1976, Рите Бородиной из провинциального Корачева 25. Учительница истории, она пишет рассказы, которые шлет в журналы, неизменно получая отказ. Живет с мамой, отец бросил их давно, еще в ее детстве, а теперь и вовсе умер, он сильно пил. И больше никого в целом свете, родители оба детдомовские, дети войны. Накануне операции, мать открывает Рите тайну: она не родная. Бездетная чета Бородиных удочерила двухлетнюю девочку после смерти родителей, погибших в результате ДТП. Тут только Рита понимает, кто были те "друзья", могилу которых Антонина неизменно посещала раз в год, беря с собой Риточку и не поддаваясь на попытки подростка отбиться от этой странной повинности, ходить на кладбище к незнакомым людям со странными именами.
Так в жизнь героини входит знание о собственном еврействе. Отныне лейтмотивом ее жизни станет желание понять, кто она, где ее корни, кем были родители, что с ними случилось и кто виноват в их безвременной смерти. Ольга Кромер филигранно соединяет в повествовании несколько смысловых слоев. На поверхности вайбы срединного брежневского Застоя и криминальная интрига расследования, которое, проявляя чудеса изобретательности, проводит простая советская девушка без особых связей и специальных навыков, обладающая весьма ограниченными средствами, и вынужденная взаимодействовать с бюрократическими структурами, подчиняясь ограничениям, налагаемым собственным статусом.
Второй, более глубинный слой - острый интерес к биологическим родителям, стремление узнать о них больше, тоскливое, горчащее виной перед простой и доброй женщиной, которая была ведь ей заботливой матерью - стремление найти родных по крови людей. Возможно они окажутся близки ей и по духу? Тот сорт ментального голода гадкого лебеденка, выросшего в птичнике; девочке, которая упрекает себя в неблагодарности и снобизме, но ничего не может поделать со своим интересом к миру идей и стремлением жить другой, наполненной жизнью - интересом, напрочь отсутствующим у приемных родителей.
И наконец третий, самый глубокий, с которым писательница работает с ювелирной точностью. Осознание своей принадлежности к нации, неуловимо отличной от прочих в интернациональном советском государстве, где номинально все народы равны, но бытовой антисемитизм цветет буйным цветом. Разница в отношении, которой не ощущаешь под защитой принадлежности к титульной нации, однако попытка сбросить щит русскости мгновенно заставляет ощутить себя на семи ветрах. То, чего не видно снаружи, но как под увеличительным стеклом разбухает при взгляде изнутри.
В пре-рецензии я не могу раскрывать подробностей, но поверьте "Кто наблюдает ветер" не обманет читательских ожиданий ни с одним из трех уровней. А для тех, кто уже научился читать ушами, аудио-издательство Вимбо сделало роскошную звуковую версию романа, начитанную Марией Орловой
И, вопреки вынесенной в заглавие фразе Екклезиаста, всякая хорошая книга сеет добрые семена. Даже во время, когда защитить их от ветра особенно трудно.