Глава 1

Все на балу было слишком знакомо. Те же вежливые улыбки и шепотки за спиной. Лесть, ухмылки, девицы в отчаянном поиске подходящего жениха, холостяки, приглядывающие выгодную жену. Когда-то я была среди них. Также улыбалась, танцевала, мечтала. И не замечала фальши высшего общества.

Вряд ли все так изменились за шесть лет моего отсутствия. Скорее я стала другой. Где теперь та наивная девушка с кольцом на пальце и глупой, счастливой уверенностью, что впереди только «вместе и навсегда»? Нет больше ни кольца, ни наивности.

Зря я вернулась.

Эта мысль не покидала меня вот уже пять дней с моего приезда в родной город, где я не была долгих шесть лет. Зря приняла приглашение на бал, поддавшись на уговоры сестры. Зря стою здесь и высматриваю в толпе того, кому собиралась сказать «да» перед алтарем. Эти три буквы стали символом моих последних дней.

З. Р. Я.

Я уехала отсюда не просто так – я сбежала, захлебываясь стыдом и чужим осуждением. Родной город стал свидетелем моего унижения: несостоявшаяся свадьба, отмененный бал, шепот за спиной. Брошена у алтаря. Какой позор! Я одна знала, чем это заслужила, и не осуждала бывшего жениха, но от этого было нелегче.

Будь моя воля, никогда бы сюда не вернулась. Слишком много болезненных воспоминаний хранил город. Но заболел отец. Тяжело и, похоже, неизлечимо. Сестра была в отчаянии. Я должна была ее поддержать, должна была попробовать все исправить. Пусть не для себя, но хотя бы для папы. Ему я еще в силах помочь, себе – уже нет.

И вот я здесь.

— Ты бы хоть потанцевала. Мы все же на балу, — сестра попыталась меня расшевелить.

— Меня никто не приглашал, — заметила я на это. — А для танца, как известно, нужны двое.

— Хочешь, я попрошу лорда Дедли? Мне он не откажет.

Силия была в своем репертуаре. Слишком любящая и чересчур наивная. Лорд Дедли уже с год ухаживал за ней и надеялся, что она ответит ему взаимностью. Возможно, ради нее он бы выдержал танец с опозоренной брошенкой, но это будет жестоко по отношению к самому лорду. Он вроде неплохой человек и ничем не заслужил такие страдания.

— Не стоит его беспокоить, — отмела я щедрое предложение сестры. — Я на днях подвернула ногу и все равно не смогу составить хорошую пару в танце.

Силия вздохнула. Я знала, что ее тревожит – она сама не прочь потанцевать, но не хочет бросать меня. Моя милая младшая сестра…

— Ступай, повеселись, — я легонько подтолкнула ее в спину. — Ты не должна киснуть рядом со мной весь вечер.

— Прости, — она виновато улыбнулась. — Это ведь я вытащила тебя на бал. Я думала, все будет иначе. Но аристократы такие снобы!

— Ты так говоришь, будто мы не одни из них, — рассмеялась я. — Им просто нужно время привыкнуть к моему возвращению.

После моих уговоров Силия все же отправилась наслаждаться балом. Я была рада, что моя опороченная репутация не сказалась на ней. Хотя бы сестра выйдет замуж за достойного мужчину. Не в последнюю очередь благодаря титулу и достатку отца. Когда дело касается выгоды, аристократы готовы закрыть глаза на некоторые вещи.

Я осталась одна в своем углу, но даже не чувствовала себя в безопасности. Слишком много знакомых лиц. Они смотрели с жалостью, любопытством или плохо скрываемым злорадством.

Я выдерживала их интерес с достоинством. Пусть на моем пальце нет кольца, а по возрасту я все ближе к старой деве, но я все еще недурна собой в свои двадцать пять. Каштановые локоны блестели, голубые глаза не потеряли своей яркости, а фигура по-прежнему соответствовала мужским идеалам.

Я не боялась высшего общества, но кое-что меня все же пугало. А вдруг он тоже здесь?

Жуткая и одновременно сладкая мысль. Сердце предательски дернулось. Я столько раз уверяла себя, что мне все равно. Что я давно пережила, отпустила, забыла. За шесть лет пора было перегореть.

Но нет… Прежняя любовь никуда не делась. Она оказалась чертовски упрямой и никак не желала умирать. Поэтому я до сих пор не вышла замуж и по-прежнему одинока. Не нашлось того, кто смог бы затмить Курта. И вряд ли когда-нибудь найдется.

