Дизайнер обложки София Мироедова

© О. А. Малышева, 2025

© София Мироедова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-7470-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Громовой перестук копыт, разорвал тишину поля битвы. Дым, поднимающийся от сотен горящих костров и ржание топчущих землю коней, клубился густым занавесом, скрывая от взора многотысячные колонны войск, мчащихся навстречу друг другу. Крики солдат, звон кольчуг – все слилось в единый оглушительный гул, который, казалось, мог бы достигнуть Олимпа.

В момент столкновения двух армий загремел ужасающий, леденящий душу звон. Звук скрежета металла о металл, рассекающего воздух с невероятной скоростью, сливался с воплями боли, стонами раненых и ржанием лошадей. Солнце, тусклое и бледное, пробивалось сквозь клубы пыли, создавая призрачный свет, который то освещал, то затмевал кровавые сцены. Мечи, сверкая в пробивающихся лучах солнца, стали инструментом смерти в руках обезумевших воинов. Стрелы, свистящие в воздухе, уносили жизни, оставляя за собой кровавые следы на искалеченных телах.

Сражение было жестоким и беспощадным. Ни один из участников не щадил противника, каждый сражался за свою жизнь, за свою честь, за свою родину. Ожесточенные бои велись по всему фронту: пехотинцы сцепились в смертельной схватке, мечи ударялись о щиты, с грохотом рушились алебарды.

Но только одной стороне суждено было одержать победу. И здесь, на левом фланге, произошла решающая атака. 1300 кавалеристов, неумолимые как шторм, атаковали вражескую пехоту. Их кинжалы, остро отточенные и смертоносные, словно молнии рассекали строй противника. Вражеские солдаты пали под копытами боевых коней, облаченных в стальные доспехи. В отчаянии противник сломал шеренги, что и стало решающим итогом сражения.

Спустя два часа, когда затихла ярость битвы, на поле остались только боль, страх и тишина. Территория превратилась в братскую могилу для тысячи воинов, их тела лежали грудами, замерев в предсмертной агонии. Мертвые лица были искажены страхом, а воздух пропитался запахом крови и металла. Если бы существовал ад, то именно таким, в представлении тех, кто выжил, он бы и предстал.

Защищенный грубыми кожаными доспехами, великий воин пронзил копьем торс своего противника и без сожаления наблюдал, как жизнь угасает в глазах врага. Конь взволнованно запыхтел, заставляя всадника натянуть поводья. Мышцы животного напряглись, и мощные копыта взметнулись вверх. Несмотря на усталость и взволнованность конь беспрекословно подчинился приказу хозяина: отступил назад и повернул влево, втаптывая тела в землю. Плечи всадника были покрыты прочной кольчугой, а его белый плащ, весь в крови, украшали золотые орнаменты в виде двух парящих орлов. На голове у него был шлем, закрывавший половину лица, с прорезями для глаз и защищенным носом. Оглядев поле боя и жадно вдохнув воздух, воин снял шлем и отбросил его в сторону. Большая часть кавалерии выжила в битве. Удивляться было нечему. Эти воины сражались не в первый раз.

– Братья, – крикнул он, и густой пар изо рта обволок его лицо. – Вы храбро сражались!

Воины закричали в унисон и подняли острия своих мечей к небу.

– Сегодня мы одержали еще одну победу! – продолжал воин. – Пусть эта победа согреет наши сердца, облегчит боль раненых и пусть погибшие навсегда останутся в нашей памяти! Я горжусь тем, что сражаюсь вместе с вами.

Воины опять издали боевой клич в знак согласия, скандируя имя генерала. Во время ожесточенной битвы кровь забрызгала его доспехи и залила меч от рукояти до острия. Стекая по лезвию вниз, кровь густо капала на землю, переплетаясь с багровыми ручейками, заполонившими все вокруг. Он оглядел воинов с довольным, усталым выражением лица и почувствовал прилив ярости и гордости.

