Пролог

Космическое пространство было усыпано звездами. Телескоп с огромным увеличением фиксировал яркость золотистых шаров, отображая на экране компьютера картину космоса. Вскоре ученый Андрей Лапин перестал наблюдать за процессом – компьютер и так сохранял в памяти все наблюдаемые процессы. Устало опустившись в комфортное кресло, он протянул одну руку за кружкой кофе, а другой принялся выбирать на голографическом интерфейсе спокойную мелодию для создания атмосферы… и тут вдруг раздалось громкое пиканье.

Подпрыгнув на месте и чуть не расплескав кофе, Лапин снова повернулся к экрану. Этот звук означал, что произошло нечто неожиданное и заслуживающее личного внимания. Лапин постарался успокоить свое бешено колотящееся сердце. Сейчас его телескоп был настроен на восприятие того, что происходило в нескольких десятках световых лет от планеты Жан Феликс, на которой он находился. По краям обзора словно была рассыпана золотистая пыль, а вот в центре виднелось несколько темных пятен, похожих на межзвездные облака. На них тоже встречалась пара одиноких точек звезд, но в основной своей массе эти облака перекрывали обзор на далекие системы. Темная туманность?

Нахмурившись, Лапин оторвался от телескопа и громко произнес:

– ИИ, выведи на экран звездную карту того участка, на который направлен телескоп.

Список композиций испарился в воздухе, вместо него появилось голографическое 3D-изображение той области космоса. Несколько населенных людьми систем, парочка звезд, не имеющих планет, довольно обширный участок, на котором была построена автоматизированная космическая станция… никаких туманностей, как и помнил Лапин. Ученый вновь прильнул к телескопу и попросил ИИ:

– Анализ межзвездных облаков на этом участке.

ИИ пару минут подумал, а потом заявил:

– Анализ невозможен, так как в этой зоне не зафиксировано никаких излучений.

– Андрей, что тут происходит?

– Мелита, – Лапин обернулся. – Темная туманность. В хорошо известном участке космоса всего в нескольких десятках световых лет отсюда. Возникла пару минут назад.

Мелита Василиадис была его помощницей, активно интересующейся астрономией. Правда, в последние месяцы на работе она откровенно скучала, чем, честно говоря, расстраивала Лапина, хотя он и понимал, что в их время уже половина Галактики была как минимум изучена, если не заселена, что не особо радовало пытливый ум ученых, желающих сделать какое-либо открытие. Но теперь-то она должна заинтересоваться!

Однако Мелита не спешила подходить к телескопу. Смерив его подозрительным взглядом, она развернулась и вышла из комнаты, как будто он нанес ей страшное оскорбление. Ничего не понимающий Лапин позабыл про туманность и выскочил вслед за ней.

– Как ты можешь уходить, когда такое…, – начал он и осекся.

Мелита стояла в закутке возле их кабинета, положив руки на широкие листья растения в горшке, и те странным образом светились. А потом… на месте Мелиты возникла большая ночная птица. Легко взмахнув крыльями, она подлетела к открытому окну у самого потолка, и вылетела через него. Лапин пораженно открыл рот и встряхнул головой. Сколько сейчас времени? Может, он заснул? Или дело в тех таблетках, которые он начал принимать недавно? Может, они вызывают галлюцинации?

Растерянный Лапин тщательно осмотрел растение в горшке, но оно выглядело совершенно обычно. Он даже осторожно потрогал один из листьев, но ничего не произошло. Встревоженный, Лапин вернулся в свой кабинет. Взял кружку кофе и сделал несколько глотков, надеясь, что это стряхнет сонливость. А потом снова прильнул к телескопу и пораженно замер. Никаких межзвездных облаков больше не было. Лапин принялся двигать свой телескоп, осматривая все близлежащие участки космоса, но никаких признаков туманности не обнаружил.

– ИИ, выведи на экран данные о наблюдениях за последний час, – попросил Лапин.

По экрану побежали строчки данных. Лапин их бегло просматривал, но и там не было зафиксировано ничего насчет новой туманности. Неужели ему приснилось? Может, все, что случилось в последние несколько минут, было лишь сном? Однако какое-то непонятное чувство твердило ему, что это не так. Почесав голову, ученый коснулся нейрофона и принялся звонить.

