Серия: «Дракмор Элита»

Книга в серии: 2 (про разных героев) Мор Леонор

Тропы

От друзей к возлюбленным

Он играет роль доброго парня

Slow burn

Тайны

Брак по договорённости

От ненависти до любви

Страстные отношения

Страшные сказки

Запретная любовь

Тайные культы и пророчества

Город-лабиринт

Жестокий выбор

Эротика с элементами мистики

Предупреждения

История Морригана Торна может шокировать. Здесь вы встретите откровенные сцены, провокационные ситуации, похищение и насилие. Смерть и воскрешение. Многие моменты могут напугать своей откровенностью и насилием. Поэтому читайте историю второго всадника с осторожностью. Если не готовы приступить к этой книге, чувствуя страх, то закройте её и встретимся с вами в другой истории, которая не будет вашим триггером.

Вы готовы заглянуть в тени, что прячутся за спиной?

Драгхольм

Печать вторая

ГОЛОД

«Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырёх животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий».

Рождённые под эгидой кровавой Луны, четыре мальчика, были названы в честь великих и устрашающих всадников апокалипсиса. Им дали их имена и нарекли теми, кто будет править городом Шартре и Академией Дракмор. Будущие основатели тех мрачных земель, хранители страшной тайны, ноктюрны.

Посвящение являлось одним из древнейших обычаев. Оно практиковалось во всех древних религиях. И было необходимым условием для дальнейшего взросления. Это важное испытание для тех, кто правит городом Шартре.

– Инициация – с латыни означает совершение таинства. Вступление во внутренний круг четвёрки основателей. Проходя посвящение, вы получаете покровительство системы, которую выбрали. Запомните, не только мы выбираем, нас тоже выбирают, – говорили основатели, которые из поколения в поколение проводили инициацию своих сыновей, посвящая их в тайны города Шартре. – Чтобы избежать ошибок и неверно принятых решений, нужно изучить себя, свои сильные стороны и понять слабости. Страх нельзя препарировать, иначе как его выжечь из головы, чтобы войти в круг основателей с чистыми мыслями и верой в сердце?

Знаний всегда недостаточно, ведь нет предела совершенству и развитию себя. Потому в течение всей жизни обретаешь полное осознание, изучая и практикуя, дополняя свою систему знаниями старых свитков. Время до посвящения отводилось для изучения старинных летописей, что оставили Творцы. Знания, содержащиеся там, могли напугать, но каждый из основателей проходил этот трудный мучительный путь познания. Они подобны маленьким бусинам, которые нанизывали на общий стержень, формируя фундамент представлений о прошлом, настоящем и будущем.

Каждый посвящённый получал базовые знания с самого детства. По мере взросления тяжесть истории становилась горче и опаснее, но не для того, чтобы запугать, а для того, чтобы пришло осознание. Клятва, данная в шестнадцать лет, должна быть поистине чистой. Хранить секреты всегда сложно, но ещё хуже, когда те тайны могут погубить мир.

Пройдя тот путь по достижению шестнадцати лет, основатели проводят ритуал в ночь Кровавой луны. Инициация проходит в закрытом круге и допускаются туда только четыре избранных мальчика. Они должны принести клятву на крови, выпить из кубка смерти и позволить туману раскрыть их самые потаённые страхи.

Глубокий дремучий лес, что окружал Академию Дракмор, всегда молчаливо встречал те души. Каменный алтарь располагался на перекрестке четырёх тропинок. Он находился в северной стороне и стоял по центру. Болота, на которых произрастал самый мощный и опасный наркотик, располагались по правую руку. По левую – долина смерти.

Войдя в круг посвящения, выйти уже нельзя, только через жуткие муки перед смертью. На каменном алтаре, возвышаясь в небо, стоял кубок с вином. Каждый посвящённый должен был добавить в кубок каплю своей крови. Основатели же втайне подмешивали в вино ноктюрну. Когда полный диск Кровавой луны поднимался высоко на небосводе, каждый делал по глотку, а посвящённые пили последними. После чего начиналось основное действие.

Основатели ходили по кругу, после чего занимали свои места, а их сыновья вставали в центр, вокруг каменного алтаря. Высоко в небеса поднималась устрашающая песнь, похожая на заклятие. Они плели нить истины, желая, чтобы их сыновья оказались достаточно сильными для посвящения.

