Глава 1

Легат Бадойя протянул Красу его кинжал, хлопнул по плечу и со вздохом произнес:

– У меня для вас плохие новости, мэтр Муун…

Крас на мгновение опустил веки. Он торопился в факторию Чи-Бадойя до захода солнца, чтобы избежать потерь, но кто мог подумать, что самая первая потеря их настигнет именно в фактории?

– Я слушаю вас, господин легат. Говорите все, как есть…

– Доктор Бек ввел вашему спутнику хорошее лекарство – вытяжку из корня растения Мадари, которую нунций Йакис выдерживал в магическом поле не менее трех дней. Это очень мощное средство, да и мальчишка оказался на удивление крепким экземпляром. Он даже пришел в себя, но мозг его некоторое время испытывал кислородное голодание… Полагаю, что он лишился рассудка.

Крас, уже приготовившийся услышать известие о смерти Кэндера Фогга, сдвинул брови. Медленно повернул голову к подошедшей Ру, и они взглянули друг на друга с изрядной долей недоумения.

– Почему вы так решили, господин легат? – осторожно поинтересовался Крас.

Легат Бадойя, болезненно жмурясь, растер кончиками пальцев виски. Заглянул себе через плечо в дверной проем кабинета.

– Как только ваш молодой спутник очнулся, он сразу же сообщил нам, что является оруженосцем великого человека, и должен немедленно отправляться в путь, чтобы спасти мир… Доктор Бек рекомендовал ему постельный режим и успокоительные, но он и слышать ничего не желал. И еще он утверждал, что мастер Йон… – легат виновато посмотрел на хозяина Йона, с интересом слушающего его слова, – …что мастер Йон на самом деле давно умер и теперь путешествует с вами, потому как утратил смысл бытия.

Ру рассмеялась. Крас же просто усмехнулся.

– Действительно, звучит как бред, – сказал он. – Но тем не менее все это так и есть, господин легат… Я могу взглянуть на мальчишку?

Бадойя некоторое время молча взирал на Краса. Его глаза были столь огромны, что невозможно было скрыть в них то удивление, а может даже изумление, которое он сейчас испытывал. Но потом он сообразил, что его молчание становится просто неприличным, и поторопился отшагнуть в сторону, чтобы освободить проход.

– Да, разумеется…

Крас прошел в кабинет и сразу увидел Кэндера Фогга. Тот сидел на столе, скрестив под собой ноги, а руками плавно водил по воздуху, время от времени делая хватательные движения, будто ловил невидимых бабочек. Лицо его при этом было невероятно сосредоточенным.

– Не обращайте внимания, это нормальная реакция, – пояснил из-за спины Бадойя. – Доктор Бек дал ему испить маковый сок, от этого возможны различные галлюцинации. Скоро он уснет.

Но пока что Кэндер Фогг засыпать и не собирался. Он «ловил бабочек», время от времени хихикал, а когда заметил Краса, то обрадованно закричал:

– Господин метентар, смотрите – они как живые! Смешные такие… У некоторых две головы! А еще они легко залетают мне в одно ухо, а из другого вылетают… Оп! – пастух дернул головой, как будто ему и в самом деле кто залетел в ухо. – Вы это тоже видели?!

– Мой кинжал делает тоже самое, – заверил его Крас. – В одно ухо входит, а из другого выходит… А сейчас тебе лучше лечь спать – ты сильно смущаешь тех, кто не имел счастья знать тебя раньше.

– Вы приказываете, господин метентар?

– Да, я приказываю тебе, оруженосец.

– Тогда я должен подчиняться!

С этими словами пастух растянулся на столешнице сложил руки под щекой и сразу же захрапел.

– Вот так вот… – сказал секретарь Лекудер, который все это время стоял у камина и молча наблюдал за происходящим. – Что ж, видимо, все не так плохо.

– Вам совершенно не о чем беспокоиться, – заверила его Ру. – Он вовсе не сошел с ума, это его нормальное состояние.

Она подошла к столу, склонилась над пастухом и прислушалась к его дыханию. Впрочем, слышно его было и без этого.