Глава 1

Металлические двери скрылись в стене, и Энрико вошел внутрь. Здесь царила гнетущая обстановка, и даже роботы-охранники, казалось, были чем-то очень удручены. Лейтенант Михайлова, не обращая ни малейшего внимания на человекоподобные фигуры, двинулась вперед по коридору. Несколько растерянный Энрико пошел за ней.

– Вы не хотели бы мне объяснить, что происходит? – спросил он. – Я думал, все наши дела с вами закончились. Если у вас какой-то вопрос касательно подземцев…

– Это не насчет подземцев, – ровно произнесла Михайлова. – Мне нужно, чтобы вы поговорили с Мэри.

Это имя отозвалось болью в груди. Каждый раз, когда он наталкивался на кого-то, кого звали так же, как и убийцу его сестры, Энрико становилось дискомфортно, но здесь, на военной базе, где и держали саму эту девушку (хотя он до сих не был уверен, можно ли ее так назвать), реальность того, что случилось, ощущалась острее.

– Я не хочу с ней разговаривать, – сердито заметил Энрико.

– Я бы тоже предпочла не вовлекать вас вновь в это дело, но, к сожалению, Мэри отказывается говорить с кем-либо, кроме вас, а нам очень нужна кое-какая информация от нее.

– Какая именно?

Михайлова ненадолго остановилась посреди коридора. Метнув на него оценивающий взгляд, она достала нечто вроде старого сенсорного планшета.

– Вам нужно подписать соглашение о неразглашении, – сказала она и протянула гаджет вперед. Это не планшет, внезапно понял Энрико. Это ДНК-сканер, используемый для проставления печати.

– Я уже подписывал два месяца назад, – напомнил Энрико.

– За эти два месяца многое произошло, – уклончиво произнесла Михайлова. – Мы не сообщали вам об этом, потому что вы выразили желание держаться подальше от всех этих тайн, но, к сожалению, сейчас у нас нет другого выхода. Я собираюсь сообщить вам кое-что важное. Галактически важное, я бы сказала. Вы должны пообещать, что никому не расскажете о том, что сейчас услышите, иначе я не могу допустить вас к Мэри.

– Ну и не допускайте, – возмутился Энрико. – Как будто я горю желанием потолковать с убийцей моей сестры!

– Прошу вас, Энрико, приложите сюда свой палец. От этого зависит судьба всей нашей Галактики.

Энрико с сомнением покосился на экран. Он так надеялся на то, что вся эта история с подземцами и оборотнями закончилась. Он наконец-то узнал правду о том, что случилось с Терри, и на Огюст его больше не тянуло, так что ему не хотелось вновь влезать во что-то непонятное.

– А что насчет моей жены? Ей я смогу рассказать?

– Ваша жена – журналист.

– Который пишет обзоры на книги.

– В последнем выпуске она написала статью про технологии сжатия пространства.

– Ну и что? Она ни словом не упомянула пространственные аномалии на Огюсте и истинные причины их появления.

– Я просто к тому, что она может написать о чем угодно, если захочет, а мы не можем допустить, чтобы кто-то посторонний узнал о том, что происходит.

– Значит так, – Энрико скрестил руки на груди. – У меня от моей жены секретов нет. Или я получаю право рассказать ей обо всем, или я сейчас же улетаю отсюда и возвращаюсь к своей работе. Это вам нужно, чтобы я поговорил с Мэри, а не мне.

Михайлова сузила глаза и раздраженно заправила выбившуюся из пучка прядь волос за ухо. Из-за странного освещения в этой части военной базы ее кожа казалась серой, а само лицо выглядело слегка помятым. В глубине души Энрико ей сочувствовал, но сдаваться не собирался. Полная честность была одной из главных составляющих их отношений с Софьей, и он не собирался отступать от своих принципов ради каких-то военных тайн.

– Хорошо, – поняв, что он не уступит, устало кивнула Михайлова. – Но тогда ей тоже нужно подписать соглашение. Времени лететь за ней нет. У нас есть образец ее ДНК, нужно только заручиться ее согласием, и я поставлю ее печать рядом с вашей.

– Я ей позвоню, – Энрико поспешно коснулся нейрофона и вызвал свою жену. Она ответила почти сразу.

– Энри, я как раз собиралась тебе позвонить, – голос Софьи звучал как-то напряженно. – Ты когда вернешься домой?

