Глава 1

Ранним майским утром здание уральского Института только начало оживать, как вдруг в одной из научных лабораторий на седьмом этаже раздался пронзительный женский визг и грохот падающей мебели.

Сергей Павленков, хозяин лаборатории, стремительно вбежал внутрь. За ним примчались сотрудники из соседних лабораторий, в том числе Станислав Покровский и Валентин Мартынов.

На полу рядом с опрокинутым стулом лежала лаборантка Светлана Паршина.

"Странно, – подумал Сергей, – с ней такое впервые".

Пока остальные замерли в нерешительности, оценивая обстановку, Валентин бросился к Светлане. Он опустился рядом и бережно приподнял ее голову.

Его глаза бегали вокруг, пока не остановились на Сергее:

– Чего встал, как истукан? Давай нашатырь!

“Да, и, правда, что это я”, – с досадой на себя подумал Сергей.

– А вы чего стоите?– обратился Валентин к другим коллегам, – Вызовите кто-нибудь скорую!

Сергей подал ему флакон с нашатырем и присел на корточки рядом со Светланой со стаканом воды в руке. Другой он с нескрываемым беспокойством начал нащупывать пульс на запястье молодой женщины.

Стас Покровский, вытащив из кармана мобильник, стал трясущимися от волнения руками набирать номер экстренных служб.

Светлана постепенно пришла в себя и открыла глаза, удивленно глядя на окружающих. Сергей поднес стакан к ее губам. Она жадно сделала несколько глотков воды.

– Света, что с тобой? Что здесь произошло? – спросил ее Валентин.

Внезапно она как будто что-то вспомнила, по ее телу пробежала волна лихорадочной дрожи, она вся сжалась, а из глаз покатились слезы. Светлана указала рукой на большую клетку в углу комнаты рядом с окном и почти в истерике произнесла:

– Там огромная крыса! Она мечется по клетке так, что вот-вот вырвется!

Хозяин лаборатории, как будто спохватившись, виновато улыбнулся и произнес:

– Простите, Светлана! Забыл Вас предупредить! Это Персефона, я ее поймал вчера вечером на улице и принес сюда для моего нового научного эксперимента.

Тут в лабораторию ворвался высокий крепкий мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти. Это был сотрудник службы охраны института Пасюк Петр Иванович. Быстро оглядев помещение и присутствующих, он вперил свой взгляд в Валентина и произнес:

– Эй, ты, молокосос! Ну-ка, убрал свои руки от моей жены!

– Никакая она Вам не жена! – парировал Валентин.

Лицо охранника побагровело. Если бы не Покровский, неминуемо началась бы драка.

– Петр Иванович, успокойтесь, пожалуйста! – сказал он, преградив дорогу охраннику. – Мы просто оказываем Светлане первую помощь, она упала в обморок, но уже все хорошо, мы вызвали скорую на всякий случай.

– Видел я на камере, чем вы тут занимаетесь! – раздосадовано произнес охранник. Он был разочарован, что упустил такой шанс набить морду молодому сопернику.

Затем, немного остыв, он, наконец, освободился от захвата Покровского, подошел к Светлане и Валентину. Сверкнув глазами на парня, подхватил Светлану на руки и понес свою добычу к выходу из лаборатории мимо собравшейся толпы интеллигентных зевак.

Те молча проводили их взглядами и начали потихоньку расходиться.

Наконец, в лаборатории остались только Сергей, Валентин и Покровский. Все трое подошли к клетке с крысой и стали наблюдать за ней.

– Ого! Она, действительно, огромная! Того и гляди, разнесет все и вырвется наружу! – произнес Покровский, глядя, как крыса, которая почувствовала на себе пристальное внимание людей, забеспокоилась и снова принялась бросаться на стальные прутья клетки, издавая пронзительные звуки.

– Омерзительное существо! Грязное и воняет жутко! – брезгливо сказал Валентин, засунув руки в карманы. – Она же еще разносчиком всякой заразы может быть! Тебе что, Серега, лабораторных мышей мало?!