– Как же ты меня перепугал, придурок… – прошептала Ру. – Я пока не знаю, как тебе отомстить. Но я обязательно это сделаю…

– В своем спокойном гневе, сударыня, вы просто неподражаемы! – заметил Лекудер едва ли не с благоговением. Видимо, обилие кэтров в фактории автоматически подразумевало недостаток в ней неандеров, а уж неандерских девушек и подавно.

– Радо, держите себя в руках, – одернул его легат. – Мэтр и его спутники в скором времени покинут факторию, и уже вряд ли когда-то здесь окажутся вновь.

– Ну, отчего же? – возразил Крас. – На обратном пути я снова собирался вас посетить.

– Метентар Далан в свое время говорил мне тоже самое, – довольно резко ответил Бадойя. Должно быть он увидел в глазах собеседника легкое недоумение и потому счел необходимым пояснить: – Путешествия по Плоскому Острову не бывают скучными, дорогой мэтр, но имеют существенный недостаток: из них возвращаются не все. Вы еще не так далеко отошли от побережья, а уже чуть было не лишились одного спутника. А в глубине Плоского Острова вас ждут твари и пострашнее, чем наскур…

Легат поднял руку, и Крас заметил, что он сжимает в ней небольшую пробирку, плотно запечатанную пробкой. На дне ее неподвижно лежал белый сгусток, слегка подернутый серой дымкой.

– Спасибо, что предупредили, господин легат, – сказал Крас. Указал на пробирку. – С вашего позволения, я могу взглянуть?

– Разумеется…

Крас взял пробирку и поднес ее ближе к глазам. Сгусток на дне ее словно почувствовал внимание к себе и шевельнулся. Потом рванул, казалось, прямо на Краса, но прилип к стеклу и волнообразными движениями попытался поползти по нему вверх. Тут же сорвался и снова скатился на дно пробирки.

– Это наскур? – спросил Крас.

– Да. По сути, это просто гигантское одноклеточное, но каждая его часть каким-то образом способна существовать в отдельности… И это – последняя его частица, которую доктору Беку удалось вытащить из раны вашего оруженосца. Останься она внутри, и мальчишка уже был бы мертв. Наскур просто переварил бы его, и долгое время питался бы тем, что от него осталось.

– Вы не будете возражать, если я доставлю это образец в свой университет? Думаю, нашлись бы желающие его изучать.

Легат Бадойя подумал немного, затем согласно кивнул.

– Я лишь прикажу запечатать его в металлическую капсулу. Но имейте в виду: после длительного заточения без пищи, он будет очень голодным. Очень-очень голодным. Настолько, что это может оказаться опасным. Не следует думать, что если размер наскура не больше улитки, то он не сможет доставить неприятностей. Я видел переваренные трупы тех, кто так полагал…

– Хорошо. Я буду это иметь в виду.

Легат повернулся к секретарю Лекудеру:

– Радо, подготовьте подходящую капсулу для наскура. Надеюсь, мэтрам в Юнивор-Крос удастся найти хорошее средство для борьбы с этими тварями…

Они покинули кабинет, оставив Кэндера Фогга мирно почивать прямо на рабочем столе легата. В дальнем конце коридора им выделили по отдельной комнате, а когда все устроились и даже приняли ванную (каждый в своей комнате разумеется – легат Бадойя мог позволить себе роскошь иметь ванную в каждой комнате), дворецкий Уолт пригласил всех в столовую на торжественный обед по случаю их прибытия в факторию.

Сняв с себя пыльный походный костюм (молчаливая горничная тут же забрала его в чистку), Крас оделся в запасной камзол и вышел из комнаты. И сразу же наткнулся на Ру, которая тоже только что вышла в коридор.

И Крас не сразу ее узнал.

Она преобразилась до неузнаваемости! Сняв с себя, так же как и Крас, свой измызганный походный костюм, она сменила его на салатовое платье, купленное в одежной лавке в Уис-Порте. Сложно представить, где именно она собиралась его надевать во время похода, и почему вдруг решила, что наступило самое подходящее для этого время, тем не менее сейчас на ней было надето именно это платье.

Да что там платье – на ногах у нее были мягкие белые туфельки! А в волосы была вплетена голубая лента с каймой из сверкающих стразов…

– Что б меня черви съели! – проговорил Крас, когда к нему вернулся дар речи. – Ру Лии, ты ли это?

