс. В руке он держал тот самый канделябр, которым совсем недавно замахивалась я. Вытянув в нашу сторону руку с канделябром, он, тоже вполне радушно, осведомился:
– Матушка, будете держать свечку?
сколько тебе лет?
Он остановился, обернулся и чуть удивленно ответил:
– Двадцать восемь.
Я тоскливо смотрела ему в спину, когда он выходил из комнаты. Старик. Ну точно, старик.
Ладно, уговорил, – грозно кивнула я. – Сейчас начну наставлять на путь истинный. Знаешь, какое средство лучше всего для этого подходит?
– Молитва? – с сомнением предположил Дамиан.
– Нет! Что-нибудь тяжелое, вроде канделябра!
Я на мгновение подняла глаза к небу. Созвездия Рейи, Делва и Калма взирали на нас с высоты, излучая теплый, успокаивающий свет. Это ли не благословение? И так ли им важно, кто ходит в храм, а кто нет? Так ли велика в их всевидящих глазах разница между алтарем и двумя плащами, расстеленными возле костра?
В таком случае как вы нашли наш город по возвращении?
Дамиан по-прежнему был сама любезность. Можно сказать, что я его не узнавала.
– Скучный, маленький, однообразный. И умопомрачительно родной