Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
234 печ. страниц
2020 год
12+
5

Протоиерей Олег Стеняев
Воздушные мытарства, или Экзамен, которого нельзя избежать


Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р19-902-0069



© Олег Стеняев, прот., 2019

© Сретенский монастырь, 2019

От автора


Дорогие друзья, я рад вас всех приветствовать!

Перед вами моя книга, основу которой составили лекции, прочитанные мной в разное время в Троице-Сергиевой лавре, других монастырях и в приходских храмах. Многие слушатели просили меня обобщить этот материал, снабдить его необходимыми ссылками и опубликовать. Что получилось, судить не мне, а читателю. При написании данной работы я решился сохранить разговорный стиль. Это приблизит меня к читателю, а читателя – ко мне. Тем более что целые разделы настоящей книги – прямая речь, записанная на моих лекциях, произнесенных экспромтом.

Мы с вами будем говорить о ценности земной жизни (не удивляйтесь), о смерти, о всех двадцати мытарствах, о частном суде, о загробной участи человека, о воскресении мертвых и о Последнем Суде.

Надо сказать, что в наше время происходит отход от основ классической христианской теологии, особенно в США и Западной Европе: некоторые богословы-новаторы проповедуют мнения, которые никогда не были известны православному богословию, или – хуже того – повторяют древние ереси, осужденные святыми отцами[1] и на церковных Соборах[2].

Отец Серафим (Роуз), хорошо знакомый с системой православного образования в США и Западной Европе, писал: «Возможно, ни один аспект православной эсхатологии не был столь неправильно понимаем, как воздушные мытарства. Многие выпускники современных модернистских православных семинарий склонны вообще целиком отвергать это явление как некое “позднее добавление” к православному учению или как “вымышленную” реальность, не имеющую основания ни в Священном Писании, ни в святоотеческих текстах, ни в духовной реальности. Эти студенты являются жертвами рационалистического образования, которому не хватает тонкого понимания как различных уровней той реальности, которая часто описывается в православных текстах, так и различных смысловых уровней, часто встречающихся в библейских и святоотеческих текстах. Современный рационалистический чрезмерный упор на “буквальное” значение текстов и “реалистическое”, или приземленное, понимание событий, описываемых в Священном Писании и житиях святых, замутняют или даже вообще полностью затемняют духовный смысл и духовный опыт, которые служат зачастую основными православными источниками»[3].

Сторонникам апокатастасиса (от греч. ἀποκατάστασις – «восстановление»; это учение о всеобщем спасении) рекомендую чаще вспоминать слова святителя Иоанна Златоуста: «Диавол для того убеждает некоторых думать, что нет геенны, чтобы ввергнуть в нее. Напротив, Бог угрожает геенной и ее приготовил, чтобы мы, зная о ней, так жили, чтобы не впасть в геенну»[4]. Поэтому для нас очень важно вернуться именно в русло классического христианского православного богословия.

Священномученик Ириней Лионский писал: «Ибо заблуждение не показывается одно само по себе, чтоб, явившись в своей наготе, оно не обличило само себя, но, хитро нарядившись в заманчивую одежду, оно достигает того, что по своему внешнему виду для неопытных кажется истиннее самой истины»[5].

«Здесь жизнь теряется или сберегается»

О ценности земной жизни

В Библии сказано: Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд (Еккл. 11, 9).

Иногда меня как священника спрашивают:

– Когда для человека наступает точка невозврата? Дойдя до какого порога, он уже не может вернуться к Богу?

Я говорю:

– Этот порог – физическая смерть. Пока человек жив, есть надежда на покаяние.

В Книге премудрости Иисуса, сына Сирахова, сказано: Испытывай себя прежде суда, и во время посещения найдешь милость (Сир. 18, 20). То есть прежде чем суд еще не наступил, прежде чем еще не начались мытарства, мы должны испытывать себя, и так – до момента нашей физической смерти. Прежде, нежели почувствуешь слабость, смиряйся, и во время грехов покажи обращение. Ничто да не препятствует тебе исполнить обет благовременно, и не откладывай оправдания до смерти… Припоминай о гневе в день смерти и о времени отмщения, когда Господь отвратит лице Свое (Сир. 18, 21–22, 24).


Альбрехт Дюрер. Смерть и рыцарь. Ксилография


Немало христиан ориентируется на загробную жизнь, на существование после смерти, надеясь там найти разрешение всех проблем. Я называю подобное представление о спасении суицидальной сотериологией, так как за гробом самому человеку исправить уже ничего невозможно. Это ошибочный ориентир. Важность нашей земной жизни подтверждается и словом Божиим, и высказываниями святых отцов.