– Не уверена, – ответила Ру, поправляя подол всеми своими четырьмя руками. – Я берегла этот наряд для другого события, но вдруг подумала: если каждого из нас в любой момент запросто может сожрать какой-нибудь наскур, то для чего мне беречь это платье? Легат Бадойя уверен, что назад мы вернемся не все. А теперь сам попробуй просчитать, Крас: у кого из нас больше шансов сдохнуть в пути? На твоей стороне – магия, к тому же в таких походах ты чувствуешь себя, как дома. Хозяин Йон и без того уже мертв, ему бояться нечего. А пастух… Сегодня он мог бы соединиться с Единым Разумом, но Единый Разум его отверг. Так что не нужно быть провидцем, чтобы сказать: теперь твоя очередь, Ру Лии!

Она натянуто улыбнулась. Но Крас не очень-то доверял подобным улыбкам.

– А может дело вовсе не в этом? – спросил он с подозрительным прищуром. – На переправе через Бурный Язык, где нас чуть не сожрала плагатерма, или в лесу, когда мы на дереве спасались от велоцираптора, подобные мысли тебя не посещали… Вот я и думаю: может вовсе не страх смерти тобой сейчас руководит, а наоборот – неуемная жажда жизни?

Ру наморщила носик.

– Ты о чем?

– Так, мысли разные… В Сталси был Джофин Айт, а в Чи-Бадойя кто? Секретарь Лекудер?

По той скорости, с какой покраснело личико Ру Лии, можно было подумать, что вся кровь, которая в ней была, в эту секунду бросилась ей в голову. Качнувшись в сторону Краса, Ру подняла до бела сжатые кулачки и потрясла ими у него перед лицом.

– Да я… Да ты…

Крас взял ее за все четыре запястья и опустил кулачки вниз.

– Мне не важно, в платье ты будешь или без него, – сказал он жестко. – Но мне бы не хотелось, чтобы из-за этого у нас возникло недопонимание с легатом Бадойя… Ты меня поняла, Ру Лии?

Ру еще раз попыталась поднять кулачки, но Крас держал ее руки крепко, и она лишь недовольно фыркнула. Сразу расслабилась, плечи ее опустились.

– Я тебя поняла, Крас Муун.

– Вот и славно!

Крас отпустил ее руки, и она принялась растирать запястья.

– У тебя хватка, как челюсть у волкогона! Ты мог переломать мне руки!

– Мог…

Из своей комнаты вышел хозяин Йон. В руке у него был топор. Йон удивленно осмотрел Ру и убрал топор за дверь.

– Самое время поужинать, – сообщил он. – Кажется, сегодня четверг? У меня в «Приюте каменщика» по четвергам подавали рыбу. Я бы сейчас не отказался от запеченной щуки! А вы бы не отказались от запеченной щуки?

– Я бы сейчас и сама кого-нибудь запекла, – ответил Ру насуплено.

– Уверен, из тебя вышел бы неплохой повар. Кстати, ты как-то изменилась.

– Вообще-то, я надела платье!

– Точно…

Ру даже зарычала от негодования, но тут к ним подошел дворецкий Уолт и торжественно предложил проводить в столовую. Ру гордо вскинула голову и первой направилась за ним, в своих новых туфельках переваливаясь из стороны в сторону и сильно напоминая при этом легата Бадойю.

В столовой их уже ждали. Во главе длинного стола сидел сам легат Бадойя, по правую руку от него расположилась пожилая кэтрийка, по левую руку – другая кэтрийка, гораздо моложе. Секретарь Лекудер тоже был здесь. Увидев вошедших гостей, а если быть совсем точным – увидев Ру в ее салатовом платье, он на какое-то время обомлел и даже дара речи лишился, но потом спохватился, вскочил с места и, не отводя взора от девушки, выдвинул для нее стул, лишив возможности дворецкого Уолта самому сделать это.

Ру села за стол, ничем не выдав своего удовлетворения ситуацией, но в глазах ее блеснули довольные искорки.

– Я смотрю, вы тщательно подготовились к ужину, – с плохо скрытой усмешкой заметил легат. – Разрешите представить… – он указал на женщину справа. – Сирта Бадойя, моя супруга. – Затем он указал на женщину слева: – Прия Бадойя, моя другая супруга.

