Моя начальница Дарья – массивная брюнетка – пронеслась мимо, едва не сбив с ног. Ее всегда спокойно-снисходительное выражение лица перекосила паника. В общем, мне было только на руку, что Дарья меня не заметила – я опоздала на работу. Как можно незаметнее просочилась в первую попавшуюся дверь. Черт, туалет. Ничего, придётся переждать здесь. За дверью снова раздались тяжёлые шаги начальницы. Может, это новый вид фитнесса бегать по коридорам туда-сюда?

Из одной из кабинок донёсся чей-то приглушённый смех.

– …не выкрутится. Кого она ещё сможет найти в нашем агентстве? Ни одной подходящей кандидатуры, кроме меня, – по голосу и злорадному смеху я узнала Снежану, нашу первую красавицу. Разговаривала с кем-то по телефону. Интересно, о чем это она?

Я постаралась вжаться в тёмный угол, совершенно забыв об опоздании. – Из нас двоих только я подхожу на эту роль, – продолжала наша фу ты ну ты. – Сашка, конечно, много чего знает, но посмотри на неё – веник веником, посмотреть не на что. А эти клиенты, ооо… – Я представила, как она закатывает глаза. – Такие только раз в жизни встречаются, и, самое главное, они готовы тратить огромные бабки.

Я дёрнула головой и задела что-то, что с металлическим грохотом повалилось на пол, разбрызгивая жидкость, рванула дверь и бросилась вон из туалета. Мне совершенно не хотелось, чтобы Снежана узнала, что я подслушивала. Отдышалась и ровной спокойной походкой прошла по коридору в наш отдел, открыла дверь и застыла. Глаза всех без исключения сотрудниц уставились на меня.

Что-то случилось, чего я не знаю, или это как-то связанно с подслушанным разговором? Пожав плечами, прошла к своему столу и тут же Милка, моя приятельница, затараторила на ухо:

– Ой, Шурка, у нас тако-о-ое… – Ее ярко зеленые глаза, казалось, увеличились в три раза. Достав из сумочки очки, я протерла их и водрузила на нос. – К нам наконец-то едут два заморских барина.

– Ну и что? – я пожала плечами.

Эка невидаль! У нас все-таки экскурсионное бюро, и заезжие казачки никогда не были чем-то невиданным. И уже собиралась высказать своё мнение по этому поводу, когда дверь отворилась, и в проёме показалась Дарья.

Окинув помещение царским взглядом, она остановила его на мне. Сомкнув брови, поманила пальцем. У меня вдруг ослабели ноги и задрожали колени – значит, она заметила мое опоздание. Только этого не хватало! За последний год я сменила три экскурсионных агентства, и это из всех было, пожалуй, самым лучшим – более высокая зарплата, удобный график работы и неплохой коллектив.

Подавив вздох, я пошла в кабинет начальницы.

* * *

Дарья уже восседала за своим огромным столом. Войдя, я нерешительно остановилась.

Сейчас начнёт читать лекции.

– Ну что застыла, как статуя в Эрмитаже? – бросила она, не отрываясь от изучения документов. – Ближе, Веснушкина, ближе.

– Веснина, – поправила я, чувствуя, как запотевают мои очки.

– Без разницы, – она слегка сморщила носик, оглядывая меня. Ну и что, что я рыжая и конопатая? Мама всегда говорила, что мне очень идут веснушки. Наверное, начальнице не пришёлся по вкусу мой наряд. Плевать – у меня были причины выглядеть так, как я выглядела. – Ты ведь знаешь, чем занимается новый отдел?

– Не совсем.

– Н-да… – Дарья помолчала, будто сомневаясь, стоит ли вводить меня в курс дела, снова сморщила нос. – В общем, так, Александра, новый отдел называется «Шаг в новую жизнь». Мы помогаем переезжающим в нашу страну иностранцам освоиться и почувствовать себя здесь комфортно, почти как дома. – Увидев, как у меня полезли на лоб брови, начальница пояснила: – Их нужно сопровождать в магазины, музеи, театры, рестораны и так далее. Люди должны чувствовать себя как рыба в воде в общественном транспорте, на улице и даже в подворотне. Наша задача сделать так, чтобы иностранец перестал быть иностранцем, а стал одним из нас.

– А простите, Дарья Анатольевна, какова моя задача? Я же простой экскурсовод.

