© Н. А. Ягодинцева, текст, 2025

© Союз писателей России, 2025

© Головина Анна, верстка, 2025

Введение
Русская поэтическая культура как эктропический фактор в преодолении кризисных явлений

Культурологическое обоснование необходимости и важности литературной работы

В русской культуре заложены мощные охранительные принципы противостояния процессам распада, инструменты, обеспечивающие восстановление гармонии и дальнейшее её развитие. Эти принципы – собирающие, структурирующие, гармонизирующие – вслед за В. Н. Топоровым^[1] резонно будет назвать эктропическими (антонимично широко распространённому термину «энтропия»). Стоящие сегодня перед культурой специфические глобальные задачи упорядочивания информации в структуре целостного мировосприятия успешно решаются русской поэтической культурой, которая является частью мировой поэтической культуры, но имеет и ряд особенностей, придающих ей уникальность и эктропическую действенность.

Русская поэтическая культура во многом апеллирует к иррациональным лирическим переживаниям, состояниям, выражаемым исключительно в образной поэтической речи, что оборачивается для научного сознания, находящегося в рациональном пространстве, отсутствием, неустановленностью критериев оценки отдельных элементов этого явления. Но иррационализация самой действительности влечёт за собой возможность и необходимость применения в том числе иррациональных средств упорядочивания, коими эта культура располагает.

С. С. Хоружий в работе «Православная аскеза – ключ к новому видению человека»^[2] отмечает: «Как Микрокосм, человек – не часть, а средоточие, собирающий фокус и Nexus, начало и агент связности тварного бытия. Под этим углом зрения, идея предстает как структурная парадигма и онтологический принцип. В первом качестве она означает изоморфизм, структурное тождество Микро– и Макрокосмоса, во втором – тождество онтологическое». Хоружий указывает на то, что «целокупная реальность формируется онтологическою осью Бог – Человек». Принимая во внимание наличие момента синонимичности понятий «Макрокосм», «мир как целое», «Универсум» и «Бог», а также синонимичность употребляемого С. С. Хоружим понятия «человек» и понятия «личность» (как высшая степень реализации духовных способностей человека), возможно философски трактовать понятие онтологической оси «Универсум – личность» как основание «целостных» феноменов культуры и экстраполировать эту ось на мифологическую, религиозную традиции, естествознание и искусство. Онтологическая ось «Универсум – личность» формирует особую, целокупную реальность, которая разворачивается в первую очередь в духовно-душевном мире человека. Универсум и личность являются со-образными друг другу, идентифицируются друг через друга.

В искусстве единство личности и Универсума является базовым, априорным и лежит в основе непосредственного эстетического переживания художника-творца. Имея двойственную природу (будучи по сути как духовной практикой переживания этого единства, рождающей художественное произведение, так и рефлексией по поводу практики), искусство своими средствами стремится воссоздать идеальное состояние со-размерности, гармонию целостного мира и целостной личности как основополагающее свойство прекрасного. Воздействие произведений искусства способно настраивать сознание воспринимающего их человека на переживание онтологической связи с Универсумом. Существенное отличие искусства от религии состоит в том, что средства и формы реализации связи «Универсум – личность», где художник (а в идеальном случае и воспринимающий художественное произведение человек) представляет сторону личности, являются индивидуальными, уникальными не только у разных художников, но и в рамках творчества одного и того же автора.

Способность создавать образы, мыслить в образах считается основным признаком таланта художника. В художественном целом образа выстраивается смысловая иерархия: индивидуальное по мере углубления становится характерным, а характерное переходит в типическое вплоть до общечеловеческого. «Художественный образ – это акт и результат творческого претворения, преображения действительности, когда чувственное в художественном произведении возводится созерцанием в чистую видимость, так что оно оказывается как бы «посередине между непосредственной чувственностью и принадлежащей области идеального мыслью» (Гегель)^[3]. Это не мысль и не чувство, взятые отдельно и сами по себе, а «непосредственное мышление», содержащие в себе и момент понимания, и момент оценки, и момент деятельности (В. Г. Белинский)^[4].

Особое место в ряду искусств занимает поэзия. Термин «поэзия» используется двояко: как созидательный творческий момент и как результат поэтического творчества, который может быть представлен совокупностью стихотворных произведений отдельного автора, литературного направления или школы, исторической эпохи, народа. Как и миф, поэзия в первую очередь есть повествование, совокупность рассказов о мире и человеке. Звучание, значение и действие в поэтическом слове слиты воедино. В рамках поэтического дискурса слово возобновляет свой потенциал целостности и реализует его в современной поэтической форме, благодаря своему посредствующему положению определяя и связывая материально-вещное и идеально-духовное в единое целое.

