Отзывы на книги автора «Николай Амосов»

Об авторе: Никола́й Миха́йлович Амо́сов (6 декабря 1913 — 12 декабря 2002, 88 лет)
- советский и украинский учёный-медик, торакальный хирург, кибернетик, писатель
- доктор медицинских наук, академик АН УССР и Национальной Академии Наук Украины,, Герой Социалистического Труда
-женат, дочь

Цитата:

Нужда и бедность не способствуют ни доброте, ни совести, ни чести.

Впечатление: Несомненно такие книги нужны и важны. Так как сама работаю в медицине, в последние 2 года подсела на такие книги-книги написанные врачами. И хочу отметить, что в основном до этого попадались иностранные авторы, а эта книга очень неприятно окунает нас в реалии родной медицины.
И эта книга очень сильно отличается от всех книг, которые я читала ранее.
Неприятно окунает потому, что врач рассказывает не только свою биографию, но и то, что творилось на фронте в 2-ю мировую, с точки зрения полевого госпиталя. Далее рассказывает про политику от и до, и так, что у меня складывалось впечатление, что я читаю снова учебник Орлова (если вы понимаете о чем я), который так и не дочитала.
В общем страшные, непонятные, негуманные вещи и ЭТО все реалии.

О чем книга: Книга сделана в виде дневника, где автор рассказывает нам свою историю. Автор-врач, торакальный хирург, но на фронте это не имело значения и он оперировал и работал наравне с другими хирургами. Ужасы накладывания гипсов на голую рану, ужасы сортировки людей, ужасы условий работы-это все есть в книге без прикрас. После окончания войны Амосов помимо своей практики и обучения, старается еще принимать активное участие в политической жизни страны, так же рассказывая нам о тех погрехах, которые пришлось пережить.

Читать\не читать: читать

Книгу Николая Михайловича Амосова «Полевой госпиталь» я случайно нашла в Музее Победы на 9 мая.

Н.М.Амосов Автор новаторских методик в кардиологии и торакальной хирургии, автор системного подхода к здоровью («метод ограничений и нагрузок»), дискуссионных работ по геронтологии, проблемам искусственного интеллекта и рационального планирования общественной жизни («социальной инженерии»). Доктор медицинских наук (1953). Академик АН УССР (1969) и Национальной Академии Наук Украины, Герой Социалистического Труда (1973).

Даже и не знала, что он написал такую книгу. Кстати об Н. Амосове: я узнала в детстве. Мои родители выписывали журналы, и был такой полезный маленький журнал «Будь здоров», вот там были его статьи... А может, я ошибаюсь. Вообще, до этого момента он у меня ассоциировался строго со статьями на медицинскую тему.

Академик Николай Михайлович Амосов призывал людей вести здоровый образ жизни. Он был наглядным примером того, что физические упражнения продлевают жизнь, делают человека более выносливым и устойчивым к воздействию окружающей среды. "Первобытный человек шагом почти не ходил, а бегал, как и все звери. На шаг его перевела цивилизация. Те отличные резервы, которые создала природа в человеке, запрограммированы в нас очень хитро. Резервы существуют только до тех пор, пока человек максимально их использует, упражняет. Но как только упражнения прекращаются, резервы тают. Это давно известно. Попробуйте уложить здорового человека на месяц в постель, так, чтобы он ни на секунду не вставал, — получите инвалида, разучившегося ходить. Полмесяца потребуется, чтобы поставить его на ноги и унять страшное сердцебиение". Ещё в 40-летнем возрасте он разработал гимнастику: 10 упражнений по 100 движений + ограничения в еде. Так и появился «режим ограничений и нагрузок».

Но именно эта книга не об этом, хотя, конечно, захотелось и другие книги его прочитать. Она о военных днях Н. М. Амосова. Часть книги отражает взгляд молодого хирурга на Великую Отечественную войну, прошедшего этот путь вместе с военным госпиталем. Цитата: ".... За всю войну мне не довелось быть свидетелем броских, эффектных, героических поступков. Но я видел другой, повседневный, ежечасный героизм, видел массовое мужество. Нужно мужество, чтобы переносить страдания. Страдания: физическая боль — острая, когда снимают повязку, когда распирает бедро, поражённое газовой флегмоной. Когда трётся гипс о пролежень на крестце. Когда месяцами болит голова после ранения черепа. Голод и жажда челюстного раненого, с развороченным ртом, не глотающего, которого не могут накормить, пока не привезут к специалистам. Страдания: холод, отсутствие постели, неудобное положение в гипсе. Сколько из них плакало и кричало в палатках, при перевязках и наших хирургических процедурах? Сколько из них плакало и кричало в палатках, при перевязках и наших хирургических процедурах? Единицы... Кто из них просил себе частного, отдельного снисхождения или льготы по тяжести ранения или по чину? Единицы... ".