И все же я надеялась, что готова – увидеть, пройти мимо, не дрогнуть. Теоретически. На практике же взгляд сам скользил по залу, цепляясь за мужские силуэты, за знакомые линии плеч, за светлые головы.

Я выпрямила спину. Хватит об этом думать! Я больше не принадлежу этому месту, а старые обещания давно потеряли силу. Эта мысль немного отрезвила и дала ощущение свободы посреди шумного, сверкающего бала.

Жизнь продолжается. Курт наверняка давно женат. У него прекрасные дети. Все-таки столько лет прошло! С чего ему оставаться холостяком? Тот факт, что я сама так и не смогла открыть свое сердце другому – мои личные проблемы.

Прошлое не исчезло, но уже не имеет власти надо мной. Оно лишь старое воспоминание о том, через что пришлось пройти. Боль уже не рвала, она притупилась, стала фоном, частью моей истории. Глухой тоской где-то на задворках сознания.

Я выдохнула и заставила себя улыбнуться. Каблуки звонко застучали по паркету, когда я двинулась вдоль ряда гостей. Я здесь не как брошенная невеста. Я здесь как гостья.

Я подняла голову, позволив свету люстр коснуться лица, и встретила очередной взгляд спокойно, почти равнодушно.

Пусть смотрят. Я их не осуждаю. Всем любопытно, что со мной стало. Похоже, я – гвоздь этого вечера. Неловкость не исчезла, но уже не давила. Пусть убедятся, наконец, что со мной все в порядке.

Музыка сменилась, пары закружились в вальсе. Я сжала бокал в руке, ощущая, как под перчаткой увлажнилась ладонь. Я играла чужую роль и вроде неплохо справлялась. Но вдруг все стало еще хуже. Я услышала имя. Его имя, объявленное лакеем.

— Господин Курт Делейни!

Я дышать перестала в ожидании приставки «с госпожой Делейни». Но ее не последовало. Я совру, если скажу, что это меня не порадовало. Впрочем, жена Курта могла заболеть или просто быть не любительницей балов. Но мне отчаянно хотелось верить, что ее не существует.

Надо было отойти подальше, скрыться в толпе, а лучше – вовсе покинуть бал. Но я застыла на месте в ожидании, когда он войдет. Я просто посмотрю со стороны. Одним глазком.

Двойные двери, украшенные позолотой, распахнулись, я прикусила нижнюю губу и… никого не увидела. По крайней мере, на уровне своих глаз. Но Курт высокий, его сложно не заметить. В чем же дело?

— Господин Делейни, рад, что вы нас посетили, — между тем поздоровался хозяин дома.

Да с кем он говорит? Спины других гостей закрывали мне обзор, и я, не выдержав, протолкнулась вперед.

Лучше бы я этого не делала. Я точно не была готова к тому, что увидела. Курт, в самом деле, был здесь. Но не встреча с ним поразила меня. Даже вернее будут сказать – сразила. Как удар под дых. Аж голова закружилась.

Курт сидел в кресле, которое в воздухе держала магия. Оно парило над полом на расстоянии с ширину ладони. Я видела подобные кресла раньше. Они предназначались для тех, кто не в состоянии ходить сам. Очень дорогая вещь. По карману только аристократам.

Но даже такой – слабый и уязвимый – Курт все еще был невероятно хорош собой. Светлые, практически белые волосы отросли, и теперь он забирал их в хвост. Это шло ему ничуть не меньше, чем короткая стрижка.

Фигура и та не потеряла стати. Он не поправился, не обрюзг, а сумел сохранить и широкие плечи, и крепкий торс. Черный костюм с серебряной вышивкой сидел на нем как влитой.

Волевой подбородок, аристократический профиль и строгий карий взгляд тоже никуда не делись. Это все еще был Курт. Только уже не мой.

Мир дернулся и словно съехал в сторону. Музыка продолжала играть, люди улыбались, кланялись, обменивались фразами, а я смотрела исключительно на неподвижные ноги Курта и не могла заставить себя поднять взгляд выше.

Грудь сдавило, мне не хватало воздуха. В ушах зашумело. Я попятилась, но наткнулась на чье-то плечо и чуть не упала. Инвалидное кресло. Курт. Картинка не складывалась.

Курт пока не заметил меня. Он разговаривал с хозяином дома, чуть склонив голову в сторону собеседника. Говорил спокойно и сдержанно, тем самым голосом, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание.