– Пока не знаю, – под пристальным взглядом Михайловой Энрико чувствовал себя неуютно. – Соф, тут такое дело… я на военной базе.

– Где? – удивилась Софья. – Ты же в офис своей компании полетел!

– Ага, и как только закончилась приемка проекта, меня тут же встретила Михайлова и отвезла на базу. Теперь она говорит, что я должен поговорить с Мэри, но перед этим нужно подписать соглашение вроде того, что мы уже подписывали два месяца назад.

– А ты не можешь отказаться?

– Я пытался, но она настаивает, что это очень важно. В общем, я сказал им, что подпишу только если получу право рассказать обо всем тебе, и теперь звоню, чтобы получить разрешение поставить твою печать.

Софья немного помолчала.

– Не нравится мне все это, – пробормотала она.

– Мне тоже. Ну так что? Если я тебе все расскажу, ты потом никому не проболтаешься?

– А разве я рассказала кому-то об оборотнях и подземцах?

– Значит, мы можем поставить печать?

– Ставьте.

– Отлично, Соф. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – вздохнула девушка и отключилась.

Завершив разговор, Энрико повернулся к Михайловой:

– Она согласна.

– Хорошо, тогда давайте поскорее покончим с формальностями.

Энрико прислонил свой палец к экрану, после чего Михайлова отыскала в базах данных образец ДНК Софьи и приложила его к соглашению. Тогда лейтенант убрала сканер в карман, и подошла к одной из дверей слева.

– Для начала нам нужно сюда, чтобы ввести вас в курс дела, – спокойно произнесла она.

Энрико кивнул, и дверь тут же скрылась в стене. Вместе с лейтенантом он вошел через образовавшийся проем внутрь. Комната оказалась совершенно пустой, за исключением нескольких голопроекторов по углам. Михайлова коснулась одной из стен, активировав голографический интерфейс, и легкими движениями запустила какую-то программу.

Свет погас, и они очутились в кромешной тьме. Это длилось всего несколько секунд, но Энрико успел испугаться. Сердце заколотилось чуточку быстрее, во рту пересохло, и тут вдруг в воздухе перед ним повисли маленькие золотистые шарики. Звезды, догадался Энрико. Это была запись происходящего в космосе.

Энрико слабо разбирался в астрономии, однако заметив голубой газовый гигант, вращающийся вокруг ближайшей звезды, он понял, что это система Аврора – на одном из спутников этой планеты была довольно известная исследовательская база, и находилась она всего в пятнадцати световых годах от системы Пикар, где располагалась планета Жан Феликс вместе со своим «близнецом» Огюстом.

– Это запись с зонда, сделанная примерно месяц назад, – пояснила Михайлова.

Энрико с любопытством оглядывался. Он никогда не улетал с родной планеты на расстояние больше пяти световых лет, и теперь его завораживала другая часть космоса. Впрочем, за исключением голубого гиганта, она мало чем отличалась от той, в которой он находился сейчас. Какое-то время он разглядывал яркие шары звезд и уже начал скучать, как вдруг в нескольких шагах от него мелькнуло нечто, напоминающее корабль. Размером он был с половину звезды, его покрытие было какого-то странного зеленоватого цвета, но в остальном вполне обычный летательный аппарат, каких полно у людей и других рас.

Корабль подлетел к далекому красному карлику, и тогда Энрико кое-что заметил. Звезда, рядом с которой он появился, как будто сдвигалась с места неведомой силой. Словно корабль привязал к ней ниточки, а потом потянул.

– Что это? – удивился Энрико. – Это точно запись реального происходящего, а не какая-нибудь анимация?

– Абсолютно точно. Этот корабль неизвестным образом сдвигает звезды. К счастью, это пока случалось только в ненаселенных системах. Но вот что мы зафиксировали вчера…

Звезды сместились. Прямо перед Энрико возник зелено-голубой шар планеты, в которой он узнал Листовию-прайм. В паре световых лет от нее вновь возник этот корабль и полетел в сторону – но звезда системы потянулась вслед за ним.

– Чей это корабль? – нахмурился Энрико.

– Мы не знаем. Он не принадлежит ни одной из известных нам рас. Однако есть кое-что, что позволяет предполагать его хозяев. Мы толком не можем его просканировать. Однако мы обнаружили вокруг него некое биополе, совсем как…

– У корабля оборотней, – закончил за нее Энрико. – И вы хотите, чтобы я расколол Мэри, их ли это корабль?

