Глава 1. Кудрявая нахалка

– Да мне по барабану, что сегодня воскресенье, Сереж. По воскресеньям народ любит выпивать, а перед новым годом и подавно… Ты хоть понимаешь, на какую неустойку вы влетаете? Веришь – нет, мне насрать, – орал Миттен через стенку в кабинете так, что Денис начал просыпаться.

– Вот неугомонный, – проворчал Дэн, морщась от легкой боли в голове и мерзкого вкуса во рту.

Он уж точно не надеялся на такое утро, когда коварно планировал заночевать у Миттена после покера. Просто хотел встретиться с братом, которого последнее время видел только на работе. Костик теперь был вечно занят, постоянно торопился домой к жене и детям. Он и раньше сдувал со своей Маринки пылинки, а теперь прогнулся под нее целиком и полностью. Когда Денис намекал ему, что иногда нужно сваливать из дома и отдыхать, как в старые добрые времена, Кос только отмахивался.

– Я и так детей почти не вижу с этой чертовой работой. Ну и мы же недавно тусовались в «Башне».

– Тусовались? – возмущался в ответ Дэн. – Марина тебя до десяти отпустила. Мы по стакану пива только и успели выпить. И это было два месяца назад.

– Отстань, мелкий, – фыркал Костик. – Будут свои дети, поймешь меня.

Понимать Денису не очень хотелось, как и обзаводиться потомством. Во всяком случае в ближайшее время. Да и какие дети, если у него даже постоянной подруги не было. После неудачного брака с Сашкой его хватало едва ли на пару недель серьезности, а потом он начинал задыхаться. То ли девушки форсировали события, то ли сам он был слишком медленным газом, но они никогда не совпадали в скорости развития отношений. Денис терял интерес практически сразу и просто переставал звонить. Он отпустил ситуацию, полагая, что не создан для семьи, и погряз в одноразовых женщинах. Путь наименьшего сопротивления. Хотя последнее время что-то в нем начало сопротивляться. Наверно, Костиков пример влиял, а может Сашкин.

Сашка.

Дэн долго уговаривал себя держаться от нее подальше. Ему было стыдно, банально стыдно за то, как глупо и грязно закончился их брак. Еще и перед Костей неудобно, потому что Саша не желала пересекаться с бывшим мужем, и Бирюков-старший автоматически лишился присутствия подруги на всех увеселительных мероприятиях, где присутствовал его двоюродный брат. А брат присутствовал. Как бы не было ему стыдно и неудобно, но Дэн не собирался отказывать себе в общении с Косом. И если с Сашкой Костя жил в одном городе и имел больше возможностей для встреч, то Денис оставил за собой праздники. Этот негласный паритет они и держали, пока Костян не предложил ему в очередной раз вернуться. И Дэн согласился.

Разумеется, старые приятели очень скоро Денису донесли, что бывшая жена крутит с Митькой Токаревым, лучшим другом Костика. Дэн поначалу и сам не понял, как должен относиться к их роману, и просто не лез не в свое дело. Хотя не сдержал эмоций, когда Саша прилетела к Косу и начала жаловаться на Митьку и своего бывшего, Женю. Последний всегда был у Дениски больным местом. Именно из-за него Бирюков чувствовал себя ущербным рядом с Сашей. Ему казалось, что он всегда будет для нее хуже, ниже на одну ступеньку, чем любовь всей ее жизни, не любимым, а запасным. На этой почве Дэн наделал много глупостей, пытаясь доказать себе, Сашке и всему миру, что он хорош сам по себе. И когда Нестерова снова начала тонуть в иллюзиях, руша по пути отношения с Токаревым, Денис не мог промолчать. Хотя права голоса у него не было. Все, что оставалось, только выразить свое фи и удалиться. Что он тогда и сделал.

Благо Нестерова повзрослела и сама разобралась со своими тараканами. Да и Митька, видимо, проявил чудеса понимания, позволяя Сашке сделать единственно правильный выбор. Дэн был до безобразия рад, когда эти двое прикатили вместе к роддому на выписку, встречать Маринку с малявками. Оба светились, как пара медных тазиков, и никак не могли отлипнуть друг от друга. Бирюков осознавал, что как-то нелогично и противоестественно радоваться за бывшую жену. Но ничего не мог с собой поделать. Да, у него осталось к Сашке что-то похожее на любовь, но теперь это больше смахивало на дружеские, даже родственные чувства. Возможно, играла роль стопроцентная уверенность, что Нестерова ему никогда больше не даст, и это автоматом превращало ее в своего пацана. Ну а Митька… Митька всегда ему нравился, и для Сашки он и сам не мог придумать лучшего варианта.