Во второй части размышления о политике — что тоже интересно почитать — есть над чем подумать.

Это первая прочитанная мной книга Амосова, в свою библиотеку на букмэйте добавил и другие, планирую потихоньку прочитывать. "Записки..." очень понравились. У них свой записочно-дневниковый стиль, как здесь кто-то заметил, по этому обрывочному, сжатому стилю повествования создается впечатление, что автор постоянно был занят, что в общем-то и соответствует истине. Через госпиталь Амосова прошло за войну 50.000 раненых, огромная цифра.

В книге понравилась прямота и честность, автор пишет и про неудачные операции со смертельным исходом, в том числе и по его вине. Николай Михайлович не идеализирует ни партию, ни военное руководство. Создается ощущение видения ситуации "as is". Встречаются критические замечания как в адрес отдельных руководителей, так и в адрес всего руководства в целом. При этом очень понравился общий позитивный взгляд Амосова на жизнь и людей, даже критикуя, он находит в людях положительные черты. Вот один из примеров:

Вот он сидит в коридоре за столом и пишет. Сухой, высокий старик, седина ежиком. Б. Д. Стасов, племянник Владимира Васильевича Стасова. Человек отличный, доктор хороший, а хирург — средний. Я так считаю и только чуточку сомневаюсь — могу ли судить? (Стаж у него — лет сорок, у тебя — неполных два).

Вот еще один:

Бессонычу в феврале 1942 года сделали трепанацию черепа из-за ранения головы с повреждением кости. Все быстро зажило, его комиссовали и ввели в штат. Он очень хороший, хотя и несколько нерасторопный.

А вот он пишет о своем авторитетном коллеге и начальнике:

Очень жаль. Я не могу сказать, что он мой учитель. Нет к нему такого ученического поклонения, «потолок» его, чувствую, не такой уж недосягаемый, можем и осилить… Я люблю его, как старшего брата, который всегда готов подумать вместе, дать совет, если может, погоревать и порадоваться… Разумеется, он научил нас многим вещам, передал опыт института Склифосовского, Юдина… Это, безусловно, ускорило наш прогресс. Главное, он разрешал дерзать. Зачем анализировать, просто жалко расставаться…

Амосов был человеком твердых принципов. Вот он, например, отказывается от сотрудничества с "особистом":

Я бы с дорогой душой… Но — не могу. Убеждения не позволяют, моральные установки… Он был разочарован. Но подписку о неразглашении разговорa взял. В этом я не отказал. Побоялся. Так что «заседание продолжается, господа присяжные заседатели». Вот с войной покончат и начнут новый заход…

Роднит меня с Н.М. неприятие бахвальства и парадной мишуры:

Со смешанным чувством еду домой, в Буду. Приятно, что доклады прошли хорошо. Приятно сравнивать себя с другими и убедиться: да, на уровне. Вот и ящик с гипсами едет обратно, жалко было выбросить, хотя на что они? Приятно завести знакомство с хорошими людьми — хирургами. Но противно слушать фальшивые речи, хвастовство и славословия. Ведь еще так далеко до Берлина.

Простые солдаты - они тоже такие:

— Как на фронте дела? Спрашивать этого не следует. Раненые — всегда пессимисты. Мы уже имеем опыт. Но, оказывается, нет, и у раненых психология изменилась. — Немец жмет… страшное дело! — Ну, а вы? — Мы-то? Мы стоим. Стоим, уперлись. Мужики не любят громких слов. Никто не сказал: «Стоим насмерть».

Выходит, это только не нюхавшие пороха пустословы и бездельники шапкозакидательством занимаются. Фу, как мне противно слушать всякие бахвальные речи с любых трибун и кафедр.

Трогательно выглядит краткая история его любви, хотя он упоминает о ней совсем по касательной. Вот один из маленьких эпизодиков:

Восемнадцать километров по глубокой грязи… Пришел поздно вечером, устал до полусмерти. Лида ужин взяла для меня. Попили чай, рассказал… Стало легче. Брак — неплохо придумано.

Вообще, до сих пор я читал книги о войне с описаниями либо передовой, либо тыла, либо вообще с объяснениями каких-то глобальных закономерностей. Эту же книгу отличает то, что здесь показан взгляд на войну с линии, идущей непосредственно за линией фронта - и не передовая, и не глубокий тыл.

Интересная книжка описанием множества бытовых ситуаций, иногда забавных, как эта:

Один раз бомбили днем, все столы в перевязочной были заняты. Не слышали, когда прилетели самолеты, и вдруг — взрывы совсем рядом, полезли стекла. Наших лежачих, тяжелых раненых, как ветром сдуло со столов — сразу оказались на полу. В палатах тоже попрятались под топчаны.