– В том-то и дело, что мало. Она нужна мне для нового проекта, который я хочу развивать. Именно крыса с улицы, со всеми ее инстинктами и навыками проникновения в любые щели! Хочу встроить в ее голову чип и научить общаться с нами с помощью нейросети. Она сможет, например, искать людей под завалами при землетрясениях и обрушении домов, доставлять им еду и воду, поисковый маячок…

– Ты это серьезно? Она же смоется от тебя, как только окажется на улице. Именно благодаря своему инстинкту самосохранения – насмешливо заметил Валентин.

– А ухаживать за ней кто будет? Ее же, как минимум, надо отмыть, прививки поставить…– спросил Покровский.

– Я думал, что Светлана мне поможет, – произнес Сергей, но под гневным взглядом Валентина осекся и замолчал.

– Ты совсем идиот?! Или ты не видел, что сегодня с ней произошло? Я не позволю тебе измываться над Светой! Ведь крыса дикая абсолютно, она же может наброситься и укусить! О чем ты думаешь?! Неужели тебе абсолютно наплевать на других?! И вообще, руководство института в курсе, что ты тут вытворяешь?

– Да, я предварительно разговаривал с директором. Он дал разрешение, так что все официально.

– Что ж, я не удивлен, – вступил в их диалог Покровский. – Наш директор потворствует любым твоим капризам и сумасбродным идеям, поскольку ты сын его лучшего друга. Уж, прости! Думаю, твоя крыса – изначально тухлая с коммерческой точки зрения затея. Лучше бы ты продолжил проект своего отца, который он начал незадолго до своей смерти. Все же регенератор человеческих тканей на базе спинномозговой жидкости – это более перспективно! Или поставил бы на поток вживление чипов с нейронками людям! Представляешь, сколько бы мог заработать институт на этом проекте!

– Так я и продолжаю работу над отцовским проектом, а крыса Персефона – это дополнительный, – попытался возразить ему Сергей.

– Короче! Если будешь приставать к Светлане со своей крысой, я доведу до руководства корпорации информацию о том, чем вы тут с директором института вместо порученных вам проектов занимаетесь! Понял?! – весь пунцовый, произнес Валентин.

– Ну, тогда мне остается ходатайствовать о переводе Светланы в другую лабораторию.

– Но ведь она так долго и увлеченно занимается с тобой проектом по созданию регенератора человеческих тканей! Я думаю, это очень важно для нее!

Сергей пожал плечами. Валентин же, вне себя от гнева, развернулся и быстро вышел из лаборатории, раздраженно хлопнув при этом дверью.

Покровский, многозначительно посмотрев на Сергея, вышел вслед за ним.

Глава 2

Светлана появилась в лаборатории вновь лишь несколько дней спустя. После происшествия у нее подскочило давление, и она взяла выходные.

Увидев, что клетка с крысой осталась на своем месте, Светлана вопросительно уставилась на Сергея.

– Светлана! Простите меня за случившееся, пожалуйста! Видит Бог, я не хотел Вас напугать.

– А она что, – Светлана кивнула в сторону клетки с крысой, – теперь здесь навсегда обосновалась?

– Мне жаль Вас огорчать, Светлана, но это так. Крыса Персефона – основной участник моего нового научного эксперимента. – Надеюсь, Вы с ней подружитесь.

Светлана выдавила из себя скептическую улыбку:

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

– Да Вы не бойтесь. Она уже освоилась и привыкла. Ведет себя гораздо спокойнее. Я ей вколол транквилизатор. Пока она находилась под его действием, я ее помыл и поставил ей необходимые прививки. Так что она теперь почти красотка, да и признаков агрессии больше не проявляет.

Сергей знаком пригласил Светлану подойти ближе, чтобы та смогла разглядеть его преобразившуюся питомицу. Светлана не решилась подойти слишком близко. Она встала чуть поодаль и наблюдала за передвижениями крысы, крепко сцепив руки на груди. Персефона, которая суетливо бегала по клетке, вдруг подпрыгнула на несколько сантиметров вверх и заверещала. Светлана вздрогнула и поежилась.

– Все хорошо! Не бойтесь! Это она вас поприветствовала так, – улыбнувшись, пояснил Сергей, всеми силами стараясь разрядить напряжение. – Скоро я начну готовить Персефону к внедрению в ее голову чипа с нейросетью.