Конечно, Денис понимал, что его чувства по этому поводу вряд ли будут взаимными, но все равно постоянно примазывался к компании Токаревы+Бирюковы. Если раньше его больше интересовали именно покерные посиделки у Митьки по субботам, то спустя год он разрешил себе наглеть, оставаясь до воскресенья на семейные сходки.

Сашка ворчала, но не ругалась, Митька только хмыкал, Костик по привычке читал лекции о дурном воспитании, а Марина сокрушалась об отсутствии у Дениса личной жизни. Бирюкова такой расклад устраивал, ведь в итоге он почти всегда имел вкусный утренний кофе, который варила Сашка, обед из трех блюд, беззлобные подначки Токарева и целый день в обществе брата, его жены и племянников.

Сегодня вместо приятного запаха кофе его разбудил ор Митьки. Дэн снова поморщился и не без труда разлепил глаза.

– Завязываю квасить, – пробормотал он, натягивая джинсы и хлебая минералку, которую еще с вечера оставил на столике возле дивана.

Миттен продолжал орать на кого-то по телефону в соседней комнате из-за косяков с поставками, и Дениска решил, что лучше его не отрывать от этого важного дела. Он отправился в большую гостиную, где возле окна стояла Сашка, грея руки о чашку. Кофе! Дэн навострил лыжи, желая украсть глоточек живительного бодрячка.

– Хей, Нестерова, поделись кофейком, – нагло обозначил свое присутствие Денис, хлебнув из ее чашки, но тут же пожалел об этом. – Что за пойло? Там же тонна сахара. Не слипнется?

– Если и слипнется, то разлепим, – не сдержалась Саша, выдирая у Дениса чашку.

– У Митяя есть приборчик, ага, – пошло хохотнул Бирюков.

– Заткнись нахрен, – Нестерова изо всех сил наступила ему на ногу, хотя сама прыснула, оценив чернушный юмор.

– Не могла что ли кофе сварить как всегда? – обиженно бурчал Денис, морщась от боли в ноге.

– Новый год же. Это новогодний напиток, – объяснила Саша наличие в своей чашке какао этим утром.

Дэн снова поморщился, явно не разделяя мнения бывшей жены. Он посчитал, что смена напитка сигналит о Сашкиной готовности к более серьезным переменам в жизни. Скоро Митька сделает ей предложение, и она будет пить какао вместо кофе, совсем откажется от сигарет и выпивки, и скорее всего следующий новый год будет встречать с огромным арбузом на месте живота. Все к этому идет.

Проследив за Сашкиным взглядом, Денис увидел через окно, как во дворе тягает сани с близнецами его брат, а Маринка украшает елку. Нестерова расплылась в блаженной улыбке, что опять подтверждало предположения Дениса.

– Костян – такой мудак, – выдал Деня, прощупывая почву.

– Сам ты мудак. Это так мило.

"Ну точно, скоро и Митяя запрягут, как оленя", – подумал Дэн.

– Угу, ему только рога осталось нацепить и хвостик пупочкой. Вылитый олень. Бэмби, мать его, – продолжал издеваться Бирюков.

– Деня, если ты решил тут заночевать, чтобы с утра поливать дерьмом Костика, то лучше вали с глаз моих, – вступилась за друга Саша.

Денис не успел ничего ответить, потому что зазвонил домофон, и Сашка пошла открывать ворота.

– Сестра что ли Митькина? – уточнил он, смутно припоминая, что Саша говорила вчера о ее приезде.

Во двор въехал белый внедорожник с какой-то аэрографией на боку. Вкусы на машины у брата с сестрой явно совпадали.

– Ага, – кивнула Сашка.