Война войной, а личные отношения между людьми складываются постоянно, в том числе между разными полами. Об этом есть упоминания в разных частях книги, то медсестры начали к саперам на свидания ходить, то в одном из мест базирования в госпиталь поздно возвращаются:

Девчонки просто возненавидели майора. И больше всего — за вечерние проверки. Когда было работы много, никто не проверял. Да и какая нужда — работали ведь почти по двадцать часов. А сейчас дело другое. Во-первых, появилось кое-какое свободное время. Во-вторых, и парней в Калуге немало. А девчонки — всегда девчонки, даже на войне. Трудная задача у комиссара.

Вот еще из описательных абзацев, интересное наблюдение о фильтрующем эффекте внимания:

Когда ехали, всю местность оценивали с точки зрения развертывания. Большой сарай — для сортировки, другой — для ходячих раненых, домики — резерв для палат… А если школа, да еще двухэтажная, да со стеклами — так это вообще мечта: там все можно развернуть! Офицеры мне рассказывают, что они так же на местность смотрят: где удобно обороняться и как бы они атаковали эту деревню…

В общем и целом, книге твердая девятка с половиной, я рад, что познакомился с такой цельной личностью. 9/10.

Мемуары как жанр. честно сказать, не моё. Но "ППГ-2266 или Записки полевого хирурга" понравились.

Это воспоминания будущего академика Амосова, в 1941 году - молодого хирурга, вчерашнего выпускника мединститута, которого с началом войны призвали и на фронт и назначили руководителем передвижного полевого госпиталя. На конной тяге.

Книга о буднях этого госпиталя, о том, как хирург Амосов прошёл войну от битвы под Москвой и до последнийх дней Великой Отечественной в 1945-м.

Воспоминания совершенно не паркетные. Они не только о победах на госпитальном фронте, но и о поражениях, о том самом личном кладбище, которое, если верить медицинской присказке, есть у каждого толкового врача. Ещё о том, как рос профессионализм наших военных врачей, благодаря чему были спасены тысячи и тысячи жизней.

Взгляд на войну глазами военно-полевого хирурга. С такими книгами сталкиваешься нечасто.

Прочитано в рамках игры "Книжное государство".

На воспоминания Н. М. Амосова наткнулся в отзывах Лайвлиба и заинтересовался. Помню, как читал мемуары немецкого врача о Великой отечественной войне

Очень мне запомнились не только самой информацией, но и совершенно иным взглядом в сравнении с обычными военными. Поэтому решил, что наш автор сможет продемонстрировать что-то подобное.

О воспоминаниях. Я от медицины далек, поэтому об авторе ничего не знал. Он же, оказывается, личность в своей сфере известная. Достаточно сказать, что был академиком медицинских наук СССР. Из краткой автобиографии следует, что автор родился в 1913 г. в Вологодской губернии. Беспартийный. Имел несколько образований. Путь из просто практикующего хирурга в ученого врача был непростым. Так в годы войны его первую кандидатскую диссертацию завернули, из-за чего написанные им за годы войны статьи остались рукописными, опубликовать не решился. В послевоенное время разрабатывал различные новые методики лечения, ездил за рубеж, был долгое время депутатом Верховного совета, и при этом продолжал оперировать. На этом фоне находил место чтению научно-популярных лекций в различных городах Советского Союза. Сам он жил и работал в Киеве. Еще автор был тихим диссидентом. Так называю, потому что он привозил из-за границы нелегальную литературу, увозил туда соответствующую самиздатскую (пользуясь тем, что депутатов таможня не шмонала), но при этом открыто против советской власти не выступал. Более того, ка кон сам пишет, до перестройки верил в возможность строительства социализма с человеческим лицом.

Предложенные выдержки из воспоминаний хороши тем, что они имеют редакцию постсоветского времени. Автор открыто высказывает свое отношение к Сталину и советской власти, имеются замечания по самой войне. Но рассуждений здесь немного. Воспоминания, что о войне, что более поздние очень краткие. Неудивительно, при такой загруженности человека расписывать на страницы свои мысли и воспоминания нет времени. Художественного слога тоже нет. Судя по структуре текста, авторские воспоминания о войне основаны на его дневниковых записях.

