Спускаться по пожарной лестнице с крыши пятиэтажного здания нелегко, но никуда не денешься: улица и переулок внизу до предела забиты людьми. Хорош бы он был, приземлившись в спускаемой капсуле прямо посреди толпы!

Лошар неловко поправил на плече лямку мешка, держась за скользкую перекладину лестницы одной рукой. При этом в громоздком мешке за его спиной что-то жалобно звякнуло и булькнуло.

«Тяжёлый, зараза», — посетовал он, стоя на нижней ступеньке лестницы в двух метрах от земли. Лошар собрался с духом и спрыгнул.

Валенки, а именно так называлась его обувь, мягко спружинили, и это был единственный плюс в его экипировке. Толстенный длинный тулуп, набитый клетчаткой, жутко стеснял движения, кожа под надёжно приклеенной белоснежной бородой нестерпимо чесалась.

— В этом наряде, дружок, все тебя воспримут как своего, родного, — говорили ему костюмеры и визажисты. — Ты же не хочешь появиться в эпицентре земной цивилизации в облегающем термокостюме с подогревом и с огромным баулом в руке? Учти, там сейчас холодно. Держи вот лучше мешок и шуруй на посадку, мы и так задерживаемся с доставкой.

И вот чернокожий Лошар среди «своих». В красной шубе, отделанной белым мехом, варежках, шапке и валенках. Ему тепло, хотя вокруг в самом разгаре зима, сугробы.

«Решак, готовься переводить», — мысленно скомандовал он помощнику-ассистенту, прячущемуся в его волосатом ухе.

Лошар впервые на этой планете. Он в командировке, он выполняет сейчас ответственное и опасное задание по поручению службы внешней разведки своей планеты. Его цель — доставка некой посылки местному резиденту. Одним словом, Лошар — спецкурьер. Решак же — всезнайка с искусственным интеллектом и глубокими познаниями языка и обычаев аборигенов.

«Всегда готов!» — доложил тот, и тут же прозвучал первый перевод:

— Хотел бы я знать, где его тройка и сани?

— На крыше, где же им ещё быть. Я заметил, как он оттуда спускался.

Лошар резко обернулся. Его глаза, как сапфиры, сверкнули на фоне лица цвета ночи. Метрах в трёх от него стояла компания весёлых молодых парней, свернувших по своим делам в малолюдный переулок.

— Сорри, ошибся, — ошарашенно поправился первый говоривший. — Не кони, а олени. Похоже, что чувак заблудился. Вон и посоха морозильного при нём нет.

Конец ознакомительного фрагмента.