Она махнула рукой.

– Не прибедняйся, я все о тебе знаю, Веснушкина.

– Веснина…

– Думаешь, перед тем как нанять тебя на работу в своё агентств я не удосужилась разузнать всю твою подноготную? – Я почувствовала, как мои щёки заливает румянец. Что Дарье известно о моем прошлом и какого рожна от меня надо? Но начальница уже опередила меня. Вышла из-за стола и встала передо мной, уперев руки в боки: – Отец дипломат, ты объездила много стран, по профессии ты журналист-международник и даже успела побывать в горячих точках.

– Но…

– Не перебивай! – строго прикрикнула начальница. – Ты прекрасно знаешь историю и культуру страны, знаешь, куда можно сходить и что посмотреть… – У меня начала кружиться голова, и я опёрлась на спинку стула. Чего ей надо? – Теперь поняла? – Я отрицательно помотала головой. Дарья всплеснула руками, и ее лицо растянулось в улыбке. – Прости, Веснушкина, я совсем забыла сказать – к нам едут два богатых бизнесмена. Из Северной Америки. – Ох, лучше бы к нам ехал ревизор! – Я уже решила – ты будешь помогать Снежане советами. За это я дам тебе премию в двойном размере.

– Э-э, а нельзя сделать так, чтобы кто-то другой давал советы? – мне совершенно не улыбалось выдумывать программу развлечений для каких-то там янки. В последнее время я относилась к ним не сказать что отрицательно, но с гораздо меньшей симпатией, чем несколько лет назад.

– Нет, это исключено… – Начальница не договорила. Дверь распахнулась, и в кабинет вошла коллега. Она пыталась что-то сказать, но только беззвучно открывала рот, а глаза ее были размером с блюдца. – Что ещё? – Дарья поджала губы и кивнула мне. – Веснушкина, дай ей воды.

– Дарья Ана… Анатольевна, там… Снежана. Кажется, она сломала ногу…

– Что-о?! – проревела начальница и, словно торнадо, мгновенно вылетела в коридор.

* * *

Снежана полулежала в кресле. Вокруг неё собрался весь отдел, но, заметив приближавшуюся Дарью, девчонки расступились. Ох, бедная Снежана, всегда такая самоуверенная и самовлюбленная, теперь на неё жалко было смотреть – порванные чулки, фиолетовая распухшая лодыжка, заплаканное и от этого ставшее некрасивым лицо.

– Мы вызвали скорую, – сказал кто-то.

– Что произошло? – спросила Дарья, заглядывая девушке в лицо. Она зарыдала в голос, но начальница, взяв за плечо, слегка потрясла ее. – Как это случилось?

– Я… выходила из туалета, а там на полу кто-то разлил воду… – она снова захныкала, скривившись от боли, – …поскользнулась, и это… ведро ещё там стояло, ну и нога туда попала, и…

– Понятно, – процедила Дарья. Мне тоже было понятно – виновницей Снежанкиной травмы была я. Поймав на себе задумчивый взгляд Дарьи, поняла, что она откуда-то обо всем узнала. – Ты! – ее палец с острым ярким ногтем почти упирался в мою грудь. Бисеринки пота выступили у меня на лбу. – Вместо Снежаны будешь работать с братьями Злобиными.

* * *

– Ещё… ещё… – полногрудая блондинка стонала, хаотично водя руками по его блестящей от пота спине. – О, Зак, как хорошо!

Кульминационный момент был уже так близко, когда входная дверь с грохотом распахнулась. Девушка вскрикнула, пытаясь выползти из-под тяжелого мужского тела. Зак обернулся, недовольно поморщился, увидев брата-близнеца, стоявшего в дверном проёме.

– Чего надо? – затем кивнул на приникшую к нему блондинку. – Хочешь присоединиться?

– Все собрались у деда, похоже, старый хрыч намерен отбросить коньки. Так что кончай поскорее и поедем. Я жду.

Кончай поскорее, хм. Да от таких известий не только не кончишь, но и стояк пропадёт. Зак отодвинул от себя девушку и, нащупав своё нижнее белье, стал одеваться. Наскоро чмокнул блондинку.

– Продолжим в другой раз, Стэйси, прости. Дела зовут.