Казалось, ничего не изменилось, если не считать кресла. Рука Курта расслабленно лежала на подлокотнике, но лишь на первый взгляд. Пальцы время от времени сжимались, словно он пытался удержать что-то внутри.

Вот он чуть нахмурился, почти незаметно для окружающих, и вдохнул глубже, чем прежде. Боль? Она все еще мучает его?

Это моя вина.

Осознание ударило внезапно, без предупреждения, и тут же пустило корни. Перед глазами всплыли обрывки воспоминаний: его лицо в тот день, жесткое и чужое; мои слезы и мольбы. Я пыталась его спасти! Но сделала лишь хуже. Неужели из-за моего поступка он… такой?

Вина накрыла с головой, холодная и липкая. Хотелось развернуться и бежать, исчезнуть, стереть себя из этого зала, из его жизни. Я не имела права стоять здесь – на своих ногах, в красивом платье, с будущим. Тогда как он обездвижен и страдает.

Музыка сменилась, кто-то рассмеялся рядом, и этот звук резанул слух. Праздник продолжался, словно ничего не произошло.

И тут наши взгляды встретились. Курт сразу выпрямился, снова собранный, холодный, безупречный. В его глазах промелькнуло узнавание. Я пыталась распознать его эмоции и не смогла. Не радость. Не злость.

Ничего.

В глазах Курта была пустота. Холодная, ровная, чужая. Он без сомнений узнал меня. Я поняла это по дернувшемуся уголку губ. Но это была единственная реакция.

Пустота ударила сильнее любых слов. Сильнее крика, сильнее ненависти. Лучше бы он злился. Лучше бы презирал. Хоть что-то…

Я замерла, не в силах вздохнуть. Сердце пропустило удар, а потом забилось неровно, словно пытаясь пробить глухую стену между нами.

Курт скользнул по мне взглядом, так же, как по остальным. Без задержки. Без интереса. Просто отметка, деталь в зале, не более. И отвернулся. Так легко. Окончательно. Похоже, все эти шесть лет он не вспоминал обо мне. В то время как я думала о нем каждую минуту…

Глава 2

Шесть лет назад

— Стой! Ты не можешь уйти, — я схватила Курта за локоть и буквально повисла на нем. — Это все неправда… Клянусь – между мной и Горасом ничего не было и быть не может!

Я была в полном отчаянии. Мерзкий слух, пущенный одним из моих настойчивых поклонников, поначалу казался неприятным, но безопасным. Горас давно ухаживал за мной. Безрезультатно. Я неизменно отвергала все его попытки даже до встречи с Куртом. А уж после нашего знакомства вовсе перестала замечать других мужчин. Гораса в первую очередь.

Когда объявили о нашей с Куртом помолвке, Горас вроде бы отстал. Я успокоилась, решив, что чужую невесту он преследовать не будет. Как же наивна я была! Увы, Горас не смирился. Он был из тех мужчин, что не признают слово «нет». Мой отказ задел его честь. И он отомстил, нанеся мне удар в спину.

Горас меня подставил! На одном из балов выманил в сад запиской якобы от Курта. По простоте душевной я не заподозрила обмана. В ту пору мне едва исполнилось девятнадцать, и я все еще верила, что люди в большинстве своем добрые и прекрасные. И жестоко за это поплатилась.

Не раздумывая, я отправилась в сад, на свидание к жениху, а встретила там Гораса. Но даже тогда я еще не осознавала, что грядет катастрофа.

Я остановилась в тени аллеи, вглядываясь в темноту между кустами.

— Курт? — позвала тихо.

Ответом стал смешок. Из-за ближайшего дерева вышел Горас. Медленно, уверенно, как хозяин положения.

— Что ты здесь делаешь? — я сжала в кулаке записку. — Где Курт?

— Ты красивая, Эйва, но не очень умная, — лениво отозвался он, подходя ближе.

Я попятилась. Оскорбление можно пережить, но тот факт, что я наедине с посторонним мужчиной, мог больно ударить по репутации.

— Мне пора, — я развернулась, намереваясь уйти.

Но не успела сделать и шага. Пальцы Гораса сомкнулись на моем запястье, точно железные кандалы. Не вырваться.

— Не спеши, — его голос стал ниже. — Я так старался ради этой встречи. Неделями изучал почерк Курта, чтобы ты не заподозрила обмана.

Я дернулась, пытаясь освободиться.

— Отпусти!