Земная жизнь – самое важное и ответственное время именно в деле нашего спасения. Святые отцы подчеркивают исключительную ценность земной жизни. Самая важная жизнь, как это ни парадоксально прозвучит, – есть жизнь земная. Почему? Потому что здесь решается наша судьба – то, где мы будем находиться в вечности. Собственно говоря, земная жизнь и дана для того, чтобы мы определились, где будем находиться в вечности. Как говорится в трактате «Пиркей Авот» («Поучения отцов»), содержащем морально-этический кодекс иудаизма времен Второго храма: «Человек рождается для смерти, а умирает для жизни», – а для какой жизни, он решает сам до момента своей смерти. Сказано в Книге Второзаконие: Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери… (Втор. 30, 19).

В Книге премудрости Иисуса, сына Сирахова, сказано: Легко для Господа – в день смерти воздать человеку по делам его. Минутное страдание производит забвение утех, и при кончине человека открываются дела его (Сир. 11, 26–27). Богу легко остановить эту жизнь – и сразу все дурное всплывет, как некая накипь.

Ошибка многих людей состоит в том, что они откладывают момент покаяния до смерти, хотя, конечно, не знают, когда пробьет их последний час. Они считают себя здоровыми и сильными и не очень задумываются о том, что и здоровье, и силы могут исчезнуть в одночасье.

В советское время, в начале 1980-х, я знал одного человека, которого звали Серафим Иванович Марин. Он провел в тюрьмах и лагерях за проповедь Евангелия более двадцати лет. Когда я с ним познакомился, мне было шестнадцать. Он рассказал мне историю о своем брате Николае. В 1930-х годах Серафим был уже верующим человеком, молился, читал Евангелие, а Николай оставался религиозно индифферентным. Однажды Серафим Иванович по какому-то внутреннему вдохновению подошел к брату и сказал:

– Ты должен молиться, читать слово Божие.

Тот ответил:

– Когда я достигну возраста наших родителей, я буду ходить в храм, молиться, читать Писание. Но сейчас я молод. Мне хочется купить хороший патефон, слушать музыку, гулять с девушками… Всему свое время.

И в этот момент Серафим, как он мне свидетельствовал сам, ощутил какое-то веяние. И произнес как бы не своими устами:

– Николай, смотри не опоздай!

Прошло всего несколько дней. Серафиму, работавшему в пожарной охране, позвонили по телефону из больницы:

– Ваш брат попал в аварию, множественные переломы позвоночника, лежит в операционной.

Серафим бросился в больницу, нашел врача – тот как раз выходил из операционной.

– Что с моим братом? – подошел к нему Серафим.

У врача были усталые глаза.

– Мы сделали все что могли, – сказал он. – Я сочувствую вам.

Тело Николая привезли в дом и положили в красном углу. Женщины хлопотали на кухне, все время заходили люди выразить соболезнование. Только к четырем утра суета утихла, и Серафим оказался один на один в комнате с мертвым братом. Он сел в кресло и сразу провалился в тонкий сон. И увидел: входит его брат – молодой, красивый, здоровый. Подходит близко-близко и говорит:

– Сима, ты слышишь? Я опоздал…

Если человек опоздает на встречу с другим человеком, то может попросить прощения. Если вы опоздаете на работу, можно написать объяснительную записку. Но если вы опоздали примириться с Богом, то эта трагедия будет иметь вечные последствия. Святые апостолы призывали неверующих и неопределившихся: Итак мы – посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом (2 Кор. 5, 20). Святые отцы учат, что в этой, земной жизни решается всё.

Священномученик Климент Римский обращался к христианам Коринфской церкви с такими словами: «Итак, покаемся, пока живем на земле, ибо мы глина в руке художника. Как горшечник, когда делает сосуд, и он в руках искривится или распадется, может опять восстановить его, а когда поспешит поставить его в горящую печь, тогда уже не поможет ему, так и мы, пока еще живем в мире этом, должны каяться от всего сердца в том зле, которое мы сделали во плоти, чтобы получить от Господа спасение, доколе имеем время покаяния. Ибо по отшествии нашем из мира мы уже не можем там исповедоваться или покаяться»[6].