Через пару минут кудрявая дама приятной наружности уже расцеловывала Нестерову в щеки, щебеча, как соловей, о жутких снежных дорогах и засранце-отшельнике брате, который забрался жить к черту на рога. Дэн дал девушкам наговориться, решив не обозначать своего присутствия. Он воспользовался минуткой, чтобы рассмотреть гостью с ног до головы. Расстегнутая куртка, угги, джинсы, фигурка, пропорции, все в наличии, волосы светлые, кудрявые, лицо приятное, очень похожа на Митьку. Особенно пухлыми губами. Красивая. Как Митька, только в женском варианте. Митька – мужик красивый, ну и сестрица вся в него.

Дэн чуть поморщился от своих мыслей, которые слегка отдавали голубизной.

– Ой, привет. Ты кто? – наконец заметила сестра Токарева Дениса, который так и мялся у окна, скромный, словно гимназист.

– Это Денис, брат Костика, – нейтрально представила его Саша, уточняя: – Он вчера остался после покера.

– Я не знала, что у Кости есть брат.

– Двоюродный, – уточнил Деня, запоздало здороваясь. – Привет.

– А… – через мгновение она широко раскрыла глаза, явно сопоставив в голове факты, и протянула: – Ааа… Ну ясно-ясно. Одевайся тогда, двоюродный брат Кости.

– Зачем? – удивился Бирюков.

– Будешь мне машину разгружать, – что-то было в ее голосе волшебное, командирское, почти не оставляющее сил для возражений.

– А Костян? – попытался изо всех сил отделаться Деня, которому ни разу не улыбалось таскать тяжести натощак и с бодуна.

– Костя работает оленем, – мстительно отмела его вариант Саша.

– А Митька? Митяй-то где? – продолжал ныть Денис, но уже шнуровал ботинки, зная, что Митька занят разборками по телефону.

– Мой братец сейчас орет на поставщиков, которые тормозят поставку шампанского. Саш, ну ты прикинь, перед Новым годом так тупить и именно с шампанским, – стрекотала командирша, натягивая на голову меховую ушанку, выталкивая Бирюкова за дверь и пеняя Сашке. – Кстати, могла бы помочь Маринке, она там одна мучается с игрушками. Елка все-таки твоя идея.

Дэн едва ли сам не кинулся помогать Маринке с наряжанием, но вовремя тормознул, обругав себя за впечатлительность. Митькина сестрица – та еще мадам.

– Елка – моя, – невозмутимо кивнула Сашка, которая видимо имела иммунитет к приказному тону Токаревой, – а игрушки – ее. Я вчера и так чуть шею не свернула, пока звезду на макушку пристраивала.

– Ясно все с тобой. Готовь тогда вагон еды.

– Будет сделано, – козырнула Нестерова, закрывая за ними дверь.

Денис для начала собирался спасти брата от участи оленя и утащить покурить, но его планы порушила кудрявая девчонка.

«Дочка ее что ли?» – предположил Денис. – «Взрослая какая».

Взрослая племянница Митьки вылезла из внедорожника и полетела через двор.

– Дядь Кость, а меня покатаешь? – завопила она.

– Неееееет, – отчаянно протянул Кос и рванул изо всех сил прочь.

– Ленка, привет, сто лет тебя не видела, – смеясь, попыталась отвлечь девочку Марина, слезая со стремянки.

– Привет, Марин, – она быстро чмокнула Бирюкову в щеку и снова погналась за Костей, от души ухохатываясь, наслаждаясь экшеном. – Кооость, ну покатаааай.

– Ирка! – подлетел к посмеивающейся сестре Митяя Кос, на бегу чмокнул в щеку. – Братан, – подмигнул он Дениске и почесал, аж пятки сверкали.

– Ну чего застыл, пацан? – одернула Ирина Дениса, который слегка припух от творящегося вокруг беспредела.

– Пацан?!! – даже в состоянии легкого шока Дэна возмутило такое обращение.

– Ну, кто скажет, что ты девчонка, пусть первым бросит в меня камень, – усмехнулась кудрявая бестия.

Дэн раздраженно поджал губы, но решил оставить ее издевку без комментариев.

– Пакеты тащи в кухню, Сашка сама раскидает еду. А ящик с вином возле бара поставь. С ним Диман сам разберется. А вот эти коробки с игрушками и дождиком к елке отнеси. Маринке как раз дождик нужен, – распорядилась нахалка.