Светлана слушала его молча и без особого интереса. Затем, дождавшись, когда он закончит свой спич, она отчеканила:

– Сергей Викторович! Не скрою, мне это соседство не слишком приятно… Могу я хотя бы во время своего пребывания в лаборатории накрывать клетку чем-нибудь, чтобы ваша крыса не отвлекала меня от работы?

– Конечно, без проблем… – Сергей хотел добавить еще что-то, но его прервал телефонный звонок. Он подошел к своему рабочему столу и взял трубку. Потом сгреб со своего стола стопку папок и выбежал из лаборатории.

Оставшись одна, Светлана вновь посмотрела на крысу, и по ее телу пробежала судорога брезгливости. Наконец, она села за свой стол и приступила к работе, вздрагивая и с опаской поглядывая в сторону клетки каждый раз, когда до нее доносился шум крысиной возни.

На следующее утро, придя на работу раньше Сергея, Светлана достала из пакета плотное байковое одеяло и, встряхнув, расправила его. На цыпочках она подошла к клетке с крысой и быстро набросила на нее одеяло. Получилось не слишком ровно, но подходить ближе, чтобы поправить накидку, она не стала. Далее Светлана приступила к выполнению своих обычных обязанностей. С того дня данный ритуал стал традиционным для начала ее рабочего дня.

Глава 3.

 Рабочая неделя пролетела незаметно. Наступила пятница. Сергей, к удивлению Светланы, появился лишь через пятнадцать минут после начала рабочего дня. Вид у него был весьма встревоженный, а в руках он держал запечатаный конверт.

Он сел за свой рабочий стол и начал внимательно разглядывать конверт с обеих сторон. Из текста на нем следовало, что это было почтовое отправление из Следственного комитета Российской Федерации адресованное лично Сергею. При этом в качестве его адреса был указан адрес НИИ, в котором он работал.

Сергей вскрыл конверт и достал из него гербовый бланк с машинописным текстом и размашистой подписью некоего полковника юстиции названного ведомства. По мере прочтения Сергей все больше менялся в лице. Он даже начал едва слышно бормотать себе под нос: «странно, тут написано, что следственный комитет получил и принял в работу мое обращение от двенадцатого мая текущего года… но я ни с чем к ним не обращался».

Светлана молча, но с явным интересом наблюдала за происходящим.

Сергей несколько раз задумчиво перечитал полученное письмо.

«Тут что-то нечисто, надо как-то выяснить, что было в том обращении, написанном от моего имени… А там война план покажет, как говорится… Но кто это мог сделать? Зачем? – размышлял Сергей про себя. – Ознакомиться с текстом обращения, судя по всему, можно только в следственном комитете…»

Мозг Сергея напряженно перебирал в памяти всех в его окружении, кто хотя бы теоретически мог иметь связи в следственном комитете и других правоохранительных органах и помочь выйти на исполнителя по упомянутому обращению.

Внезапно его осенило: надо поговорить с начальником службы безопасности института.

Он вскочил, чуть не уронив кресло, на котором до этого сидел, и почти бегом покинул лабораторию.

«Сумасшедший выскочка!» – едва слышно произнесла Светлана ему вслед и вновь погрузилась в работу.

Уже через пару минут Сергей сидел в кабинете Анатолия Николаевича Семенова, начальника службы безопасности НИИ, и рассказывал ему о странном письме. Хозяин кабинета молча выслушал его, ознакомился с письмом сам, а потом достал небольшую записную книжку в кожаном переплете и начал в ней что-то искать.

– О! А вот и она, Елена Михайловна, моя бывшая однокурсница по юридическому факультету… она много лет отслужила в областной прокуратуре, а недавно перешла в следственный комитет… большой начальник, – и он начал набирать на телефоне найденный номер.

 Когда ему ответили на том конце провода, он расцвел в благодушной улыбке, а глаза заискрились:

– Леночка! Как ты? Конечно, надо встретиться… Ты прости, но я по делу. Помощь твоя очень нужна.– и он перешел к изложению сути вопроса.

