Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • FATAMORCANA
    FATAMORCANA
    Оценка:
    164

    Великолепная работа Николая Бердяева. Великолепнейший анализ творчества великого писателя Ф.М. Достоевского.
    Разбор произведений, идей, их влияние на литературу, на человека. Свобода - вот что является высшим смыслом человека. Свобода, страдание, падение, очищение через страдание.
    И - свободный выбор Бога.
    Но есть маленькое "но". А выбор Бога - это от невозможности быть человеком? Человеку надо непременно вверить себя кому-то высшему: подчиняться человеку или Богу, то я выберу Бога. Да, безусловно. А сам человек достаточно слаб, чтобы быть самим собой? Выходит, так. Перерождение через страдание, возвращение к природе, к земле, как к себе - вот путь просветления? То есть, виток спирали, тот же самый путь, только на более высоком, прошедшем духовное очищение, уровне? И это - христианство?
    Еще одна деталь, не позволяющая поверить Бердяеву на все 100%, принять его исследование за истину в последней инстанции (а я бы приняла взгляд Бердяева. Очень уж стройно и аргументированно доказывает свою позицию. Да что там, просто красиво излагает мысли. Рассматривает такие глубины, просто дух захватывает). Но если бы не мысль: а не выбирает ли автор из творчества Достоевского только те факты, которые идеально вписываются в теорию самого Николая Михайловича?
    А как же любовь? Возрождение через любовь - эта тема тоже присутствует у Федора Михайловича. Тот же Родион Раскольников принимает религию только потому, что это - ее религия:

    Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.

    Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: «Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями? Ее чувства, ее стремления, по крайней мере…»

    Сравнения с Ницше - тоже тема, достойная дискуссии.
    Ну и взгляд из 1921 года на творчество Достоевского - тоже отдельная тема, конечно.
    Н.Бердяев, с высоты знаний итогов нигилистических настроений, пережитых революций, размышляет о пророческом даре Достоевского и о преимуществе человека свободного над человеком общества потребления, человеком муравейника. Я не оспариваю пророческий дар Достоевского. Более того, уверена, что великому писателю было подарено многое, что не ведомо человеку обыкновенному, земному. Но дар божественный, откровения чувствования не есть знания.
    Знания же Бердяев добавляет от себя. Да он это и не скрывает. Более того, предупреждает об этом в самом начале книги:

    я написал книгу, в которой не только пытался раскрыть миросозерцание Достоевского, но и вложил очень многое от моего собственного миросозерцания.

    Да, Достоевский, в союзе с Бердяевым прекрасен. Впрочем, и без Бердяева - тоже. Но работа Бердяева, пожалуй, лучшее исследование творчества Достоевского. И даже спорные вопросы только заставляют пристальнее вглядываться, вчитываться в тексты Достоевского.
    Пожалуй, это единственная книга, которую, еще не закончив, уже хочется перечитать.
    Николай Михайлович, браво.

    Читать полностью
  • gjanna
    gjanna
    Оценка:
    20

    Взгляд Бердяева, как яркого представителя русской религиозной философии, на творчество Достоевского, безусловно, очень интересен. Перед рассказом о книге я хочу немного остановиться на личности Николая Александровича, а вернее на том, что связывает эти две удивительные личности.
    Несовершенство мира и желание сделать его лучше толкнули Бердяева в студенческие годы к научному социализму, который он изучает в одном из социал-демократических кружков. Путь от приверженца революционных идей до философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма проходил через ссылки и гонения. Свобода – как проявления Бога, как выбор и испытание между добром и злом – вот то, что объединяет Достоевского и Бердяева.
    Темы свободы и творчества – два основных направления изучения Бердяева. «Философия свободы» и «Смысл творчества» - две работы, которые сам философ считал главными.
    «Я встретился с Достоевским как со своей духовной родиной», - писал Бердяев.
    Очень интересен подход Бердяева к Достоевскому. Он не раскладывает на составляющие его романы, не ищет те или иные стили и жанры, как, например, Бахтин. Он – философ и у него совершенно другой угол зрения, который, тем не менее, во многом приводит к сходным выводам (см. Бахтин «Проблемы поэтики Достоевского»). И Бахтин, и Бердяев говорят о творчестве Достоевского как об описании жизни идей.