Священномученик Киприан Карфагенский предупреждал: «Позаботьтесь, пока можно, о своей безопасности и жизни… Убеждаем вас, пока есть еще возможность, пока остается еще несколько века, – принесите удовлетворение Богу… Когда настанет исход отсюда, не будет уже никакого места покаянию, никакого действительного удовлетворения. Здесь жизнь теряется или сберегается. Здесь обеспечивается вечное спасение почитанием Бога и делами веры. И пусть никого не задерживают на пути ко спасению грехи или лета. Для того, кто живет еще в этом мире, никакое покаяние не поздно. Вход к снисхождению Божию открыт, и ищущим и разумеющим истину доступ удобен. Молись о грехах хотя бы то при конце и исходе временной жизни… верующему Божественная любовь оказывает спасительное снисхождение, и в самой смерти совершается переход к бессмертию»[7]. Эти слова святителя Киприана о том, что жизнь здесь теряется или приобретается, подчеркивают важность именно земной жизни. И это говорится не в том смысле, что мы должны быть привязаны ко всему материальному – что… истлевает от употребления (Кол. 2, 22), – но в том смысле, что от того, как мы поведем себя на земле, зависит наша вечная участь.

Преподобный Ефрем Сирин увещевал: «Будем молиться, пока есть на сие время. Здесь, пока мы в этой жизни, всегда можем умилостивить Бога. Не-трудно (здесь) снискать нам прощение и благовременно для нас ударять в дверь Его милосердия. Прольем слезы, пока еще время к принятию слез, чтобы, отшедши в тамошний век, не плакать бесполезно; ибо там ни во что не вменяются слезы… Здесь выслушивает Он нас, если взываем к Нему; здесь прощает, если просим о том; здесь изглаждает беззакония наши, если мы благопризнательны. Здесь утешение, там допрос; здесь терпение, там строгость; здесь снисхождение, там справедливость; здесь свобода, там суд»[8].

Итак, свободная воля, как некий священный дар, который дан каждому человеку, дана именно для того, чтобы в этой, земной жизни мы определились в добре или во зле.

Преподобный Иустин (Попович) наставлял: «Религиозно-нравственное состояние души не меняется коренным образом в загробной жизни. Если бы Бог изменил его коренным образом, то совершил бы насилие над неприкосновенной свободой человеческой души и уничтожил бы то, что личность делает личностью. Однако и сама душа в загробной жизни, хотя бы всем существом своим хотела и желала полностью изменить себя и начать новую жизнь, которая бы совершенно отличалась от ее жизни на земле, не могла бы этого сделать. Не могла бы потому, что в загробном мире ей будет недоставать тела, являющегося необходимой составляющей человеческой личности для ее совершенного самоопределения и деятельности, и потому что ей недостает земных условий и средств спасения»[9].

Рассуждая о том, что для умерших покаяние закрыто, преподобный Иоанн Дамаскин писал: «Нужно знать, что падение для ангелов то же, что смерть для людей. Ибо после падения нет им покаяния, как и людям нет покаяния после смерти»[10].

Вот так святые отцы рассуждают о значимости этой временной жизни. «Здесь жизнь теряется или сберегается», ибо ее главное назначение – «чтобы в этой, земной жизни мы определились в добре или во зле». Но парадокс заключается в том, что, живя на земле, мы больше заботимся о своем теле, которое точно погибнет, нежели о душе, которую спасти можно только в этой, земной жизни. Все люди знают, что, как бы мы ни холили и ни лелеяли свое тело, как бы ни заботились и ни лечили его, – оно умрет, ляжет в землю, разложится. И тем не менее мы весьма усердно заботимся о том, что точно потеряем, а о душе вспоминаем редко.

Святые отцы учат, что человек рожден для того, чтобы примириться с Богом, что только в этой, временной жизни можно обрести мир с Богом и в Боге. Мы должны запомнить эту истину.

Есть такая история. Недалеко от Царьграда один разбойник часто нападал на мирных жителей: умерщвлял, грабил, избивал, насиловал. И невозможно было никому спокойно существовать в этой местности. Византийский император, узнав об этом, послал разбойнику золотой крест с драгоценными камнями. Получив императорский дар, разбойник задумался, тем ли он занимается. Этот крест был призывом к покаянию – и он ответил на призыв: вернулся в город и добровольно сдался властям. Вскоре обнаружилось, что он неизлечимо болен. Лежа на смертном одре, разбойник плакал о своих тяжких грехах и утирал слезы платком. Когда он умер, бесы во множестве окружили его. Ему было очень страшно, но тут появились два ангела. Ангелы искали для умершего оправдание, но не могли найти, потому что между последним убийством, которое он совершил, и моментом его смерти прошло всего десять дней: за это время он мало чего мог сделать хорошего. Но основанием для прощения этого человека оказался пропитанный покаянными слезами платок. И монах, который видел ангелов с этим платком, поспешил к телу умершего. Он нашел бывшего разбойника бездыханным, а на лице его лежал тот самый платок: этот человек успел примириться с Богом[11].

Подобных историй существует достаточно много.

Сказано в Книге Екклесиаста: В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно; и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения; и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; – доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем. И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его (Еккл. 12, 3–7).

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
256 000 книг 
и 49 000 аудиокниг
5