 После непродолжительной паузы «Леночка» перезвонила и сообщила данные и контактный телефон исполнителя в следственном комитете, которому передано на рассмотрение интересующее обращение. Начальник службы безопасности записал все на бумажном стикере и торжественно протянул его Сергею.

– Можно? – спросил Сергей, кивнув в сторону телефонного аппарата.

Хозяин кабинета утвердительно кивнул.

 Сергей тут же набрал заветный номер и попросил работника следственного комитета о личной встрече, указав, что вопрос не терпит отлагательств. Затем он по памяти продиктовал свои паспортные данные, необходимые для заказа пропуска в здание комитета. Сердечно поблагодарил начальника службы безопасности за помощь и, отпросившись у руководства, поспешил на встречу.

Глава 4.

Здание регионального подразделения Следственного комитета располагалось недалеко от центра города. На первом этаже около бюро пропусков Сергея уже ждал следователь Семаков Алексей Евгеньевич, которому и было поручено рассматривать обращение. После оформления пропуска он провел Сергея по извилистым коридорам здания в небольшой кабинет. Семаков уселся за свой письменный стол у окна, пригласив Сергея занять место напротив.

– Итак, Сергей Викторович. Чем вызвано ваше желание столь срочно переговорить со мной? Ваше обращение только поступило, срок рассмотрения по нему еще не подошел, я едва начал с ним разбираться… – произнес он, параллельно перебирая на своем столе стопку скоросшивателей, отыскивая нужное дело с обращением. Нашел и, положив перед собой, открыл.

– Все дело в том, что я не писал никакого обращения… – начал Сергей.

Следователь удивленно поднял на него глаза:

– О как! Интересно. Продолжайте.

– Я сам узнал об этом обращении лишь сегодня, получив это, – и Сергей протянул следователю распечатанный конверт, затем продолжил: – По всей видимости кто-то написал обращение от моего имени… я даже не знаю его содержания. Поэтому и пришел к вам. Могу я ознакомиться с текстом поступившего обращения?

– Ну, что ж… Вот оно, ознакомьтесь, – следователь расстегнул скоросшиватель, вытащил из него несколько листов формата А4 с машинописным текстом без подписи и протянул их Сергею.

Пока тот читал текст, ему казалось, что у него волосы встали дыбом и краска прилила к лицу. В данном обращении директор НИИ обличался «в различных злоупотреблениях служебным положением, финансовых махинациях и неправомерном использовании средств, в том числе выделенных на оплату государственных заказов». Обращение было анонимным: ни подписи, ни фамилии, ни адреса. Указано было лишь то, что его написал сотрудник института, который боится раскрыть себя из-за угрозы возможного увольнения.

Наконец, после нескольких мгновений шока от осмысления прочитанного Сергей спросил:

– Во-первых, почему в следственном комитете решили, что эту кляузу, где каждое слово – ложь, написал я? И, во-вторых, здесь нет никаких данных заявителя. Разве такие анонимные обращения по закону вообще могут приниматься к рассмотрению?

– У меня есть один ответ на оба вопроса: ваши данные были указаны на конверте, в котором пришло данное обращение, поэтому оно уже не могло считаться анонимным.

– А можно мне получить копию данного обращения?

– Нет, не положено. Но вы можете изложить все, что мне сейчас рассказали письменно. Я приобщу это к материалам по жалобе, – с этими словами следователь протянул Сергею несколько чистых листов бумаги и шариковую ручку.

Сергей изложил свои пояснения, а заодно несколько раз перечитал текст обращения, пытаясь запомнить его наизусть.

Аккуратно сложив все документы в папку скоросшивателя, следователь отметил Сергею пропуск и проводил его на выход из здания.

Всю дорогу от здания следственного комитета до института Сергея бросало то в жар, то в холод. Он лихорадочно перебирал в голове варианты: «Кто мог это сделать?», «Кому могло быть это выгодно?». Также же он ясно осознавал, что ему необходимо объясниться с директором института, предупредить его о наличии кляузы и ее содержании. Сергей достал сотовый, набрал номер и просил директора НИИ (по возможности) срочно принять его по личному вопросу. Он пользовался правом на такой звонок крайне редко, хотя директор, являвшийся старинным другом умершего отца Сергея, всегда рад был его слышать и видеть.