    Он - гениальный диалектик, величайший русский метафизик. Идеи играют огромную, центральную роль в творчестве Достоевского. И гениальная, идейная диалектика занимает не меньшее место у Достоевского, чем его необычайная психология. Идейная диалектика есть особый род его художества.

    Идеи делают Достоевского творцом, нацеленным на человека в будущем. Интересно в этом ключе сравнение Толстого и Достоевского, которое приводит Бердяев. Он считает Толстого нигилистом, отрицающем традиционную власть, традиционную церковь, он ищет Бога как язычник. Достоевский же описывает самые глубинные процессы, происходящие в человеческой душе и, таким образом, его подход – христианский.

    Достоевский пребывает в духовном и оттуда все узнает. Толстой пребывает в душевно-телесном и потому не может знать, что совершается в самой глубине, не предвидит последствий революционного процесса. Художество Толстого, быть может, более совершенное, чем художество Достоевского, его романы - лучшие в мире романы. Он великий художник ставшего. Достоевский же обращен к становящемуся. Художество становящегося не может быть так совершенно, как художество ставшего.

    Кроме сравнения Достоевского и Толстого Бердяев упоминает о сходстве ранних трудов ФМ с творчеством Бальзака. Это сравнение, честно говоря, меня удивило. Бальзак – реалист и даже некоторые мистические его произведения («Шагреневая кожа», например) не делают его менее реалистичным. Но это исключительно мой взгляд, да и Бальзака я читала не так уж и много, так что… возьму на заметку и позже к этому вопросу вернусь.
    Достаточно забавное сравнение РЕАЛИСТА Гоголя и РЕАЛИСТА Достоевского. Вот тут я полностью согласна с Бердяевым:

    Такого реализма вообще не существует, менее всего им был Гоголь и, уж конечно, не был им Достоевский. Всякое подлинное искусство символично - оно есть мост между двумя мирами, оно ознаменовывает более глубокую действительность, которая и есть подлинная реальность.

    Путь героев Достоевского. Это, на мой взгляд, самая интересная тема книги!
    Путь героев – путь к свету через страдания. Через чистилище души приходят к Христу. Образами-загадками у Достоевского являются «темные» образы – Ставрогин, Иван Карамазов и вокруг них крутится сюжет, на раскрытие этих загадок нацелены все остальные герои. Образ светлые – не загадочны. Князь Мышкин или Алеша Карамазов сами пытаются помочь всем окружающим, понять и принять всех. Линии сюжета идут не к ним, а от них.

    Очень интересно, что в то время как "темные" - Ставрогин, Версилов, Иван Карамазов разгадываются, к ним все движется, "светлые" - Мышкин, Алеша сами разгадывают других, от них идет движение ко всем. Алеша разгадывает Ивана ("Иван-загадка"), Мышкин прозревает в душу Настасьи Филипповны и Аглаи. "Светлые", Мышкин, Алеша, наделяются даром прозрения, они идут на помощь людям. "Темные", Ставрогин, Версилов, Иван Карамазов, наделяются загадочной природой, которая всех мучает и терзает. Такова концепция центростремительного и центробежного движения в романах Достоевского.

    Судьба героев – это судьба свободы. Свобода – это испытание, которое позволяет ДОБРОВОЛЬНО прийти к свету, к вере. Принять ее после страданий. Наряду со свободой добра есть и свобода зла, которая также кроется в выборе. И невозможно построить счастливый мир без возможности этого выбора. Суть человека в свободе, которая дает выбор.

    Истинная свобода и истинное равенство возможны лишь во Христе, на пути Богочеловеческом. На пути антихристова своеволия, на пути человекобожества ждет лишь неслыханная тирания. Одержимость идеей всеобщего счастья, всеобщего соединения людей без Бога заключает в себе страшную опасность гибели человека, истребления свободы его духа. Таковы жизненные последствия свободы как своеволия и бунта.