И ведь так умело распорядилась, что Дениске не осталось ничего, кроме как взять пакеты и тащить в дом. Та же история с ящикам и коробками.

– Ну и чем я не грузчик? – бурчал Дэн себе под нос. – Небритый, немытый, с похмелья, во вчерашней одежде. И голодный, как студент в пятницу.

Не сказать, что Денис надорвался, но напрягся немного, особенно с ящиком. Тяжелый был, зараза. И только он отнес его к бару, как тут же нарвался на новые обязанности.

– Тузик сдох, – хихикая, диагностировала Ленка, попинывая упавшего на снег Костю. – Слабак.

Слабак Тузик не спорил и признаков жизни не подавал.

– Кос, прекрати симулировать, – устало огрызнулась Марина, слезая со стремянки, и подошла к мужу.

Он тут же подсек ее, заваливая на снег рядом с собой. Прежде чем Костя накрыл ее рот поцелуем, Маринка крикнула:

– Дэн, покатай мальчишек. Только спать им не давай.

Бирюков-младший закатил глаза, но спорить не стал. Не так часто он возился с племянниками, чтобы артачиться. Конечно, как любой холостяк, он шутливо попрекал Костю за подкаблучность, не всегда понимал его желание проводить все свободное время с семьей, но уважал за то, что брат никогда не пытался спихнуть детей. Ни бабушкам, ни другим родственникам. Дэн догадывался, что мальчишки, Андрей и Илья, дались Бирюковым непросто, и молодые родители принимали хлопоты за счастье.

Единственные жалобы, которые позволял себе Кос – это нытье от отсутствия нормального секса. Если во время беременности Марине просто было нельзя, и Кос плакался в жилетку всем кому не лень, то после рождения близнецов, стало можно, но не так часто и качественно, как хотелось бы. Бирюков-старший уже по привычке сокрушался, ныл и просто канючил. Дэн всегда ржал над ним, находя в несчастье ближнего что-то веселящее. Хотя у него самого, холостого и красивого, секса было и того меньше. С возрастом стало не так интересно, да и тупо лень искать себе на ночь партнершу.

Дениска схватил санки, в которых малявки уже начали тихонько хныкать, и побежал к гаражу, чтобы сделать круг. Он проклинал свои прокуренные легкие и не убранный Митяем снег, но все равно бежал, катая племянников с ветерком. Дэн так увлекся, что не заметил, как близнецы притихли в санках. Притормозив и обернувшись, он понял, что влип, потому что мальчишки спали. Оба. Это значило, что дядька огребет. Марина не заставила себя долго ждать. Она прострелила Дениску бешеным взглядом, но орать не стала, чтобы не будить детей.

– Я же просила, – процедила она сквозь зубы, толкая санки к дому. – Может сам их теперь разденешь и уложишь?

– Я пас, – замотал головой Денис.

– Кто бы сомневался.

И Маринка повезла санки к дому. Дэн было подумал помочь, но решил не нарываться на грубости и поплелся к ожившему Костику.

– Влетело? – усмехнулся старший братец, прикуривая.

– Угу, огреб немного. Как ты с ней живешь? Не баба, а комок нервов, – буркнул Деня, хлопая брата по плечу в знак приветствия.

– Недотрах – страшное дело, – философски выдал Кос и, подвигав бровями, добавил, – но поправимое.

Дэн закатил глаза.

– Без подробностей, братан. Эй…

В плечо Денису влетел снежный комок, а за спиной раздалось коварное девчачье хихиканье. Он обернулся, но увидел только Ирину, которая стояла на стремянке, укладывая пряди дождика на еловые иголки.

– Ленка, блин, зараза, – рыкнул и Кос, который поймал снежок ухом. Хорошо еще в шапке был.

Оказывается, мелкая пряталась за елкой. Дэн было рыпнулся ей накостылять в ответ, но тут же одернул себя. Незнакомый ребенок незнакомой мамашки. Мало ли какие у них в семье взгляды на воспитание. Но вот Костя не постеснялся и сразу загреб большой комок, угрожающе рыча:

– Леныч, ты нарвалась.

– Ой-ой-ой, как страшно, – издевательски запричитала пигалица.

– Нарвалась-нарвалась, – подтвердил Денис, обходя елку, кивая Костику, чтобы огибал с другой стороны, задевая по ходу стремянку.

