Глава 1. Двадцать три платья и один граф.

Пролог. О девочках и лягушках.

Ульяна сидела на корточках в дворцовом саду у пруда и внимательно смотрела на лягушку. Лягушка смотрела на Ульяну.

— Ну давай, — шептала девочка, сведя светлые бровки к переносице, — превращайся.

Я тебе корону дам. У моего папы их много.

Лягушка поймала языком букашку.

— Ну хватит есть! На кухне пирожных — горы. Они же лучше комаров?

Девочка так сильно хотела, чтобы лягушка стала принцем, что у неё покраснели уши. Во всех сказках, которые читала фрейлина, именно так всё и происходило: девочка смотрит на жабу, жаба — хлоп — и превращается в прекрасного юношу.

Лягушка не превращалась. И во взгляде её читалось: «Чего этой странной девочке надо?».

— Ваше Высочество!

Принцесса вздрогнула и чуть не свалилась в пруд. К ней спешила старая фрейлина, мадам Флёр, размахивая кружевным платочком, как флагом капитуляции.

— Ваше Высочество, умоляю! Вы простудитесь. Ваш батюшка будет гневаться. О, ваше платье совсем испачкалось. И что это вы там высматриваете?

— Принца. Это точно он. Посмотрите, — честно ответила девочка, указывая пальцем на лягушку.

Мадам Флёр прикрыла глаза ладонью. Она работала во дворце тридцать лет и, кажется, привыкла к причудам королевских отпрысков.

— Принцессе не к лицу тыкать пальцем. И принцы не водятся в прудах. Принцы водятся на балах и в соседних королевствах. Пойдёмте, вам пора на примерку платья.

— Не хочу я никакого платья, — принцесса топнула маленькой ножкой. — Хочу магию!

Девочка дотянулась и ткнула пальцем в лягушку. Та обиженно квакнула и скрылась за кувшинкой. В этот же момент вода в пруду чуть заметно дрогнула. Листья кувшинки качнулись, будто от лёгкого ветерка. Лягушка уже удивлённо квакнула и… окрасилась в ярко-розовый цвет.

— Ой, — выдохнула Ульяна.

Мадам Флёр решительно шагнула вперёд, загораживая девочке обзор своей пышной юбкой.

— Ваше Высочество, недопустимо королевской особе трогать такую мерзость. У вас могут появиться бородавки. Что я тогда скажу вашему отцу? Всё, поднимайтесь, нам пора, — нетерпеливо повысила голос мадам Флёр, протягивая руку.

— Но она же розовая, — Ульяна пыталась заглянуть за юбку.

— Лягушки имеют свойство менять цвет в брачный период, — отрезала мадам Флёр тоном, не терпящим возражений и даже не взглянув на розовую рептилию. — Принцессе рано интересоваться подобными материями. Всему своё время.

Девочка нахмурилась. Она была маленькой, но не глупой. Лягушки, конечно, меняют цвет, но обычно не с такой скоростью и не в тон платью принцессы.

— Я всё расскажу папеньке! А он — король. Он точно знает лучше вас.

— Разумеется, расскажете, — фрейлина помогла непослушному ребёнку встать на ноги и принялась отряхивать кружевное платьице от налипшей у пруда грязи.

Вечером того же дня её позвал к себе отец. В его покои пришёл придворный маг Теодорик — старый, с длинной седой бородой и хрустальным шаром в руках.

— Ваше Высочество, я слышал, у вас сегодня было… происшествие? — осторожно спросил он, вращая шар.

— Я хотела принца, а вышла розовая лягушка. Мадам Флёр говорит, что от этого у меня будут бородавки, но я так не думаю. Думаю, это была магия, — заявила Ульяна, уперев руки в бока. — Сделайте уже что-нибудь!

Теодорик вздохнул. Король, глядя на него, лишь улыбался и кивал головой, будто понимая всю безнадёжность предприятия.