    Небольшая по объему и огромная по сути своей работа Бердяева. Я очень советую прочитать ее всем, кто любит Достоевского или интересуется его творчеством. В отличие от Бахтина, которого, как мне кажется, стоит читать только людям любящим Достоевского, Бердяев может толкнуть в омут ФМ новых почитателей. Ведь…

    Достоевский и есть та величайшая ценность, которой оправдает русский народ свое бытие в мире, то, на что может указать он на Страшном Суде народов.
    Читать полностью
  • papa_Som
    papa_Som
    Оценка:
    16

    Странно, что книгу русского философа, который заканчивает своё исследование словами:

    "Достоевский и есть та величайшая ценность, которой оправдает русский народ свое бытие в мире, то, на что может указать он на Страшном Суде народов"

    даже на ЛайвЛибе, где обитает целая армия почитателей Фёдора Михайловича, прочитало всего 20 человек.
    Это тем более странно, что книга не просто хорошая, она - великолепная. И если при первом прочтении, признаюсь честно, я её совсем не понял, как не понимал тогда и Достоевского, то сегодня, сейчас, великий философ дополнил великого писателя...

    "Идеи Достоевского - духовный хлеб для русского человека. Нельзя жить не решив вопроса о Боге и дьяволе, о бессмертии, о свободе, о зле, о судьбе человека и человечества. Это не роскошь - это насущное..."
    Читать полностью
  • Unikko
    Unikko
    Оценка:
    7
    Достоевский имел определяющее значение в моей духовной жизни... Он потряс мою душу более, чем кто-либо из писателей и мыслителей.

    Так начинает Бердяев своё пневматологическое исследование творчества Достоевского. Блистательно, профессионально, и что важно, целостно философ разбирает метафизику писателя, выраженную в художественном творчестве, анализирует основную тему всех произведений Достоевского - Человек и его судьба, и сопутствующие ей - Свобода, Зло, Любовь. Замечательна по проницательности и глубине глава о "вершине миросозерцания" Достоевского - "Легенде о Великом инквизиторе".

    Главная же идея книги Бердяева - показать, что "Достоевский не только великий художник, художник-психолог, и не в этом нужно искать своеобразие его творческого образа. Достоевский – великий мыслитель". В результате философские размышления Бердяева и идеи Достоевского удивительным образом сливаются, переплетаются, перерастают одна в другую, что и составляет содержание этой книги...
    Великолепно!

    Читать полностью
  • AlenaVasilchenko
    AlenaVasilchenko
    Оценка:
    3

    Мне нравится творчество Достоевского, интересуюсь психологией. НО написанное Бердяевым вызывает во мне возмущение.
    Хочу перечислить синонимы к слову ИДЕЯ:
    (общее) представление, понятие, соображение, мысль, концепция, мнение, задумка, рецепт, образ, суперидея, тезис, эрфикс, план, смысл, положение, намерение, гипостасис, лозунг, лейтмотив, доминанта, маза, мечта-идея, идейка, замысел, первоидея, помысел.
    Но именно слово ИДЕЯ и ИДЕЙНЫЙ в начале 1 главы написано 30 раз и не разу не заменено хоть на один синоним.
    Возможно, что мои дальнейшие отрицательные эмоции с этого и начались.

    Достоевский открывает новые миры. Эти миры находятся в состоянии бурного движения. Через миры эти и их движение разгадываются судьбы человека. Но те, которые ограничивают себя интересом к психологии, к формальной стороне художества, те закрывают себе доступ к этим мирам и никогда не поймут того, что раскрывается в творчестве Достоевского.
    Те, которые не интересуются идейной диалектикой Достоевского, трагическими путями его гениальной мысли, для кого он лишь художник и психолог, – те не знают много в Достоевском, не могут понять его духа. Все творчество Достоевского есть художественное разрешение идейной задачи, есть трагическое движение идей. Герой из подполья – идея, Раскольников – идея, Ставрогин, Кириллов, Шатов, П. Верховенский – идеи, Иван Карамазов – идея. Все герои Достоевского поглощены какой-нибудь идеей, опьянены идеей, все разговоры в его романах представляют изумительную диалектику идей.

    Слова Н. Бердяева.
    Все представляет в таком свете, что никто кроме него (Бердяева) не понимает Д, в том числе его творчество!