— Ты даже не выслушаешь? — он шагнул ближе, нависая надо мной. — Несправедливо, не находишь? Я столько времени добивался твоего внимания…

— Мне неинтересно, — перебила я. — И никогда не было.

— Конечно, — процедил он. — Тебе подавай идеального Курта. А на остальных ты смотришь как на пыль под ногами.

— Это неправда, — я снова попыталась освободить руку. — Просто сердцу не прикажешь.

— А мне никогда не нужно было твое сердце. Я предпочту тело, — его пальцы сжались сильнее. — Сегодня ты, наконец, перестанешь строить из себя недотрогу.

Холод пробежал по спине.

— Горас, прекрати. Сейчас же.

Но он не слушал. Резко дернул меня на себя. Я потеряла равновесие и, упав вперед, врезалась в Гораса. Его вторая рука легла мне на талию, удерживая. Непозволительно близко!

— Довольно! — я уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая.

Но мне было не справиться с мужчиной. Горас наклонился ниже, он тянулся к моим губам… И в этот момент небо взорвалось светом. Первый залп фейерверка ослепил. Сад залило ярким, почти дневным сиянием. Я дернулась и зажмурилась на миг, а когда открыла глаза, заметила людей. Гости бала вышли полюбоваться фейерверком, а увидели меня в объятиях Гораса.

Люди стояли у выхода в сад, на террасах, у распахнутых окон и смотрели прямо на нас. Где-то там, среди них Курт. Он тоже это видел. А все выглядело так, будто я сама прижалась к Горасу. Будто позволяла. Будто хотела.

— Нет… — выдохнула я, снова дернувшись.

На этот раз он отпустил. При этом даже не пытался скрыть довольной улыбки. Его план сработал, он ликовал. Горас все рассчитал. Подгадал момент до секунды.

Фейерверк продолжал вспыхивать над головой, озаряя нас яркими вспышками, и с каждой из них я словно все глубже проваливалась в пропасть. Подхватив юбку, я бросилась прочь. Подальше от Гораса и осуждения, но от сплетен высшего общества не убежать.

Шепот и смех уже поползли по толпе. Меня преследовали чужие взгляды, и среди них тот, который я почувствовала, даже не видя. Самый важный.

С того дня все высшее общество нашего города было уверено, что я изменяю жениху. Кошмар!

Но мне было важно лишь одно мнение – самого Курта. Только о нем я переживала, но смелости не хватало встретиться и все объяснить. А потом сестра сообщила свежую новость – Курт вызвал Гораса на поединок чести! Они будут драться… из-за меня…

— Ты еще успеешь его остановить, если поторопишься, — выговорила Силия с усилием, задыхаясь от быстрого шага. Она спешила из парка домой, чтобы все мне рассказать. — Они сражаются без права применения магии сегодня в полдень.

Я глянула на часы. Без десяти одиннадцать. Если выехать немедленно, есть шанс застать Курта дома.

— Спасибо! — выкрикнула я уже на бегу.

Ждать пока приготовят нашу карету не было времени, и я, выскочив на улицу, поймала экипаж. Хотя как поймала, скорее остановила. Собой. Буквально бросилась под копыта лошади.

— Т-р-р! — извозчик натянул поводья в последний момент. — Дамочка, вы в своем уме?

Я не стала тратить драгоценные минуты на пререкания. Садясь в карету, выкрикнула адрес и добавила:

— Домчишь за полчаса, получишь золотой!

— Так бы сразу и сказали, — хмыкнул извозчик и пришпорил коня.

Это были самые долгие и страшные полчаса в моей жизни. Я не знала, где состоится дуэль, а потому должна была успеть до отъезда Курта. Иначе будет поздно.

Карету трясло на ухабах и клонило на поворотах, колеса гремели по мостовой, извозчик кричал прохожим: «Поберегись!», а мне все равно казалось, что мы едем слишком медленно.

Я то и дело отодвигала шторку, вглядываясь в улицы, словно могла ускорить движение взглядом. Люди, фонари, дома – все сливалось в размытую полосу, а внутри меня нарастала паника.

Не успею. Мысль билась в голове, разрастаясь с каждым ударом сердца. Не успею! Я стиснула пальцы на коленях так сильно, что ногти впились в кожу. Боль отрезвила лишь на мгновение, и тут же накатила новая волна тревоги.

Перед глазами вспыхивали образы – слишком яркие и реалистичные. Звон металла, столкновение, кровь на траве… Я трясла головой, отгоняя их, но они возвращались снова и снова, как навязчивый кошмар.