Автор с самых первых дней войны стал главным врачом Полевого подвижного госпиталя (ППГ) 2266. С ним он прошел всю войну до Германии, а потом еще и по Маньчжурии покатался. Поясню, что начальник или командир госпиталя – лицо сугубо административное, а вот главврач решает все вопросы непосредственно по самой работе госпиталя. В своих лаконичных, но информативных заметках он дает четкое представление о фронтовой медицине. Коротко перескажу основное. ППГ был рассчитан на 200 коек. Но большую часть войны госпиталь принимал в разы больше раненых. Самые трудные дни были в конце 1943 г. в ходе наступления на центральном направлении. У нас не любят вспоминать о боевых действиях на этом фронте после зимнего контрнаступления 41-42 гг. и до операции Багратион. Там же мы потеряли миллионы людей. Сначала под Ржевом, потом тяжело освобождали Смоленск и входили в Белоруссию. Воспоминания Амосова объективно отражают положение дел на фронте. Дак вот, под Гомелем в населенном пункте, где развернулся ППГ Амосова число раненых достигало 2000 человек. В городке протяженностью 2 км были забиты больными все уцелевшие дома, а их хозяева стали нештатными сотрудниками госпиталя. Всего же за годы войны через ППГ 2266 прошло 40 тыс. раненых из которых более тысячи умерло. И это всего лишь один госпиталь из тысяч!

Сильной стороной воспоминаний является то, что автор не боится рассказывать о смертях на операционном столе. Он даже вспоминает, как пытался в начале 42-ого покончить с собой, после одной из таких неудачных операций. Когда описывает тот кошмар, что творился в конце 43-его, то вставляет фразу, что при таком потоке раненых делать качественные операции не получалось. Стоит ли из этого делать вывод, что автор был живодером? Я так не считаю, наоборот, то, что он указывает и об отрицательных сторонах своей работы, показывает его честность и стремление выполнять свою работу качественно.

Конкретных медицинских случаев в тексте немного. Но те что автор вставил очень запоминаются. Так зимой 41-ого ему на стол попал боец с разбитым лицом. Прочитанное хуже любого ужастика. Описывает он последнюю умершую в его госпитале. Фронтовая разведчица Маша. Как не пытались спасти, дотянула только до дня победы. Очень тяжело читать это!

Что касается послевоенных воспоминаний, то они во мне мало вызвали интереса. Конечно, написано все толково. Автор мыслящий человек. Благодаря лаконичности изложения, можно сотни предложений использовать как цитаты. Так говоря о Хрущеве, понравилось следующее:

Даже смешно, когда он в Манеже художников шуганул. Народ и теперь до них не дорос. Впрочем, это не оправдание. Если не растить народ, то и никогда не вырастит

Однако все зависит от того, ради чего ты читаешь книгу. Мемуаров уйма, пишут люди, о чем угодно. У меня тоже есть свои дневники. Но меня интересовали именно военные воспоминания. Если бы, например, мне было интересно, как наша интеллигенция воспринимала советскую жизнь в период 1945 – 1991 гг., то мое внимание было сосредоточено на последних ста страницах.

Теперь о плохом – характеристика издания. Оказалось, что воспоминаний автора много, они переиздаются под разным видом с самыми различными ценами. Пока я нацеливался на одну книгу, скидка на нее исчезла и вместо 700 рублей стала стоить 1200. И тут подвернулась данная книжечка. Я повел себя, как часто со мной бывает, непредусмотрительно и, не просмотрев характеристики, поддавшись ценнику в 500+ р., заказал издание. Что же мне пришло?

Книга формата А5, твердый переплет, бумага серая газетная, объем всего 256 стр. Важно подчеркнуть, что сейчас то и газет на такой бумаге не печатают. Где издатели такую нашли, большой вопрос. На обложке, я так понимаю иишная ерунда. Но виноват, конечно, не искусственный интеллект, а тот оформитель, художником его назвать нельзя, кто счел, что так пойдет. Еще больше нареканий вызывает само содержание. Надерганные главы из разных книг, причем военным воспоминаниям уделено только 123 стр. текста. В начале помещена авторская биография, что оправдано. Со 146 по 255 стр. воспоминания автора о послевоенном времени вплоть до современности, т.е. до конца 90-ых. Следовательно, название книги не соответствует содержанию! Издатель обманул читателя.

Известна поговорка: «Лох не мамонт, не вымрет». Но рассчитывать, что такие как я будут спасать издательства, стратегия тупиковая. На днях прочел, что книжные издательства фиксируют снижение продаж на 15% в сравнении с прошлым годом. Никто из них не задумывается, почему так?! Если книга объемом в 400 – 500 стр. перед новым годом стоила еще 700 р., сразу после стала стоить 1200, а аналогичного объема изданная в 26 году минимум 1200, то никто это покупать не будет. И не надо тут говорить про налоги и т.п., мы все живем в одной стране. Если вы не торгуете бензином, прикрывшись в своем жульничестве СВО, то ваше хапыжничество обязательно приведет к снижению продаж. Не будут и покупать якобы по дешевке электронные варианты, где ценник ниже всего в 2 раза. Цена данной книженции при объеме и качестве не может превышать и 200 рублей! Ну а то, как она скомпонована вообще отправляет ее в категорию «в корзину». Я книги не уничтожаю и оставлю себе, но настоятельно рекомендую потенциальных читателей не мараться этим!