Цитаты из книги «Ведьмины байки»

Моя память хранила тысячи заклинаний, но самым эффективным из них было, есть и будет слово «деньги». Оно воскрешает мертвых, исцеляет живых и является сильнейшим противоядием категорическому «нет».

Молодцев хлебом не корми – выслушай только, какие они сильные, смелые, умные, да сделай вид, что поверила, – все твои будут!

Я тем временем вела с Бровыкой научно-теологический диспут о роли ведьм в экосистеме религии; причем я утверждала, что всех нас надо топить, а лучше – сжигать на кострах из осиновых дров, и даже предлагала совершить акт самоликвидации, а Бровыка со слезами на глазах уговаривал взять его в ученики.

Ну и пусть у меня муж не царевич, зато и не дурак!

Вампир, не меняя тихой воркующей интонации, под видом колыбельной высказывал младенцу свое честное мнение о его недостойном Повелителя поведении…

– Ядами не торгую. А менее радикальных средств от жен еще не придумано.

Кто-то считает магию стезей избранных, кто-то – орудием зла. Для кого-то она – непостижимое чудо, для кого-то – точная наука из нерушимых правил и закономерных следствий. Кому-то она кажется пустым, глупым, изжившим себя староверием, а кто-то не мыслит без нее жизни. Для меня это всего лишь работа, тяжелая и нудная, но нужная и интересная.

Голенастый, изрядно потрепанный петух звонко кукарекал на голове у статуи некой полуголой девицы с отбитым носом, призванной изображать не то богиню любви, не то жертву сифилиса.

Прасковья Лукинишна ему скорей ребрышек бараньих на тарелку кладет: – Накось, погрызи, коль свой язык без костей!

Пошарила я в рассоле, руку до плеча измочила, сыскала-таки один огурец, да какой! Всем огурцам царь, кабачкам дядька, на троих едоков дели смело, еще и четвертому останется.