Далее все мысли Сергея были лишь о том, как наилучшим образом построить предстоящий разговор с директором, его мучил вопрос: «А что, если он мне не поверит?!»

Глава 5

 Когда Сергей заглянул в кабинет директора, тот был не один. Однако начальник службы безопасности с красной папкой в руках уже собирался уходить. Директор радушно пригласил Сергея войти и уже было начал прощаться с предыдущим посетителем, как Сергей спохватился:

– Михаил Иванович! Пожалуйста, пусть Анатолий Николаевич тоже останется. Он в курсе вопроса, который я хотел бы с вами обсудить.

– Конечно, присаживайтесь, – и директор указал обоим на кресла вокруг стола для совещаний.

Сергей начал рассказывать директору все по порядку: о получении письма из Следственного комитета Российской Федерации о принятии якобы его обращения к рассмотрению, о своем разговоре с начальником службы безопасности, о визите в региональное подразделение следственного комитета и встрече со следователем. Далее он близко к тексту пересказал содержание обращения и своих пояснений, написанных в следственном комитете и приобщенных к нему.

Директор молча выслушал Сергея, затем, открыв верхний ящик своего письменного стола, достал из него несколько листов бумаги с напечатанным текстом, без подписи и без конверта, и протянул Сергею.

– Оно?

– Да! Откуда оно у вас? – ошарашенно произнес Сергей.

– Оно поступило и к нам в НИИ, тоже анонимно. Мы с Анатолием Николаевичем уже несколько дней разбираемся с ним, пытаясь установить автора.

Сергей взволнованно произнес:

– Надеюсь, вы не думаете, что я мог так поступить? Вы друг моего отца, поддержали нас с мамой, когда его не стало. Я искренне благодарен вам за все. Более лояльного к вам человека вряд ли можно найти в нашем институте.

Видя состояние Сергея, директор произнес:

– Да не переживай ты так! Никто на тебя и не думает. Но нам с тобой, полагаю, следует объединить усилия, чтобы выяснить, кому было выгодно стравить нас между собой и дискредитировать в глазах корпорации и правоохранительных органов. Из содержания видно, что человек, который написал данное обращение, знает об описанных в нем проектах института лишь понаслышке. Никаких фактов, никакой конкретики, только голословные обвинения.

– Без сомнения! Я уже много думал над этим, но пока у меня нет вариантов, – когда Сергей договаривал эту фразу, его внезапно осенило, но он оставил свою догадку при себе.

На обратной дороге он заглянул к Покровскому: тот еще накануне просил зайти и проверить его расчеты по новому проекту. Сосредоточившись на цифрах и аналитике, Сергей немного переключил свое внимание.

Но как только он завершил проверку, снова вернулся мыслями к злосчастному анонимному обращению.

Когда Сергей вернулся в свою лабораторию, оставалось всего несколько минут до конца рабочего дня. Светлана уже собиралась домой.

Сергей сел за свой рабочий стол «в растрепанных чувствах», мысленно выстраивая свой предстоящий диалог с Валентином. Внутри у него все кипело. Он даже не заметил, в какой именно момент ушла Светлана, и не попрощался с ней.

Тут в лабораторию заглянул Валентин:

– Света уже упорхнула? – весело спросил он.

Сергей вскочил с места и бросился к нему со словами:

– Как ты мог?! – он едва не накинулся на Валентина с кулаками.

– Стоп! – Валентин выставил вперед руку. Затем он потянул входную дверь за ручку и плотно закрыл ее. Они оказались в стенах лаборатории один на один.

– Ты о чем?

– Как ты мог написать эту кляузу, да еще и от моего имени?! – глаза Сергея впились в Валентина, пытаясь найти в нем хоть каплю страха или раскаяния за содеянное.

– Какую еще кляузу? Я тебя не понимаю. Можешь все объяснить нормально?

Сергей изложил суть своих претензий.

– Хорошо же ты обо мне думаешь! Лучший друг, называется. Мы с тобой со школы вместе, столько всего пережили… Что теперь произошло? Почему ты решил, что я – крыса?