Глава 1. Непрошеные гости.

Стоя по колено в ледяной воде, я втягивала носом холодный степной воздух. Моё тело пылало жаром, медленно отдавая накопленное тепло. Двое суток мы провели в мире Блю, или, как его называла Яга, в мире солёных вод, собирая ресурсы и отдыхая.

— Есть идеи, как выбраться? — спросила я, натягивая на ноги заранее приготовленные вязаные лосины и плотнее, кутаясь в кофту. Меня радовало, что мы удачно сбежали от Ордена, воспользовавшись закукливанием терема, но оказаться в Казахстане... Без знания языка и документов, без денег и телефона, с кучей ракушек и жемчужин другого мира... Необходимо было в кратчайшее время найти укрытие, а уже потом обдумывать тактику действий.

— Мы с друзьями устраивали мотокросс. У меня есть контакты местных байкеров... Точнее, будут, когда найду компьютер. — ответил Дмитрий, тоже одевшись и накинув мне на плечи куртку. Махнув рукой, он активировал дар, осушив нашу одежду.

— Твои контакты не подойдут. — парировала я. — Ты забыл? Про тебя знают. Твои друзья, родственники... Да просто бывшие знакомые будут под наблюдением. Ты больше не сможешь воспользоваться банком и телефоном. Мы должны быть вне сети и камер...

— Правильно мыслишь, ученица. Казахстан отлично подойдёт, чтобы скрыться. Главное — не замёрзнуть. Идите к тому жилищу. — Призрак, зависнув над головой, полётом, указал на одиноко стоя́щий в степи дом. — Укроетесь до утра. А там придумаете.

— Тогда я пойду первый, — принял решение Дмитрий, услышав совет от моего духа-наставника. Волос Белой дамы, несмотря на разногласие и нескрываемую ненависть, продолжал удерживать наших духов рядом, проявляя обоих. — Если что, мы пара байкеров. Наш мотоцикл сломался... Нет, наша машина сломалась, и мы ищем кров. Попробую уговорить переночевать или дать позвонить.

Мне понравились его решимость и настрой. Не став перечить, я пристроилась следом. Идти было не тяжело. Наши сумки были набиты ракушками красного цвета, а карманы — такими же жемчужинами. Мы нашли их в расщелине на дне коралловой гряды, охраняемые метровыми пиявками-ежами. Их толстые мясистые тела украшали ряды шипов, и при приближении они так и норовили нас укусить. Убивать их было бесполезно, на кровь одной приплывали целые стаи. Дмитрий оттянул их ближе к отмели, позволив мне набить два баула ракушками. Их ценность была неизвестна, но надежда продать Аршинникам грела душу.

— Значит, ты пловец, геймер и байкер? — спросила я, когда мы подходили к двухэтажному дому, сложенному из блоков. Пройдя по степи километр, я начала замерзать. Во дворе было подворье с рядами скотных ангаров с коровами и овцами.

— Да. На первом курсе увлекался. Мы даже свою группу организовали. Ездили летом по стране. Называлась «Санитары леса». — ответил Дмитрий, подойдя к забору, постучав в калитку. — Потом старый состав разбрёлся. Нас заменили первокурсники, а я... Мне надоела вся эта романтика дорог.

— Ким келди? — послышался из дома мужской голос. Я дёрнулась, то ли ветер выбил остатки тепла, то ли почувствовав опасность. Неявную. Тонкий налёт страха и ощущение преследования витали вокруг. Он не исходил от показавшегося в окне мужчины. Скорее вся степь им дышала.

— Селем! — поздоровался Дмитрий на казахском, продолжив по-русски: — Я прошу прощения. Нас двое. Я и моя супруга. У нас сломалась машина. И мы заблудились.

Из дома послышалось бормотание. Спустя минуту на улице загорелся свет, а из входной двери показался приземистый мужик с седой, растущей пучками бородой. Одетый в засаленную куртку и вязаную шапку, он сжимал в руке карабин времён Второй мировой войны.

— Ну и чего вам надо? Проваливайте, откуда пришли. — крикнул мужик, направив оружие. Его взгляд прошёлся по нам, задержавшись чуть дольше на мне. — Вас тут не жалуют. Уходите!

Дмитрий не успел даже возразить, как в двери появился сгорбленный силуэт старушки.

— Токта! — выкрикнула она. Подойдя, скороговоркой отсчитала мужика. Он дважды попытался огрызнуться, но повторные упрёки его заткнули. Я не могла понять слов, но чётко считывала настроения и интонации. Он насупился, опустив ружьё, поманил нас в дом.

— Ладно. Проходите! — сказал он с неохотой. — Гостям, даже непрошеным, у нас всегда рады.

— Восточная традиция. — прокомментировал Призрак.

— Проходите. И не слушайте Асана. — вежливо провела нас к столу старушка. Дом был больши́м, но небогатым. Простенькая мебель, не первой свежести стены, слегка прибитые штукатуркой, и старая техника подсказывали тяжёлую жизнь сельского жителя. Хозяйка, женщина в белом платке с тёмными мешками под глазами и серой кожей, принесла чай.

— Спасибо, но мы не... — хотела было я отказаться, но Наставница на меня цыкнула:

— Рот прикрыла, пока не спросят, и прихлёбывай...