– Эта битва станет уроком для наших врагов и сладостным утешением для нас, – оскалился в улыбке генерал. – Я знаю, что мертвые радуются нашей победе! Они не напрасно сложили сегодня свои головы! Радуйтесь, братья, радуйтесь! Мы приближаемся к мирной жизни. Мир – нам не свойственен, но он очень нужен!

Воины улыбались, представляя себе жизнь в мире и спокойствии. Но не все из них были воодушевлены спокойной жизнью. Некоторые, отчаянные мужи, готовы были отправиться на очередную битву хоть сейчас. Генерал натянул поводья, и вороной конь уверенно пошел в сторону лагеря. Нужно было срочно доложить королю об успехе баталии.

Уцелевшие ковыляли к лагерю, опираясь на клинки и поддерживая товарищей, таща их к лекарям. В надежде на скорейшую помощь.

Со временем с поля боя уносили все больше пострадавших и павших. По приказу военачальников проигравших предавали огню, а небо несколько дней коптил едкий черный дым.

***

– Амиция, посмотри на меня! – крикнула светловолосая девушка лет 18 с венком из одуванчиков на голове.

Она смеялась и вальсировала. Подол ее темно-синего платья развевался на ветру, обнажая босые ноги.

– Амиция, посмотри на меня, – повторила она. – Я настоящая леди.

Девушка грациозно поклонилась и уронила свою самодельную корону в зеленую траву. Подняв венок, она продолжила кружиться и улыбаться.

Амиция спокойно сидела у дерева, заканчивая плести свой собственный венок. Ей только что исполнилось 16 лет, и после небольшого праздника в кругу семьи они с сестрой решили прогуляться в ее любимом парке неподалеку от дома. Их семья не была богатой, но и не была бедной. Отец, барон Джон Веллингтон, был очень мягким и добрым человеком, любил свою жену и всегда баловал дочерей по мере возможности. На этот раз он подарил своей младшей дочери красивое синее платье и ожерелье из жемчуга.

– Вот и моя корона готова! – Амиция встала, надела на голову венок из одуванчиков и побежала к сестре. Они закружились в хороводе рука об руку и разразились хохотом.

– Веселитесь без нас?! – крикнул молодой юноша с кудрявыми, давно не видевшими гребня волосами, махая рукой и приглашая остальных детей присоединиться к нему.

Из-за кустов сирени выбежали девочка лет пяти и юноша лет семнадцати устремляясь за кучерявым парнишкой. Они бежали по лужайке и весело гоготали вместе с сестрами. Веселье продолжалось еще несколько минут, пока Амиция не запуталась в длинном подоле собственного платья и не упала на землю, увлекая за собой остальных.

– Амиция, тебе 16 лет, а ты не можешь на ногах устоять, – поддразнил ее кудрявый юноша.

– О, Престон! Как бы я хотела вернуть те времена, когда я была той маленькой девочкой, которая была окружена любовью своих нянь. Это были чудесные, нескучные времена. В свою защиту скажу, что я может и плохо стою на ногах, но гораздо крепче держусь в седле, чем ты.

– Ты несомненно преувеличиваешь, – рассмеялся Престон.

– Амиция, ты обещала научить меня кататься на лошади. Ты помнишь? – приподнялась на локтях шестилетняя Молли.

– Конечно, я все помню. Только ты должна пообещать, что будешь делать все, что я скажу, – сказала Амиция игриво-угрожающим тоном.

– Обещаю, – честно кивнула девочка и обняла Амицию.

– Я рада это слышать, – улыбнулась она, поглаживая волнистые локоны ребенка.

– Не могу дождаться, когда мы выберемся из Милонии. Я давно не была на ярмарке, а еще мне не терпится снова увидеть замок. Он выглядит так величественно, – мечтательно воскликнула Саяри.

Амиция безучастно посмотрела вдаль и грустно произнесла:

– А меня он пугает.