    Лучше всего все-таки писал о Достоевском Мережковский в своей книге «Л. Толстой и Достоевский». Но и он слишком занят проведением всей религиозной схемы, параллелью с Л. Толстым. Для него Достоевский часто является лишь средством для проповеди религии воскресшей плоти, и единственное своеобразие духа Достоевского он не видит. Но впервые Мережковскому удалось что-то приоткрыть в Достоевском, что раньше оставалось совершенно закрытым. Его подход к Достоевскому все же принципиально неверен. Всякого великого писателя, как великое явление духа, нужно принимать как целостное явление духа. В целостное явление духа нужно интуитивно проникать, созерцать его, как живой организм, вживаться в него. Это – единственный верный метод. Нельзя великое, органическое явление духа подвергать вивисекции, оно умирает под ножом оператора, и созерцать его целость уже более нельзя.

    Эта цитата при близком рассмотрении можно представить гонки по крутым горам. Подъем/хвала Мережковскому, сразу падение, не довольство им и неожиданный подъем заканчивающимся падением.

    Творчество Достоевского – дионисическое творчество. Он весь погружен в дионисическую стихию, и этот дионисизм рождает трагедию. Он затягивает в огненную атмосферу дионисических вихрей.

    Можно же написать и так: Он затягивает в огненную атмосферу разрушающих вихрей. Он весь погружен в безмерную стихию, и этот избыток рождает трагедию.
    При чтении посещали мысли, что автор собрал все хвалебные слова и соединил их в адрес Достоевского, но не именно в его адрес, и не именно про него. А так просто. Секрет успеха: берем известную личность, пишем все хорошее. Плюс еще известные личности, но уже менее хорошие по сравнению с первым и ВУАЛЯ. Книга готова.
    Множественное повторение одних и тех же слов мешало мне понять главную мысль автора. При чтении посещали мысли, что автор собрал все хвалебные слова и соединил их в адрес Достоевского, но не именно в его адрес, и не именно про него. А так просто. Секрет успеха: берем известную личность, пишем все хорошее. Плюс еще известные личности, но уже менее хорошие по сравнению с первым и ВУАЛЯ. Книга готова.

    О себе Достоевский очень скромно говорил: «Шваховат я в философии (но не в любви к ней, в любви к ней силен)». Это значит, что академическая философия ему плохо давалась. Его интуитивный гений знал собственные пути философствования. Он был настоящим философом, величайшим русским философом. Для философии он дает бесконечно много. Философская мысль должна быть насыщена его созерцаниями. Творчество Достоевского бесконечно важно для философской антропологии, для философии истории, для философии религии, для нравственной философии. Он, быть может, малому научился у философии, но многому может ее научить, и мы давно уже философствуем о последнем под знаком Достоевского. Лишь философствование о предпоследнем связано с традиционной философией.

    Лишний раз убеждаюсь, что люди видят только то, что хотят видеть.
    Небольшой интерес просыпается во 2 главе. Где начинаешь чувствовать, что это действительно о Достоевском. С конкретными примерами, описаниями и доводами. Начинаешь "смаковать" героями Достоевского. Бердяев раскрывает все те человеческие качества, которые в них видит.

    Достоевский прежде всего – великий антрополог, экспериментатор человеческой природы. Он открывает новую науку о человеке и применяет к ней новый, небывалый до сих пор метод. Художественная наука или научное художество Достоевского исследует человеческую природу в ее бездонности и безграничности, вскрывает последние, подпочвенные ее слои. Достоевский подвергает человека духовному эксперименту, ставит его в исключительные условия, срывает все внешние напластования, отрывая человека от всех бытовых устоев. Он производит свои антропологические исследования методом дионисического художества, вовлекая в таинственную глубину человеческой природы, в глубину эту вовлекает экстатический, исступленный вихрь. Все творчество Достоевского есть вихревая антропология.

    Лично мне книга далась тяжело в плане понимания автора и поддержания его взгляда. Читаю, вроде все понятно, а вроде и ничего не понятно. Ох уж эти религиозные взгляды философского оборота.

    Читать полностью