— Если откажешься, обидятся, — подсказал Призрак, снижая накал грубости Наставницы. — Нужно выпить пару стаканов. Говорить должен Дмитрий. Ты больше молчи. Играй свою роль жены. На востоке не принято вперёд мужа слово брать.

Дмитрий быстро вжился в свою роль, двумя руками с поклоном принял чашку чая, передав мне, а лишь затем взял себе.

— Спасибо большое. Мы ехали к друзьям в Атырау. Навигатор, похоже, глюканул и завёл нас в глушь. Когда пытались развернуться, сели на днище. Пришлось идти. А здесь буран. — с ходу придумывал историю он. — Пришлось идти вдоль дороги, но когда заплутали, нашли реку, а затем и огни вашего дома. Слава богу, что не околели. Вещей мы взяли мало и не думали, что будет так холодно.

— Это вы сильно промахнулись. Поворот на Атырау в трёхстах километрах, — возразил Асан, с прищуром посмотрев на нас. — И на какую погоду вы рассчитывали в ноябре? Жару?

Я чувствовала его настороженность, понимала абсурдность лжи. Спасала только старушка, спокойно выслушивавшая, и женщина, сопереживающая нашему горю. Нас полчаса расспрашивали о жизни и работе, путешествии и аварии. Дмитрий врал, не краснея. Наводящими вопросами он сам понял, где мы оказались, а короткие подсказки Наставницы, обладающей картографической памятью, сделали рассказ правдоподобнее, насыщая деталями. Узнав, что мы два молодых врача, женщина многострадально взглянула на старушку, но муж оборвал её, не дав задать вопрос. Сдерживая слёзы она удалилась.

— Этот мужик — крестьянин. Лапоть. Если завтра надавить, довезёт до города. — делилась мыслями Наставница, едва мы остались вдвоём. — Но он вам не верит. Ты б кольцо на безымянный палец надела... Жена!

Нас положили в маленькой комнате на первом этаже. Две маленькие кровати со старыми матрасами и верблюжьими колючими одеялами. Мы легли в одежде, шёпотом обсуждая план.

— Оно не хочет... Ему и на большом хорошо. — отрезала я, не отреагировав на грубость Наставницы. — Давить на него мы не будем. Я не в Ордене, и грубости к простым людям не потерплю. Женщина больна и, похоже, серьёзно.

Множество факторов указывало на тяжёлое заболевание. Не только бледность и усталость. Странный сладковатый запах разложения витал в этом доме. Такой, что встречается в хосписах и онкологии.

— Не лезьте. Всё идёт гладко. — продолжила командовать Наставница.

— Завтра доберёмся до райцентра, а там свяжемся с друзьями отца... Или... Придумаем что-нибудь. — согласился Дмитрий.

— Может, и не понадобится связываться. В каждом городе должен быть отдел Аршинников. Нужно сбыть ресурсы, а золото на деньги обменять. А там можно и документы сделать и дальше отправиться на восток. — подсказал Призрак, вися над нами. — Здесь не Волгоград, но и камеры и Орден встречаются. Ещё в этих местах сильны банды и кланы нелюдей. Нужно быть осторожными...

— Значит, предстоит новая беготня от привратников... — спросила я зевая.

— Привратников? Чему тебя этот скот... — сплюнула Наставница, злобно покосившись на Призрака. Он проигнорировал взгляд, выплыв сквозь окно. — Нет здесь привратников. Точнее, есть одна свинья и небольшой отдел в полсотни одарённых. Бо́льшая часть Казахстана, Волгоград, Астрахань, Уральск и Саратов относятся к нашему филиалу... Относились. Местные парни наблюдали за разрывами, которых было не особо много, раз в месяц или реже мы их зачищали. Мне больше приходилось в Каспии урегулировать вопрос с русалками, а Фиалке со степными охотниками.

— Урегулировать... Это как? — спросила я.

— Как сулит кодекс... Если есть проблема... Или угроза человечеству, её следует устранять. Как сорняк вырывать с корнем, сжигая. — сказала Наставница, не поведя и бровью. Мне хотелось так думать, ведь от скелета у неё осталась грудная клетка с нижней половиной черепа.

Я ещё хотела расспросить Наставницу про охотников, но глаза сомкнулись против моей воли, и я погрузилась в сон.

Над головой прожужжало, и под одеяло проникли колючие лапки скарабея. Пройдясь по спине, поздоровавшись с дремлющей в глубине моих тканей сколопендрой, он приполз ко мне.

— Ты где пропадал? — в полудрёме прошептала я, взяв Ху-Ра в ладони. Пища он начал нахохливаться укладываясь. Живя у Яги, я редко уделяла ему внимание, а он был и не против. Носясь по дому, выискивал трупы, обгладывал до скелета. Варя первое время ругалась, но, получив строгое наставление от Любы не ссориться с пыльником, смирилась. Прочитав целую главу про скарабеев, я узнала редкость и уникальность моего питомца. Он был не боевым союзником, не разведчиком, а, как в легендах, проводником умерших. Находя про́клятый или напитанный смертью предмет, осушал его, обращая в прах. Возможно, благодаря ему мы смогли в такие короткие сроки очистить дом бабы Любы от следов Лихо.

Книги учили быть с ними осторожными и обходительными. По возможности кормить существами нижнего мира, вызывающими обратный эффект упокоения. Я не успела расспросить, что это... Поднятие зомби или воскрешение живых, но мысленно поставила пометку разузнать у Аршинников.