Он жаждал ее, всю ее. Он хотел полностью подчинить ее своей власти, сделать ее своей собственностью, своей рабой и игрушкой. Хотел мучать ее, ломать, чинить для того, чтобы вновь и вновь проводить по своим темным лабиринтам, сжигая в адском пламени ее плоть. Он хотел ее криков боли, вдохнуть ее запах страха и испить ее горячей крови, умыв в ней свою звериную морду.