«Вы стоите на перекрёстке четырёх дорог: дорога к смерти, дорога к силе, дорога к познанию. И четвёртая, самая опасная, неведомая дорога. Нагие и беззащитные, вы отдаёте себя во власть леса. Мы отменяем ваше время. Всё начиная от младенчества и до старости. Отменяем чувства – страх, любовь, ненависть, тоску, страсть, гнев. Отменяем слабости – власть, славу, жалость.

Мы, основатели, хранители тайны города Шартре, просим у леса позволения стянуть силу и показать страхи. Открыть безвременье, услышать волчий вой, почувствовать жар дыхания папоротника, ток бегущей по венам крови. Увидеть болотные огни. Вкусить чёрную воду. Привлечь правду. Обрести равновесие, тишину и единение с разумом. Призвать силу, землю, душу, кровь».

Пройти посвящение и остаться в живых – вот главная прерогатива каждого. Для того чтобы закалить душу, узнать, что скрывается за самыми тёмными дверьми в сознании, необходимо прожить свои страхи в одиночестве. Не поддаться на тихий шёпот монстров, что жаждут утащить в самые глубокие низины ада. Тогда и только тогда на рассвете, вернувшись к алтарю, посвящение считается завершённым. Каждый даёт клятву верности хранить знания, полученные в мрачных объятиях тумана, и нести его всю жизнь, не открывая истины никому.

Основатели считали своих сыновей достаточно зрелыми в их шестнадцать лет для принятия клятвы, но всадники даже не подозревали, на какие кошмары обрекут их отцы. Они были не готовы к той тьме, что ждала впереди. Но важно одно, перед четвёркой всадников не отцы стояли, а основатели. Те, кто прошёл тот же ритуал посвящения.

Босыми ногами, ступая по сырой земле, всадники пробирались к лесу. При входе они оставили дары под больши́м деревом – могучим стражем. Основатели ожидали в центре круга. Перекрёсток четырёх дорог – крест. В центре нарисован круг. С востока – болота. Чёрная вода за спинами – с запада. Справа – костёр. Слева – долина смерти.

Их подвели к каменному алтарю, где лежал древний фолиант из кожи, похожей на человеческую. Надрезали ладони ритуальным кинжалом, чтобы кровь капала на страницы. Книга впитывала её. Буквы вспыхивали багровым цветом.

В ту ночь на каждом были чёрные мантии, укрывающие обнажённые тела. На головах капюшоны, скрывающие лица, а в воздухе висел тяжёлый запах ладана, смешанного с медью. Четыре тени в рваных мантиях стояли позади. Их лица были скрыты за серебряными масками с пустыми глазницами. Основатели стояли по кругу, шепча слова на забытом языке, где каждая буква – это нож, разрезающий реальность.

«Кровь – чернила души. Теперь вы часть повествования».

Головы основателей склонились. Ледяное дыхание коснулось всадников. Каждый из отцов приложил руку ко лбу, показывая другие реальности. Показывая смерть своих детей в десятке вариаций. Лица тех, кого они предали. Тьму, что всегда жила внутри.

«Признайте. Это и есть вы настоящие».

Следующий шаг – чаша с вином, густым, как кровь. Они пили, и вкус менялся от сладкого до гнилого. В ушах стоял звон. В груди поселился холод. Голоса масок слились в один:

«Вы больше не плоть и кровь. Вы слово в нашей истории. Вы сломанная глава. Вы боль, которая будет жить вечно».

Встав в центр круга, всадники скинули мантии стоя обнажёнными, когда основатели затянули песнь. Тринадцать оборотов, будто отматывали время, назад возвращая жизни сыновей к младенчеству. А перед глазами мелькали самые яркие и страшные события их судеб.

Туман сгустился достаточно, чтобы превратить основателей в мистические фигуры. Их слова набатом звучали в головах. Чёрный вихрь сгустился из микроскопических капелек тумана и прошёл через всадников снизу вверх, вычищая всё, что осталось внутри.

Факелы с маслом, настоянным на полыни и белене, отбрасывали колеблющиеся тени, которые ненадолго задерживались в воздухе после движения. Запах гниющей лилии, в разбитых купелях, заполнял лёгкие. Медный привкус крови окутывал гортани. Сладковатый, трупный дух, прикрытый ладаном, въедался в кожу.

В вине была кровь четырёх всадников, толчёный аконит и пепел. Вкус сначала казался сладким, затем, как ржавые гвозди. В горле шевелилось нечто инородное, будто пауки выползали из чаши. Кровь в венах пульсировала, будто жидкая лава. На миг перед посвящёнными промелькнули все возможные версии их смерти.