Обе женщины медленно и очень церемонно склонили головы. А Ру открыла рот. Помотала головой.

– Постойте… – сказала она. – Вы хотите сказать, что у вас две супруги?

Легат поднял бокал с белым вином и глотнул из него.

– Если быть совсем точным, то у меня их девять. Но в фактории слишком много дел, чтобы собирать их всех за одним столом.

– Девять?! – воскликнула Ру. – В самом деле?! И что вы с ними делаете?!

Легат Бадойя отстранил бокал и с улыбкой взглянул сначала на Краса с хозяином Йоном, затем на Лекудера.

– Сударыня, должно быть, совсем еще ребенок, если задает подобные вопросы.

– Извините меня! – спохватилась Ру. – Я просто не думала, что у кэтров так принято.

– А может быть ты помолчишь? – с недоброй улыбкой спросил ее Крас. – Посмотри, здесь полно еды. Даже жаренный поросенок есть. Хочешь жаренного поросенка?

Впрочем, несмотря на мелкие неурядицы, в целом ужин прошел неплохо. Местный повар сумел удовлетворить вкусы и аппетиты всех собравшихся, а сливовое вино, которое, по словам Лекудера, из местной винодельни приличными партиями поставляли даже на континент, показалось Красу вполне себе ничего.

Обе супруги легата оказались женщинами образованными и легко поддерживали любой разговор. Они даже чувством юмора обладали! Шутили, смеялись и горячо поддержали Ру в ее решении явиться на ужин в платье.

– Настоящая женщина всегда хочет красиво одеваться, – сказала пожилая кэтрийка по имени Сирта. – Даже в далекой фактории. Мужчины могут думать и говорить все, что им угодно, но они не могут запретить женщине оставаться женщиной.

– Если вам интересно мое мнение, – добавил секретарь Лекудер, – то я считаю, что в этом платье вы просто очаровательны!

– Благодарю вас, мастер Лекудер, – кивнула ему Ру, усиленно делая вид, что она привыкла к подобным комплиментам и считает их чем-то само собой разумеющимся.

– А вы попробуйте вот эту перепелку! – в свою очередь предлагала Прия Бадойя, кэтрийка помладше. – У нас на побережье водятся замечательные перепелки, вряд ли вы таких пробовали в своем Крос-Боде!

– Я из Снау-Лисса.

– В своем Снау-Лиссе…

Хозяин Йон в беседах участия не принимал, а если его о чем-то спрашивали, то отвечал односложно, либо вообще отрицательным или же согласным движением головы.

Когда местное вино ударило в голову, то в ход пошли и анекдоты, порой даже несколько «соленые». Именно тогда легат Бадойя предложил Красу оставить своих спутников в столовой, а самому пройтись вместе с ним по дому. В качестве экскурсии, так сказать.

С бокалами в руках они спустились вниз и вышли на задний двор, где располагался небольшой сад. По мощеной камнями дорожке прошли к круглой деревянной беседке, внутри которой стояли удобные плетеные стулья за таким же плетеным столом. И уже здесь, удобно развалившись на скрипучем стуле, легат завел разговор:

– Прежде всего, дорогой мэтр, я хотел бы дать вам прочесть одно письмо, полученное мной накануне вашего прибытия…

Он достал из кармана небольшой лист бумаги, который и письмом-то назвать было сложно – скорее просто записка – и протянул Красу. Тот взял, взглядом получил согласие развернуть и затем прочел вслух:

– «Оказать метентару Мууну любую необходимую помощь в поисках Камня Нируби, во славу Единого Разума и следуя его повелению»…

А от себя добавил, глядя на легата из-под бровей:

– Кто бы это не писал, я ему весьма признателен за участие, которое он проявил во благо моей экспедиции.

Легат смутно улыбнулся и посоветовал:

– Читайте дальше…

– «Мэтр Муун не должен увезти камень за пределы Плоского Острова»…

Крас замолчал. А легат Бадойя добавил:

– Там еще есть подпись!

– «Нунций прибрежной резиденции Верховного Магистратуса в Уис-Порте, почетный декан факультета магического права университета Гванталы Горной Симот Йакис», – прочел Крас.