Проверять королевских детей — всегда риск: если магия есть — хлопоты, если нет — слёзы. А если ребёнок — сама принцесса — то и то, и другое грозило изгнанием в Гильдию. Но деваться было некуда — король позвал его сегодня провести все необходимые проверки.

— Итак, Ваше Высочество, положите руку на шар, — скомандовал маг.

Ульяна послушно положила ладошку на прохладную гладкую поверхность.

Ничего не произошло.

Маг пошевелил пальцами. Пошептал. Даже ногой притопнул для острастки.

Шар оставался холодным и прозрачным.

— Вот видите, Ваше Величество, — с облегчением выдохнул старик, вновь глядя на короля, — никакой магии. Обычный, нормальный ребёнок.

— Радуйтесь, принцесса. Маги только и делают, что учатся. А вы будете ходить на балы и есть сладости, — старик обратился уже к маленькой, надувшейся от разочарования принцессе.

— Значит, ни принца, ни лягушки? — в голосе девочки слышались скорые слёзы.

Ульяна посмотрела на свои руки. Она точно видела, как лягушка стала розовой. И фрейлина бы увидела, если бы не была такой гадкой. А отец… был слишком занят, чтобы пойти и посмотреть на лягушку лично. Да и этот дурацкий шар не был живым. Может быть, поэтому и не вышло ничего? Спорить со взрослыми она не стала, папенька подошёл и обнял её за плечи.

— Не расстраивайся, милая. Будет тебе принц. Безо всякой магии. Обещаю.

— Ладно, — буркнула она, опустив голову, — пусть будет безо всякой. Я могу уйти? — отец только кивнул и стал рассыпаться в благодарностях старому магу.

Девочка побежала в свою комнату, твёрдо решив по пути, что, когда вырастет, обязательно сама и без противных взрослых научится колдовать.

А лягушка в пруду ещё неделю ходила розовая и пользовалась у остальных лягушек бешеным успехом.

Глава 1. Двадцать три платья и один граф.

Утро выдалось на редкость неприятным.

Во-первых, солнце светило слишком ярко, прямо в глаза, словно специально проверяло Ульяну на прочность: «Вставай, соня, тебя ждёт великий день». Во-вторых, за окном орали павлины. Девушка подозревала, что они собрались под её окнами нарочно, по сговору с фрейлинами, которым вечно не терпелось затянуть потуже жесткие корсеты и намотать поверх гору самых колючих кружев.

— Ваше Высочество, уже почти полдень, — камеристка Лисса влетела в спальню с видом человека, который тушит пожар: кувшин с водой прилагался, но был поставлен на столик.

— Граф Алекс будет ровно в четыре.

— Лисса, — простонала Ульяна, зарываясь лицом в подушку, — если ты не дашь мне поспать ещё час, я прикажу выдать тебя замуж за первого попавшегося павлина из тех, что орут за окном.

— Павлины женаты, Ваше Высочество, — невозмутимо отозвалась Лисса, дёргая штору. — На павах. А павы замужем. А вот вы — ещё нет. Поэтому вставайте.

Ульяна приподнялась на локте и смерила камеристку уничтожающим взглядом. Лисса работала при ней три года и давно научилась не обращать внимания на такие взгляды.

— Ладно, — сдалась принцесса, спуская ножки на пушистый ковёр, — но, если платье будет опять колоться, я пойду на помолвку прямо в этой ночной рубашке. Пусть весь двор любуется на мои кружева и граф тоже.

— Ваше Высочество, — Лисса закатила глаза с профессиональной ловкостью, — у вас двадцать три платья на выбор. И ни одно не колется, потому что я лично проверяла каждое с иголочкой.

— Иголочкой? — Ульяна оживилась. — А можно я тоже буду проверять иголочкой? Например, павлинов, а лучше наших фрейлин?

— Нельзя, Ваше Высочество. Боюсь, вы останетесь тогда без фрейлин и ко двору графа прибудете как нищая крестьянка, без слуг. И без приданого. Его будет попросту некому собирать.