Всадники знали, что делать на каждом этапе, но в голове их стоял непроглядный туман. Каждый из четырёх сел на сырую землю, чувствуя аромат прелости и пепла. Они внимали лесу, позволив словам основателей кружиться в своих головах. Каждый взял красную свечу. Основатели подошли и зажгли огонь. Протянули кинжалы. Кровь – та плата, которую каждый должен принести. Всадники не были братьями по рождению, но в ту ночь стали ближе, чем смогла бы сделать кровь. Поднявшись, подошли к алтарю и оставили четыре кровавых отпечатка на холодном камне. После чего закрепили воском, капающим со свечи.

– Познайте свои глубочайшие страхи, чтобы понимать истинную глубину души.

Те знания, будто прорастали в каждом из них корнями. Голоса основателей были одним мощным единым фронтом.

– Загляните в свои души, чтобы понять самые глубокие страхи. Либо вы преодолеете их, либо сломаетесь.

Больше не было слов, когда каждый из четырёх повернулся к своей дороге. Те тропинки вели в царство страха, а, возможно, и смерти. То, что скрывалось за пеленой тумана, ласково обволакивало тела посвящённых, заставляя двигаться вперёд без оглядки. Они помнили единственное, что должны сделать, – пройти инициацию и на рассвете принести клятву верности земле и тех тайн, что она хранила.

Страхи подкрадывались неспешно. Сначала те, что были на поверхности – боязнь пауков, замкнутых пространств, беспроглядной тьмы. Но с каждым шагом те цепкие когти надламывали сознание, вытаскивая на поверхность то, что снилось только в самых ужасных кошмарах.

Липкий пот обволакивал тела. Дыхание вырывалось густыми прерывистыми вздохами. Но каждый из четвёрки продолжал свой путь в мрачные объятия леса туда, где «ночная королева» сильней всего властвовала над разумом.

Каждый раз, вдыхая плотный туман, который проходил по трахее, будто терпкое вино из переспелых ягод, на поверхность вырывался новый страх. Плотный кокон сгустившейся молочной тьмы, окутывал тела посвящённых, толкая в объятия смерти. Обрекая прожить все страхи, что надрывом сидели внутри. Спрятанные так глубоко в сознании, что это было физически больно. Не виде́ния, ни сон, а реальное проживание каждого страха.

Девять кругов ада – именно так называли инициацию те, кто проходил её. Ведь с каждым шагом появлялся новый ужас, будто его вырывали насильно из груди, чтобы прожить каждую мучительную минуту в оковах страха. В круг всегда входило четверо сыновей правящих основателей, но не всегда они выходили обратно. Вот почему посвящение считалось весьма опасным мероприятием – никто не знал, как далеко забредёт в своих страхах посвящённый. Сможет ли их пережить, испытав физическую боль, и вернуться на рассвете в круг, чтобы завершить инициацию?

Вопрос был не в том, чтобы умереть, а как? В тот момент и выползал, словно озлобленный, жуткий монстр, глубочайший страх.

Мор умер в полночь.

Сначала то была всего лишь авария. Скользкая дорога, резкий поворот, удар. Затем темнота, а после пробуждение.

Очнулся в своей постели, будто ничего не случилось, но что-то было не так. Воздух напитался густотой, как сироп, а собственное тело казалось чужим. На тумбочке лежал конверт. Внутри записка, написанная его почерком, но он не помнил.

«Ты умер, но это только начало. До рассвета ты должен найти то, что боится смерти больше тебя. Иначе останешься здесь навсегда».

Мор рассмеялся. Бред. Галлюцинация. Но когда подошёл к окну, улица была пуста. Ни машин, ни людей, ни ветра. Только тусклые фонари, мигающие в такт учащённому дыханию. И тогда он услышал.

Тук-тук-тук.

Стучали изнутри шкафа.

Мор медленно потянулся к ручке. Дверца распахнулась, и перед ним оказался он сам. Труп. С ввалившимися глазами, синими губами, с грудной клеткой, раздавленной в мякоть.

– Ты думал, смерть – это конец? – прошептал мертвец, и голос его был как скрип ржавых петель. – Нет. Это только дверь. А за ней…

Труп схватил Мора за руку. Его пронзил холод. Тьма. И вдруг – падение.

Очнулся он в другой комнате. Такой же, как его, но стены здесь были покрыты человеческой кожей. Живой, с пульсирующими венами. На кровати сидело нечто в его облике, но с лицом, как у восковой куклы, растёкшимся от жара.