Потряс запиской в воздухе и вернул ее легату. Легат Бадойя неторопливо глотнул вина, сорвал с дерева, растущего у самой беседки, крупную вишню и закинул в рот. Выплюнул косточку в ладонь.

– Я вижу, мэтр, что вы ждете от меня каких-то объяснений, – проговорил он. – Сразу хочу сказать, что понимаю в происходящем не больше вашего. Сильные мира сего не привыкли объяснять смысла своих приказов и ждут от подчиненных лишь слепого повиновения. И я не намерен вступать в глупые пререкания со своим начальством. Так что первую часть этого послания я исполню с точностью до буквы. Вы получите от меня любую помощь, какая вам может понадобиться для выполнения вашей миссии.

– Гораздо больше меня интересует второй пункт этой записки.

Легат Бадойя поморщился.

– Откровенно говоря, я плохо представляю себе, как мог бы помешать вам увезти камень с Плоского Острова. Вступать в открытый конфликт с метентаром, в руках у которого к тому же находится самый мощный из известных магический камень, мне бы не хотелось. Слишком уж уютно мне живется в фактории, чтобы я мог этим рисковать…

Он замолчал и снова пригубил бокал.

– Продолжайте, – потребовал Крас.

– Продолжаю… – согласился легат. – Некоторые на континенте наивно полагают, что Плоский Остров является лишь глухой провинцией, а жители ее должны подчиняться законам Объединенной Ойкумены лишь потому, что так решил Совет Ректоров. При этом никто из них никогда не был на Плоском Острове, и даже не представляет в каких условиях нам здесь приходится выживать… Так вот, у меня для вас есть новость: жителям Плоского Острова глубоко плевать на то, что там решили умные головы на континенте!

– Меня это должно обрадовать или огорчить?

– Решать вам. Я же со своей стороны могу лишь заверить вас, что никак не стану препятствовать вашему возвращению, с камнем или без… Но взамен я попрошу вас оказать мне небольшую услугу…

«Вот оно! – подумал Крас. – Вот мы и добрались до сути разговора… Говорите же, господин легат – мне уже и самому не терпится узнать, что там у вас на уме!»

– Все зависит от того, о какой именно услуге идет речь, – заметил он вслух.

– Ничего такого, чем бы вы не занимались раньше! – с неожиданным жаром заверил его легат Бадойя. – Следует признать, что я уже порядком стар, и мой организм не вынесет всех перипетий похода по Плоскому Острову. Ведь он называется островом лишь благодаря ошибке его первооткрывателей, но истинных его размеров не знает никто. Если это и остров, то он просто огромный! Помимо ящеров и прочих тварей, кишащих здесь повсюду, остров населяют множество сапиенсов, о которых в Объединенных Ойкуменах и слыхом не слыхивали. Например, вся земля здесь от побережья до Восточного Разлома принадлежит племени «стикори», как они сами себя называют. Их вождь Чуис-Фо желанный гость в фактории, у нас с ним договор о дружбе и торговле… За Кривым Пиком хозяйничают «присты» – это племя «зеленух», или «зеленомордых», как их называют сами стикори. Нам мало что о их известно, кроме того, что они постоянно воюют со стикори за владение дельтой реки Беглянки, куда каждый год заходят на нерест тучи лосося… Но есть еще десятки, а может и сотни племен, о которых нам почти ничего неизвестно, потому что мы не можем отходить слишком далеко от фактории. Есть ушаны, которых никто никогда не видел, есть глики, о которых даже вождь Чуис-Фо говорит шепотом – много кого можно повстречать на нашем острове!

– Все это очень интересно, – сухо согласился с ним Крас. – Но в чем же состоит ваше условие?

Легат Бадойя мягко оттолкнулся лопатками от спинки плетеного стула, и подался вперед своим длинным телом, сразу же став к Красу ближе. В его огромных зрачках отражалась ветка вишни, а в их центрах светились красным крупные ягоды.

– Я хочу, чтобы вы принесли мне сердце ледяного дракона… – очень медленно, с расстановкой сказал Бадойя.

Его глаза на мгновение задернулись белой пленкой – совсем по-змеиному, – но сразу же прояснились, вновь уставившись на Краса крупными вишневыми ягодами.