Через час принцесса, мужественно проглотив завтрак, сидела перед зеркалом в окружении трёх камеристок, двух фрейлин и одной очень важной дамы, отвечающей за причёски. Дама эта была похожа на рассерженную сову — ухала важно, с достоинством, а щипцы для завивки так угрожающе качались в её руках, будто она собиралась пытать врагов королевства.

— Ваше Высочество, — важно прогундосила она, — сегодня я предлагаю вам локоны. Мелкие, как у пастушки, но с королевским блеском.

— Ну уж нет, никаких пастушек. Давайте что-нибудь… опасное. Чтобы граф сразу понял: такая женщина если и выйдет замуж, то только за самого достойного, так что пусть боится меня потерять.

Дама с причёсками задумалась, и тут дверь распахнулась без стука.

— Сестричка, ты ещё жива? Или уже утонула в лентах?

В комнату вошёл принц Артур. Высокий, широкоплечий, с вечно озабоченным выражением лица и лёгкой усмешкой в уголках губ. Он был старше на семь лет и с детства считал своим долгом её воспитывать. Получалось плохо.

— Артур, — Ульяна вскочила и чмокнула брата в щёку, чуть не насадив его на шпильку, которую держала в руках камеристка. — Ты пришёл пожелать мне счастья?

— Я пришёл проверить, не сбежала ли ты ещё до помолвки с этим… как его… графом.

— С Алексом, — Ульяна надула губы. — Его зовут Алекс. И с чего бы вдруг я должна бежать? Он прекрасен.

— Ага, — Артур уселся на край её кровати, не обращая внимания на возмущённый изгиб бровей дамы с причёсками. — Прекрасен, как весенний рассвет. Особенно его счета за камзолы. Ты знаешь, сколько он должен нашим портным?

— Артур! — возмутилась Ульяна. — Не смей говорить про него гадости. Он поэт. Он посвятил мне стихи.

— Стихи, которые списал из старинного сборника? Я проверял, — усмехнулся он.

Ульяна запустила в брата подушкой. Артур ловко увернулся.

— Ты до сих пор подслушиваешь? Как некрасиво, братишка! Да ты просто завидуешь, — заявила она. — У тебя нет девушки, вон Амалия, бедняга, вся уж извелась. Вот ты и злишься на всех влюблённых.

— У меня есть девушка, — возразил Артур. — Её зовут Государственная Казна, и она требует моего постоянного внимания. А Амалия... — брат поморщился, — ну её.

Его эта особа никогда не интересовала, к тому же была настырной и неприятной, но постоянно крутилась возле отца и брата, пытаясь заслужить доверие.

— Кстати о твоём графе: вчера он проиграл в карты сотню золотых. И не покраснел.

— Он просто… нервничал перед важным днём, — Ульяна скрестила руки на груди. — Ты ничего не понимаешь в любви.

— Зато я понимаю в деньгах, — Артур поднялся и потрепал сестру по голове, рискуя быть убитым дамой с причёсками. — Ладно, поступай как знаешь. Но если он разобьёт тебе сердце, я безо всякой магии, одними руками превращу его в удобрение для королевского сада.

— Какое сердце? — Ульяна уже улыбалась. — У меня оно каменное. Ещё бабушка говорила.

— Бабушка ещё говорила, что у тебя медный лоб, — хмыкнул Артур и быстренько выскользнул из комнаты, прежде чем сестра успела запустить в него вторую подушку.

— Ваше Высочество, — заухала дама с причёсками, — нам осталось всего ничего. Прошу вас, посидите смирно хотя бы пять минут.

Ульяна уставилась в зеркало. Из отражения на неё смотрела карими миндалевидными глазами, умело подкрашенными одной из фрейлин, девушка с капризным изгибом бровей, но милым лицом, светлыми волосами, которые усердно накручивала та самая дама.

Лисса перебирала ленточки, выбирая подходящие.

Через три часа она станет невестой.