Поэтическое сознание, подобно мифологическому, стремится к установлению связей между различными явлениями и по-особому осмысливает действительность, одушевляя и олицетворяя явления и силы природы, выявляя их общие свойства, сближая различные объекты по принципам смежности в пространстве и времени и по вторичным чувственным признакам. Не только генетически, но и сущностно наследуя мифу, поэзия обладает присущей ей особой способностью превращения хаоса в космос и создаёт возможность постижения мира как некоего организованного целого. В силу этого возможно говорить об особом поэтическом моделировании реальности, «высвечивании» и возведении в гармоническое сочетание с другими элементами жизни тех сторон бытия личности в цельном и целостном мире, которые недостаточно осмыслены и освоены общей культурой, то есть об эктропической направленности поэзии, её организующем и структурирующем воздействии на личность и общество.

Мысля в поэтических образах, поэт выражает своё переживание единства с Универсумом в особой – поэтической форме. Такое значение термина «поэт» помогает провести различие между поэтом и человеком, пишущим стихи – версификатором, поскольку поэтическая форма речи не всегда несёт в себе истинно поэтическое и может быть профанной.

Поэт является активным субъектом социокультурных отношений, реализуя их не только при помощи публикации или иных способов трансляции поэтических текстов, но и всем своим бытием, поскольку для него бытие и творчество представляют неразрывную целостность. Приведём в пример стихи А. С. Пушкина, посвящённые теме поэта и поэзии: «Пророк», «Пока не требует поэта…», «Поэт и толпа», «Поэт, не дорожи любовию народной…» и др., в которых прямо определены сакральный смысл и значение поэтической деятельности, а также роль поэта в обществе. Поэзия так же, как и миф, формирует особые надличностные коллективные ценности, образы и идеалы, которые выходят за рамки наличного существования людей и смыкаются с вечностью, способствуя национальной и культурной самоидентификации личности.

Поэтическую культуру возможно рассматривать как явление многоаспектное и всеохватывающее – феномен целостного характера. Поэтическое творчество – ядро поэтической культуры, а её бытийное основание – онтологическая ось «Универсум – поэт». Онтологическая ось, разворачиваясь во внутреннем мире поэта – поэтическом мире, реализуется вовне в первую очередь в особой форме бытия поэта, настраивающей и поддерживающей в нём специфическое поэтическое качество, вербализуемое в особой форме. Поэтическое качество обеспечивает способность личности к непосредственному переживанию связи с Универсумом. Будучи вербализованным в форме поэзии, поэтическое способно воспроизводить эту связь во внутреннем мире читателей или слушателей.

Поэтический мир как особая системность, упорядоченная специфическими (поэтическими) средствами, характеризуется целостностью и открытостью миру внешнему, понимаемому не столько в качестве совокупности сущего, сколько в качестве «мира в целом». По отношению к поэтическому бытию эмпирическое бытие является в прямом смысле слова профанным – в известной мере имитирующим форму цельности, но не способным поддерживать её постоянно. Профессионально-индивидуальная форма творчества в поэтической культуре превращается в специализированную сферу культуры, в которой чётко разделены читатели и писатели. Самодеятельно-массовая форма поэтического творчества при этом «растворена» в повседневности и, не становясь фактом литературы, остаётся фактом общей культуры. Свобода поэтической деятельности означает не абсолютную независимость от внешних обстоятельств, а особый характер внутренней потребности гармоничной самореализации в со-ответствии и со-образности с Универсумом.

В силу специфики воздействия поэтического образа аналогичные явления возникают и при восприятии поэтических текстов, и в процессе рефлексии по поводу поэтического. Основными результатами воздействия являются актуализация самости личности как лица, представляющего целое Универсума, преодоление отчуждения от Мира как целого; совершенствование системы взглядов, ценностных ориентаций; осознание гармоничной взаимосвязи вещей и явлений окружающего мира; формирование продуктивной, гармоничной, целостной (включая и речевую составляющую) деятельности для наиболее полной и точной реализации своих сущностных сил; сохранение целостности личности как в развитии, так и в случае необходимости создания и упорядочивания новых культурных форм. Самореализация в поэтическом творчестве напрямую связана с внутренней потребностью в совершенствовании, она практически не стимулируется внешними обстоятельствами: материальным вознаграждением, чувством долга, повышением социального статуса и осуществляется сугубо индивидуально.