Вдали вырисовывались очертания великолепного замка. Высокая остроконечная башня и несколько башен поменьше вокруг нее подчеркивали его величие. Прямоугольные тонкие окна и многовековая серая каменная кладка казались тусклыми и таинственными. Северная часть замка была покрыта зеленым мхом. Издалека стены его выглядели так, будто их без раздумий раскрасил ребенок. Высокие деревья покрывали волнистый ландшафт похожий на колючий зеленый ковер. Единственная дорога, ведущая к замку из Милонии, была подчеркнута с двух сторон густым сосновым бором.

– Престон, скажи уже им! – нетерпеливо выпалил второй юноша, сдувая с лица светлые пряди волос. – Скажи, не томи.

– Замолчи, Юсоф! Кто тянул тебя за язык? – Престон смерил друга недовольным взглядом, но уже было поздно, ведь все присутствующие уставились на него с интересом в глазах.

– Что ты хочешь сказать? – Саяри не удержалась.

– Престон, не молчи, говори, – Амиция тронула юношу за плечо.

– Мне уже восемнадцать… – начал было он, но его тут же перебили.

– О Боже! Это то, что ты хотел сказать? – воскликнула Саяри, глядя в карие глаза юноши.

Престон сделал вид, что не заметил возмущения подруги, и обиженно посмотрел на Юсофа, который с притворным интересом разглядывал травинку.

– Мы надеемся на что-то интересное, – улыбнулась Амиция.

– Как я уже сказал, мне уже восемнадцать лет, и юноши моего возраста вступают в армию короля. Через три дня я покину это поселение и пойду в армию.

Смело заявил Престон не глядя на своих друзей. Наступила тишина, которую первой нарушила Саяри.

– Какой ужас, – возмутилась она. – Я ведь совсем забыла про это. И ты до сих пор ничего не сказал?

– Я не хотел расстраивать тебя, Саяри.

Юноша испытывал теплые чувства к этой девушке, и она, очевидно, не возражала и отвечала ему тем же. Все было трепетно и не выходило за рамки дозволенного.

– Но ведь идет война, Престон, – тихо сказала Амиция. – Они пошлют тебя на войну?

– Нет, Амиция, там сражаются более опытные воины. – Престон на мгновение задумался, прежде чем продолжить. – Но если мне прикажут, я буду сражаться.

– Как ты можешь говорить это в моем присутствии, – Саяри вскочила и угрожающе вытянула руки вдоль тела. – Замолчи, Престон.

– Не преувеличивай, Саяри, – Юсоф встал.

– Это доблестная армия короля! Любой мальчишка с пелёнок мечтает попасть под командование генерала Ричарда Дэвона, – Престон поднялся на ноги от радости при этой мысли, глядя на разъяренную Саяри со сложенными на груди руками.

– Чем знаменит этот Ричард? – спросила Амиция.

– Он – лучший воин и главнокомандующий в армии короля Уильяма, – с гордостью сказал Юсоф.

– Генералиссимус, – добавил Престон.

– Такой уж прям и лучший, – поддразнила их Амиция.

– Он храбрый воин, и о его подвигах слагают легенды. – уверенно сказал Престон.

– Через год я смогу присоединиться к вам. – Юсоф с гордостью посмотрел на Престона.

– Глупые мальчишки. – буркнула Саяри.

– Что такое война? – спросила Молли слабым голосом. Все уставились на нее.

– Война – это вражда двух людей, обладающих огромной силой и властью. Они используют власть, чтобы вселить ненависть в сердца людей и довести их до уничтожения друг друга, ради честолюбия двух высокомерных и напыщенных глупцов, – ответила Саяри.

– Не морочьте малышке голову, – вмешался Престон. – Мы сражаемся за нашу землю. Чтобы защитить нашу родину. Чтобы защитить тебя, твоих родителей, моих родителей и всех людей в поселениях.

– А что такое честолюбие? – Молли посмотрела в глаза Престона.