Ульяна зажмурилась, представляя свадьбу, и внезапно вскрикнула:

— Лисса, это катастрофа! — она вскочила. На плече розовел след от щипцов.

— Катастрофой это было бы, если бы вы были крестьянкой, — хмыкнула Лисса и крикнула в дверь: — Медора!

Та появилась через секунду, коснулась пальцами обожжённого места — и след исчез.

— Ваше Высочество, — сухо прогундосила дама с щипцами, — вы так дёрнулись...

— Вы меня обожгли! — Ульяна зыркнула на неё.

— Сестрёнка, — в комнату шагнул Артур, — ты как?

— Обожгли. Совсем обожгли.

Артур глянул на чистое плечо, потом на Медору, потом на сестру.

— Всё уже прошло. Медора — лучшая ученица Гильдии. Теперь она будет служить у нас.

— И вы будете постоянно во дворце? — уточнила принцесса, с интересом разглядывая девушку.

— Если Её Высочество не возражает, — Медора склонила голову. — Я и Карил, будем поочередно дежурить. Кто-то из нас всегда будет рядом.

— Карил? — уточнила Ульяна. — Это ещё один маг?

— Да, Ваше Высочество. Он сейчас на северной башне, проверяет защитные контуры. Вы позволите мне немного поправить ваш макияж? — Ульяна посмотрела на своё лицо в зеркало. Вид был удручающий: тушь потекла по нарумяненным щекам, образовав тёмные полосы до самого подбородка.

— А вы можете? — с надеждой спросила принцесса.

— Разумеется. Позвольте, — Медора прикоснулась тёплыми ладонями к её щёчкам. Руки девушки засветились, и Ульяне стало щекотно. Она тоже бы хотела так — не тратить на сборы кучу времени, а одним движением делать себя красивой для Алекса. За одно мгновенье весь растёкшийся макияж вернулся на место. Дама-сова, всё ещё сжимавшая щипцы, недовольно поджала губы.

— Медора, вы просто… просто чудо, — Ульяна оглядывала себя в зеркало — макияж не просто вернулся на место, он стал идеальным.

— Точно, — подтвердил Артур, кивнул, и девушка, вновь поклонившись, вышла.

— Сестра, ты что-то сегодня не в духе. Волнуешься?

— Нет, я просто задумалась о свадьбе. Всего на минутку. Дёрнулась. А эта… — она злобно зыркнула на даму, та промолчала, — ведь свадьба скоро, столько ещё дел. Нужно расшить платье жемчугом, продумать причёску.

Артур заулыбался, а Ульяна продолжила:

— Я хочу, чтобы всё было идеально, понимаешь?

— Всё так и будет. Кстати, Амалия уже подготовила план рассадки гостей на твою свадьбу. И сегодня утром любезно передала его мне, — Артур вновь скривился и достал какой-то свёрток.

— Вот ещё. Я сама буду разбираться с гостями и их рассадкой на своей свадьбе, — вспыхнула Ульяна, но взяла протянутый лист и взглянула на карикатурные изображения столов и гостей.

— Ага… Смотри. Ты будешь сидеть не рядом с королём, а с Амалией, — девушка засмеялась.

— Видел, — страдальчески выдохнул брат, и добавил: — как я рад, что ты решила заняться этим сама. Посади меня, пожалуйста, рядом с Лиссой. Думаю, с ней мне будет намного интересней провести вечер.

— Не сомневайтесь, Ваше Высочество. Так и будет, — подтвердила Лисса, — но думаю, что это мероприятие имеет все шансы не состояться ввиду того, что невеста до сих пор не невеста. И с каждой минутой вашей светской беседы шансы на торжество стремительно исчезают.

— И правда, Артур, ты меня отвлекаешь! — воскликнула Ульяна, и брат вышел за дверь.

— Продолжим, дамы? Я постараюсь посидеть, а вы давайте быстренько, ладно?

Фрейлины начали заново укладывать непослушные волосы.