* * *

Сэм ждал брата, сидя за рулем своего темно-вишневого «Maserati», и едва тот опустился на кожаное сиденье, рванул с места. Какое-то время они ехали молча. Затем Сэм заинтересованно посмотрел на брата:

– Ничего такая телочка.

– Угу, – Зак не слушал, погружённый в обмен текстовыми сообщениями.

– Черт, братан, где ты их находишь? Я ни одной нормальной бабы не вижу. То ноги кривые, то глаза косые, то сиськи как два чирья.

– А? – Зак, наконец, отвлёкся от телефона.

– Я спрашиваю, где найти горячую необъезженную лошадку?

– Лошадь? Ну, в прериях их целые табуны носятся.

Сэм закатил глаза. Они были идентичными близнецами. Почти: было только одно маленькое отличие – родинка на самом интересном месте у Закари. Ну не из-за это же ему всегда везло с женщинами?

Раздался телефонный сигнал через «Blue tooth», Сэм нажал кнопку.

– Мальчики, – раздался взволнованный голос матери. – Где вы? Дедушке совсем плохо, боюсь, вы можете опоздать.

– Ма, мы уже подъезжаем к границе с Монтаной, думаю, часов пять.

– Ох…

– Что такое, мам? – вмешался Зак. – Неужели дед так плох?

– К сожалению, сынок. И он очень хотел видеть вас обоих, чтобы выказать свою волю.

Женщина всхлипнула. Закари закусил губу, глубоко задумавшись.

– Будем через полтора часа.

Сэм отключился и ошалело поглядел на брата.

– Не, я, конечно, понимаю, что у меня достаточно мощная тачка, но полтора часа…

Зак перебил.

– Разве я предлагаю ехать на машине? Здесь поблизости местный аэродром, арендуем какую-нибудь Сесну. – молодой человек пожал плечами.

– А куда я дену машину, ты об этом подумал?

– Да плевать, ничего с ней не случится.

– Пф, – Сэм закатил глаза, но послушно свернул на проселочную дорогу, ведущую к аэродрому.

* * *

Оформление документов не заняло много времени – Зак только показал свою лицензию пилота, подписал пару бумаг, и вскоре они уже взбирались на борт небольшого самолетика.

– Ненавижу летать через горы, – пробормотал Сэм, затягивая застежку шлема. – Все время трясёт.

– Запрошу коридор повыше, там воздушные потоки поспокойнее.

Двигатель сначала нежно заурчал, потом громче, разрезая пропеллерами знойный воздух.

– Готов, – самолёт сначала прокатился, а затем, подпрыгнув, взмыл ввысь.

– Ты только никакие кульбиты не выделывай, – проворчал Сэм.

Зак не слушал его, сидел, улыбался открывавшемуся прекрасному глубоко синему небу с оранжевой полосой на горизонте. Рука твёрдо лежала на штурвале.

Каждый раз, когда ему доводилось сесть за штурвал самолёта, что-то внутри судорожно сжималось от восторга. Он мог любоваться небом часами. Утренним, сочно-оранжевого цвета от восходящего солнца, сиреневато-розовым днём или вечерним прозрачно-синим с красными всполохами.

Их чуть поболтало на подлёте к перевалу, но Зак запросил у диспетчера новый коридор. Увидев сквозь стекло шлема, что лицо Сэма приобретает мертвенно-бледный вид, ободряюще похлопал его по плечу.

Они приземлились на полосе для частных самолетов в Калгари. Увидев чёрный лимузин, Зак удивлённо посмотрел на брата.

– Ну да, заказал, – тот постучал пальцем по своим «Breitling». – Время поджимает.

Шофёр вышел из чёрного блестящего лимузина и услужливо открыл дверцу. Сэм откинулся в кресле, вытянул ноги. Зак открыл дверцу мини-холодильника, достал бутылку виски и, повертев ее в руке, открыл крышку.

– Будешь? – спросил брата.

Тот кивнул:

– А давай!

Достав широкие низкие стаканы, Зак налил янтарную жидкость.

– За здоровье деда.

– Ну да, – Сэм усмехнулся.