– Хей, пацан, аккуратнее, – крикнула сверху Ирина, стараясь удержать равновесие.

Денис снова сжал зубы, а Костик хохотнул:

– Пацан.

– Заткнись, Кос!

Их наступательная операция полетела ко всем чертям. Ленка выскочила из-за елки и понеслась к дому. Дэн и Костя совершенно не по-мужски и не по-взрослому, бомбили ее вслед снежками, провожая до самого порога.

– Ленка – трусишка, хорош прятаться, – орал Костя, загребая новый ком ладонями, бросая девчонке под ноги.

– Ну, дядь Коооость, – заныла девчонка, уворачиваясь от снежка, который влетел за ней через открытую дверь прямо в гостиную, – так не честноооо. Ой… Тут дядя Дима целуется с Сашкой, я им все расскажу!

– Ребенку повезло, что они там не трахаются, – хохотнул Дениска вполголоса.

Костик хмыкнул, а Ирка со стремянки тонко с улыбкой подметила:

– Это Диману повезло, а то бы я его быстро кастрировала за такие дела.

Дениска даже не сомневался, что Ирина оттяпала бы достоинство братца. Такая может. Дама с огоньком и перцем. Бирюков-младший подмигнул ей, улыбаясь во все тридцать два.

«Я б ей вдул», – как-то мимолетом пронеслась мысль, которую Дениска тут же отогнал.

Ирина, конечно, интересный экземпляр, но уж слишком. Даже если отбросить, что она сестра мужика его бывшей жены, то все равно лучше даже не смотреть в ее сторону. Уж больно дерзкая. С такой проблем не оберешься. Дэн не любил проблемных женщин. Ему нравился легкий формат, а девизом по жизни он считал утверждение: «Постель не повод для знакомства».

Но крамольная мысль все же заставила его поднять исподтишка глаза к небу и заценить симпатичный зад Ирины Токаревой. От последующих фантазий его спас Миттен, который со всей дури зарядил в него комком.

– Токарев, мать твою, откуда ты взялся? – опешил Дэн, ретируясь за елку и снова задевая стремянку.

– Ааау, – взвизгнула Ира, падая на Дениску. – Твою ж дивизию, я же просила быть аккуратнее.

Она попыталась встать, но координация подвела, и снова грохнулась прямо на хохочущего Дэна. Вся эта снежная войнушка и свалившаяся сверху Ира жутко его развеселили. Токарева и во второй раз не смогла встать, опять шлепнулась.

– Да полежи еще немного, красавица, не дергайся, мне приятно, – угорал Дэн, приобнимая ее ради смеха.

– Ах, ты… – Ирина задохнулась, не находя слов от такой наглости. – Что за наглый пацан.

Она загребла ладонью снег и умыла им ехидно скалящуюся физиономию Дениса.

– Вот значит как? – фыркнул Дэн, отплевываясь и тряся головой.

Он извернулся, подхватил Ирину, встал и, быстренько добежав до ближайшего сугроба, бросил в него свою ношу. Но теперь равновесие подвело его самого, и он плюхнулся рядом.

– Костя, твой брат урод, – крикнула Ира сквозь слезы смеха.

– Знаю, – отзывался Костян, которого в это время мощно атаковали снежной бомбардировкой Ленка и Митька. – Твой – тоже, Ирк. Так что мы квиты.

– У меня вся задница мокрая, – ухохатывался рядом уродливый брат Кости.

– И у меня, – икала Ирина, – промокла, кажется, до трусов.

– Мокрые трусики, а? И мы ведь еще даже не поцеловались. Я крут, – самодовольничал Дениска, не спеша выбраться из сугроба.

– Не льсти себе, пацан.

– Признайся, ты без ума от меня.

– В твоих мечтах.

– В моей реальности, – Денис подмигнул и добавил. – Девочка моя.

– В каком месте я тебе девочка?

– Полагаю в том самом, где ты сейчас мокрая. И если кто-то будет утверждать, что ты там мальчик, я съем весь дождик с этой елки.

Ира нахмурилась, понимая, что в этом раунде наглый Костин брат сделал ее по всем фронтам. Она неуклюже вылезла из сугроба, отряхивая снег и тихо ругаясь, чтобы не слышала дочь.