Я подалась вперед, будто могла подтолкнуть карету собственным телом.

— Быстрее, — сорвалось с губ, почти шепотом, но извозчик, похоже, услышал – хлестнул поводьями, и карета понеслась наравне с ветром. Я вцепилась в сиденье, не замечая, как сбилось дыхание.

Извозчик честно заслужил золотую монету. Я успела. Застала Курта буквально у выхода. И естественно попыталась отговорить от поединка.

Нет, я не сомневалась в доблести, смелости и ловкости своего жениха. Он без сомнений выиграл бы поединок. Хотя бы потому, что ему не было равных в искусстве владения шпагой.

Но я знала Гораса. Он все это затеял не для проигрыша. Сначала подставил меня, потом распустил слухи и проследил, чтобы они дошли до Курта. Он явно осознавал, чем все это закончится. Естественно, Курт вызвал его на поединок!

И после всего Горас возьмет и проиграет? Не верю! У него наверняка есть план. Не удивлюсь, если он рассчитывает избавиться от соперника раз и навсегда. Жизнь Курта была в опасности, я это чувствовала.

Я должна была удержать любимого от опрометчивого шага. Но все мои усилия ничего не стоят, если он сомневается во мне.

— Я верю тебе, Эйва, — произнес Курт. — Я знаю, что ты никогда бы мне не изменила. Тем более, с Горасом.

Меня затопило облегчение. Правда, ненадолго.

— Тогда зачем ты вызвал его на поединок? — удивилась я.

— Затем, что он опозорил тебя, а вместе с тобой и меня, — губы Курта упрямо сжались.

Я слишком хорошо знала это выражение его лица. Я называла его «непоколебимым». Если Курт что-то решил, так и будет. Он не из тех, кто отступает на полпути. Именно на это и рассчитывал Горас.

Я должна была остановить Курта. Любым способом! В отчаянии я оглянулась по сторонам в поисках идей. Нужно сделать что-то, из-за чего Курт не сможет попасть на поединок.

В считанные мгновения я перебрала несколько вариантов и все отбросила как нерабочие. Мысли удивительно быстро работают в критической ситуации.

Потерять сознание? Нет, он просто передаст меня слугам и уйдет. Позвать на помощь? Но кого? Слуги будут на стороне Курта. Запечатать дверь магией? Жених сильнее меня, откроет.

Нужны еще вариант! Другие, более действенные. Взгляд упал на нож для писем на тумбе неподалеку. Лезвие сверкнуло, поймав солнечный луч, словно намекая на что-то.

Ранить себя? Впервые идея показалась интересной. Моя кровь и боль задержат Курта. Но, увы, не остановят полностью. Другое дело, если я раню его. Так, чтобы он не смог сражаться!

Рука сама дернулась за ножом. Я не думала. Ведь если бы позволила себе хоть секунду сомнений, не смогла бы этого сделать. Холодная рукоять легла в ладонь неожиданно уверенно, будто ждала именно этого момента.

Курт обернулся, уловив движение, но слишком поздно.

— Прости… — выдохнула я

Я шагнула вперед и вонзила нож ему в бедро. Удар вышел метким и сильным. Я вложила в него всю степень своего отчаяния. Металл вошел в плоть с глухим, пугающим звуком. По самую рукоять.

Курт вскрикнул. Больше от неожиданности. Затем пошатнулся, инстинктивно схватившись за мое плечо, чтобы не упасть.

Меня трясло. Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди и сбежать подальше от того, что я натворила. Не верилось, что я это сделала. Причинила боль любимому! Я успокаивала себя тем, что спасаю его.

В тот миг мне было все равно, кем я стану в глазах Курта – чудовищем, предательницей, безумной. Пусть лучше он пострадает от моих любящих рук, чем от Гораса.

Я протянула руки, чтобы поддержать Курта, но он отшатнулся. Попытался отступить назад и рухнул на одно колено, застонав от боли.

— Кто-нибудь, скорее сюда! — позвала я и тут же присела рядом: — Позволь мне помочь.

— Не надо, — хрипло выдохнул Курт. — Тебе лучше уйти.

Я сглотнула ком в горле. А чего я ожидала, что он поблагодарит меня за рану? Ничего, я упрямо тряхнула головой. Я сделала это, чтобы спасти его. Пусть Курт злится на меня, но зато будет жить.

В тот день я вернулась домой в твердой уверенности, что поступила верно. Поединка не будет, Курт не сможет сражаться на шпагах. Осталось лишь дождаться его прощения.