Если рассматривать здоровье деда с практичной точки зрения, то всем было бы лучше, если бы он помер. Все-таки девяносто пять лет – это не шутка. Ещё удивительно, что старик находится в здравом уме и памяти. У Сэма было радостное предчувствие. Старик был богат, как Крез, и два его внука являлись единственными прямыми наследниками. Сэм уже знал, что сделает с деньгами, и был готов помочь своему брату советом. Закари слишком мало времени и сил уделял бизнесу, вместо этого гоняясь за юбками и развлечениями.

Братья едва успели пригубить напиток, как машина остановилась. Сэм выглянул в окно.

– Черт, похоже, приехали.

– Что-то быстро, – Зак недоуменно почесал затылок и вздохнул.

Водитель уже вышел и открыл им дверцу.

Воздух был свежий и напоённый хвойным запахом от растущих вдоль дорожек елей. Зак поёжился.

– Как-то тут прохладно. Да и вообще местечко унылое – хоспис.

– А на мой взгляд, здесь просто чудесно. Легко дышится, шикарный вид, – Сэм раскинул руки. – Горы рядом – это большой плюс.

* * *

Дед лежал на широкой кровати. В комнате, кроме него, была только женщина, одетая в строгий костюм серого цвета. Увидев ее, Сэм подошел, обнял:

– Мама…

Зак подошёл к кровати деда. Старик лежал неподвижно и, казалось, спал. Молодой человек взял морщинистую прозрачно-бледную руку.

– Привет, дед…

Старик неожиданно повернул голову к внуку, его тёмные глаза сверкнули:

– Ну наконец-то добрались. Где Сёма?

– Здесь.

Сэм подошёл к ним.

– Здравствуй, дедушка, – голос молодого человека был тихим.

– Говори громче, мы не на похоронах, – старик недовольно скривился.

– Как ты? – спросил внук уже громче.

– Как-как… силы найду, чтобы сказать что хочу.

– Дедушка, ты говоришь какими-то загадками…

– Аня, ты позвала душеприказчика?

– Нотариуса? – переспросил Сэм.

– Нет, душеприказчика. Именно так. Душа моя хочет отдать вам приказ, мои внуки. Напоследок.

– Пап, ну что ты… – женщина встала между сыновей, тревожно глядя на отца. – Сейчас придёт нотариус, и все будет оформлено в должном виде.

Зак обошёл кровать и присел рядом с умирающим.

– Скучно лежать здесь, дед?

– Сначала было скучновато, но потом я стал думать о тебе с Сёмкой, и стало даже весело.

– Весело? – Закари нахмурился. – Но мы, дед, уже не те несмышлёные малыши, которые веселили тебя. Семён один из скучнейших типов на земле, а я… у меня, конечно, жизнь бьет на полную катушку, но…

В это время раздался стук в дверь, и вошёл немолодой мужчина с портфелем в руках. Все поздоровались и застыли в ожидании.

– Не будем терять драгоценное время, – сказал старик на удивление громким голосом. – Аня, приподними подушки. – Женщина бросилась выполнять просьбу отца. – Итак, все вы знаете кто я, и что нахожусь в трезвом уме и здравом рассудке, – начал Мэтью Злобин, известный нефтегазовый тайкун… – Сэм и Зак переглянулись. – Мои дни сочтены, совсем скоро я отойду к праотцам. Но перед этим я хочу выказать свою волю внукам, которые должны стать моими наследниками…

– Что значит – должны? – шепнул Сэм на ухо брату, но тот только пожал плечами.

У него самого внезапно появилось неприятное чувство под так называемой «ложечкой».

– …все мое движимое и недвижимое имущество будет заморожено, пока мои внуки не выполнят условия, о которых я упомяну ниже.

– Папа? – мать Сэма и Зака растерянно переводила взгляд с одного на другого.

– Когда я покидал свою родину, оставил там кое-какую недвижимость. И вот её то мои любимые внуки – Захар и Семен Злобины – получат незамедлительно. Это родовое гнездо нашей семьи, усадьба, находящаяся за сто с лихом километров от столицы. Решайте, что и как с ней делать, чтобы возродить и достичь процветания нашего имени.

– Я не ослышался, дедушка Матвей? – Сэм непонимающим взглядом окинул присутствующих.

– Нет, внучек, – старик рассмеялся. – Но это ещё не все. Я хочу продолжать нашу родовую линию и поэтому в течение двух лет вы должны взять себе в жены русскую красавицу.

– Кого? – воскликнули братья в один голос.