– И что они задумали, если получится. Я провожу вас к ней.

Голограмма растворилась в воздухе, зажегся свет. Михайлова тут же решительно направилась к выходу, и Энрико поспешил за ней. Очутившись в коридоре, он встряхнул головой: зрелище сдвигающихся звезд казалось противоестественным. Может, это те самые пространственные искажения, о которых их предупреждали подземцы? Но они вроде говорили, что те появляются из-за побочного эффекта распада межзвездных туннелей, а это явно устроил какой-то корабль.

Через несколько минут они вновь остановились около какой-то двери. Только сейчас Энрико обратил внимание на то, что все коридоры были странным образом пустынны, но не успел спросить, где остальные офицеры, как дверь распахнулась, и Михайлова жестом пригласила его внутрь. Энрико с опаской шагнул.

Мэри сидела на кушетке за энергетическим полем, обхватив руками колени, и смотрела на клочок неба, виднеющийся в зарешеченном окне – эта комната немного выдавалась над землей, в отличие от остальной части военной базы. Заметив Энрико, она неожиданно улыбнулась.

– Привет, Энри, – сказала она, встала и приблизилась к энергетическому полю.

– Привет, – сквозь зубы протянул Энрико. Мэри по-прежнему выглядела как его сестра, что было еще больнее, чем он запомнил. – Ты сказала, что будешь говорить только со мной. Что ж, вот он я.

– Да, это ты, – как-то странно довольно кивнула она. Ее глаза смотрели восторженно, словно они очутились в детстве и только что поймали самую большую и красивую бабочку на Огюсте. Энрико сглотнул ком в горле и изо всех сил постарался подавить слезы. – Мне нужно, чтобы ты организовал мне прием у твоего друга Зака.

– Зачем? Уверен, что на базе есть врачи.

– О, они тут есть, – Мэри кивнула. – Но они не собираются меня лечить.

– Ты чем-то больна?

– Да, больна. Я застряла в этом теле, и оно мне до жути надоело! Я хочу сменить форму. Только один раз, чтобы перестать выглядеть, как Терри. Это Зак меня такой сделал, наверняка он знает, как все исправить.

Энрико вздохнул. Ему тоже очень хотелось, чтобы Мэри выглядела как-то иначе, но им нельзя было позволить оборотню вернуть себе свои способности.

– Обратись с этим вопросом к Михайловой, – посоветовал Энрико и оглянулся. Как он и ожидал, лейтенанта в камере не оказалось – видимо, решила оставить их наедине. – Или еще к кому. А я здесь, чтобы узнать о том корабле, ни больше, ни меньше.

– Чтобы я с вами сотрудничала, я должна получить что-то взамен, – улыбнулась Мэри.

– Так, понятно, – Энрико развернулся к двери. – Я только зря на тебя потратил время.

– Ну подожди, Энри, – жалобно протянула Мэри. – Хорошо, я скажу тебе кое-что. Да, это наш корабль.

– Что они замыслили? – Энрико подошел к энергетическому полю вплотную. – Зачем они сдвигают звезды?

– Я скажу тебе два слова и назову один временной промежуток, – Мэри смотрела ему в глаза, и трудно было не видеть в ней свою сестру. – Темная туманность. Четырнадцать лет назад.

– И что это значит?

– Это значит, что тебе нужно договориться с Заком, чтобы он меня осмотрел. Пока этого не произойдет, я больше ни скажу ни слова.

– Мне нужно обсудить это с Михайловой.

– Обсуди. Но поторопись.

Смерив ее подозрительным взглядом, Энрико вышел из камеры. Михайлова стояла в коридоре, устало прислонившись к стене, и просматривала данные с камер безопасности на голографическом планшете. Заметив Энрико, она их тут же свернула.

– Полагаю, вы все слышали, – он пожал плечами.

– Да, слышала. Ситуация ни капли не прояснилась, – Михайлова вновь заправила прядь волос за ухо. – Какая еще темная туманность? Ближайшее межзвездное облако в сотне световых лет отсюда.

– Ну, я тем более не понимаю, о чем она. Организовать ей встречу с Заком?

– Для начала мне нужно обсудить это с начальством, – вздохнула Михайлова. – Пока что вы можете быть свободны. И помните: вы не можете рассказать никому о том, что узнали, кроме вашей жены. Даже Заку.