– Вы не ослышались. Только в России есть женщины, отвечающие мечтам любого мужчины: красивые, умные, заботливые, отличные домохозяйки и матери.

– А что будет с тем, кто не найдёт красну девицу в этой дикой стране? – спросил Зак.

– Это вам предстоит узнать позже, мои мальчики. Так что дерзайте, если хотите получить наследство.

Старик прикрыл глаза и упрямо замолчал. Видимо, он сказал что хотел, и теперь братья должны хорошенько обмозговать это. Зак услышал, как всхлипнула мама. У него самого было тяжело на сердце. Какой-то бред сивой кобылы, вернее, сивого мерина.

Молодые люди вышли на улицу. Сэм тяжело вздохнул.

– Чертовщина какая-то. За что он нас наказывает?

– Хочется напиться, – Зак сплюнул под ноги. – Русскую красавицу, блин…

* * *

В Москву прилетели ночью. Моросил лёгкий дождик, и от этого воздух казался свежим и чистым. Сэм вдохнул полной грудью – дышалось легко, не так как в предгорной Альберте.

– Ну, вот мы и здесь, – пробормотал Зак, потирая затылок, – теперь главное – говорить на русском. Без акцента.

Сэм кивнул.

Проблем с этим у братьев не должно возникнуть. К тому же последние два дня мама усиленно готовила их к жизни в России: рассказывала об особенностях русского характера и менталитета, и даже объяснила смысл некоторых неприличных слов. Зак только хмыкал – от деда Матвея он слышал достаточно грязных ругательств и в основном в свою сторону. Когда в шестнадцатилетнем возрасте разбил его «Chevy Bollero» или когда слямзил его «Harley», чтобы дать покататься своему приятелю. Ну а уж когда на день рождения деда пригласил стриптизерш из своего только что открывшегося клуба…

– Куда едем, молодые люди? – таксист вразвалочку подошёл к братьям, оглядывая их с головы до ног.

Сэм заученно произнёс.

– Гостиница «Новотель-Шереметьево».

Им лучше бы насторожиться, увидев, как заблестели глаза стоявшего перед ними мужчины, но Зак уже спрашивал:

– Сколько?

– Ну, за двадцать тысяч довезу.

– Восемнадцать, – перебил его Зак.

Таксист состроил недовольную мину, протянул.

– Не, ну так несерьезно. Бензин дороже стоит.

– Ладно, – встрял Сэм, – Восемнадцать с половиной.

– По рукам.

Пока таксист загружал в багажник их вещи, молодые люди устроились на заднем сиденье. Сэм достал телефон, чтобы на калькуляторе подсчитать, какую сумму в долларах им придётся заплатить. Зак, заглянув через плечо брата, присвистнул.

– Нихрена себе! Номер в гостинице дешевле стоит.

– А это не номер, – обиженно пробормотал водила. – Это дом на колёсах.

Пока ехали, всматриваясь в тёмный от дождя пейзаж, Зак и Сэм задремали. Очнулись они от громких голосов. Сэм выглянул в окно и увидел их водителя, разговаривавшего с какими-то мужчинами. Зак заинтересованно выглянул.

– Что за фигня? Где мы? – сон как рукой сняло.

– Ты думаешь, мы влипли в дерьмо?

– Похоже на то. Выходим.

– Зачем?

– Выясним что к чему, а там по обстоятельствам.

– А не проще подождать? Внутри сухо и тепло.

Они не успели принять решение – дверца распахнулась, и прокуренный мужской голос приказал:

– На выход, господа!

Сэм глянул на Зака.

– Это нам?

– Ну если ты относишь себя к господам…

– Черт…

Зак распахнул дверцу машины со своей стороны и выпрыгнул. Здоровый детина, споривший с водителем, повернулся к молодому человеку, замахнулся, но Зак опередил его на секунду молниеносным ударом в челюсть. Сэм выскочил вслед за братом. Что-то темное прыгнуло из-за кустов, но было отброшено его выброшенным вперёд кулаком.

Таксист сжался, закрыв голову руками.

– Чего стоишь, батя, заводи тачку! – Зак ухватил его за воротник куртки и впихнул в машину. Из кустов раздавалась ругань и стоны. – Еще треснуть? – с сомнением пробормотал Закари.

– Не, оставь их, – Сэм потянул брата за рукав.