Пролог

– Давай быстрее!

Парень двадцати лет суетливо оглядывался, пока его более сильный подельник с натугой тащил тяжелый ящик. Ночью вокруг никого не было, тем более, здесь, в складской зоне, но все равно оба контрабандиста сильно нервничали. Уж очень серьезно в последние дни менялась судьба у всех, кто занимался провозом незаконного товара в Скайлор.

– Уфф, – добежав до двери в склад и занеся внутрь ящик, утер пот рукавом широкоплечий брюнет. – Надеюсь, мы не зря с ними возимся.

– Конечно не зря! – закрыв за подельником дверь, сказал более щуплый и молодой парень. – За этих ужей нам не меньше трех сотен золотом отсыпят! А с такими деньжищами можно и свою лавку открыть, или в какое дело вложиться!

– Кому сбывать-то? Хроган к Кинжалу ушел. Если через него попробуем, то из гильдии точно не отпустят.

– Ну да, – со вздохом согласился щуплый. – Сейчас, когда Клыка убили, есть шанс затеряться. Я слышал, кто-то из старших весь архив Клыка сжег.

– А я о чем! Сейчас никто толком не знает, кто на Клыка работал. Только если сами засветимся по дурости. Потому и спрашиваю: ты знаешь, кому кроме Хрогана можно товар сбыть?

– Есть один человек, – с сомнением протянул щуплый. – Он точно гильдии не принадлежит. Работает на кого-то из аристократов, так что цену дать сможет. Но наводка хлипкая. Я один раз был на сделке с ним. Тогда тоже ужей Рейта он у нас покупал.

– Хроган не мог его на себя переключить? – насторожился широкоплечий.

– Нее, – уверенно покачал головой щуплый. – Сделку тогда Арвина курировала.

– А вчера ее с перерезанным горлом нашли, – сообразил широкоплечий. – Потому ты и считаешь, что гильдия про нас не узнает?

– Да.

– Так покупатель потом может на гильдию выйти и про нас рассказать.

– Это будет потом. Много воды утечет, – отмахнулся щуплый. – Сам видишь, время не спокойное…

И будто подтверждая его слова, снаружи раздался жуткий вой. Оба парня от страха присели и начали озираться. Но в закрытом складе кроме них никого не было.

– Ночной ужас? – неверяще прошептал щуплый. – Но ведь время еще не пришло!

– Хорошо, что мы в здании, – осенил себя отгоняющим знаком его подельник.

– БАХ! – содрогнулась вдруг дверь от тяжелого удара.

Подельники не вставая, на корточках стали медленно пятится от двери. После первого удара снова раздался жуткий вой и на этот раз прямо за дверью их склада! Оба парня не понимали, что происходит. Никогда никто из них не слышал, чтобы Ночной ужас приходил не во время кровавой луны. А уж тем более, чтобы ломился в дома. Только если его видели. Но ведь сейчас это было не так!

– БАХ! – дверь снова содрогнулась от удара.

Но на этот раз из места, куда попала лапа жуткой твари, вылетела щепа. Повторный удар! И в месте попадания из двери вылетает уже доска, а за ней в ночной мгле вспыхивает жуткий красный огонек.

– Рррр…. – хриплое дыхание проникает, будто в самое сердце, и оба контрабандиста не выдерживают и вскакивают.

– Не м-м-меня-я-я-я!!! – с диким криком щуплый побежал вглубь склада.

Удары в дверь усилились, и вскоре она не выдержала.

– У-у-у-у!! – радостно завыл Ночной ужас и кинулся вперед.

Этой ночью не повезло не только двоим подельникам, но и другим бывшим подчиненным Клыка – погибшего от лап собственных тварей Великого мастера Абдула. И это было только начало.

Глава 1

– Ммм… Запах божественный! – втянув носом аромат, я подошел сзади к Славии и обнял ее.

Сквозь тонкое платье хорошо чувствовалось упругое девичье тело и отсутствие нижнего белья на нём. Зарывшись носом в волосы любимой, мои руки сами собой заскользили вдоль ее живота вверх и переместились на грудь.

– Не сейчас, – игриво повела плечиками Славия. – Ты же видишь, я еще салат не нарезала. Да и каша почти готова, нужно снять с огня.

– Ты прекрасна, – прошептал я ей на ушко и освободил из плена своих рук.

Свадьба была позавчера, так что уже два дня как мы живем под одной крышей. Родители Славии в качестве подарка дали нам ключи от небольшой квартиры в доходнике и чек оплаты на полгода вперед. Шикарный подарок на самом деле. Снять в столице хорошую квартиру очень сложно. Без связей или хорошего знания, где и кто сейчас сдает в аренду угол, почти невозможно заполучить нормальное жилье. У родни Славии “связи” были, пусть и специфические. Все же в одном доходнике они почти целый этаж снимали, и хозяин доходника их знал давно. Так что найти в соседнем доходнике нормальную квартирку для новобрачных он смог. Тем более что и сам доходник ему принадлежал, как и еще парочка в том же квартале. Что он взял за это с Шелика я не знаю, но зато теперь мы с любимой живем отдельно и искать жилье не нужно. Да еще и думать о платежах в ближайшие полгода, тоже! Для меня тут только один минус – далеко от родителей. Родня Славии-то на северном конце города живет, как и мы теперь, а мои родители на южном.

Сев за стол, я принялся любоваться своей женой. В простом сером платье на голое тело она казалась мне еще прекрасней, чем в униформе трактира, где работает. Хотя, казалось бы, там форма специально пошита так, чтобы подчеркивать красоту официанток. Но сейчас я видел перед собой естественную женскую красоту, и она мне нравилась гораздо больше, чем “в упаковке”. Платье струилось, и со спины хорошо были видны две половинки попы с ложбинкой, притягивающей взгляд. Когда Славия обернулась и стала накладывать на стол, я залюбовался грудью девушки. Большая, тяжелая, но при этом не отвисающая и с торчащими сосочками. Декольте хоть и небольшое, только краешком обнажает ложбинку меж грудей, но и этого достаточно, чтобы мое воображение разыгралось. А ведь я уже все видел, что скрывается под платьем! Но от этого только волнительнее…

– Да успокойся ты! – заметила мое учащенное дыхание Славия и слегка покраснела. – На работу скоро, мы не успеем…

– Значит нужно просто начать пораньше, – усадил я любимую себе на колени и впился в неё долгим поцелуем…

До работы мы добирались вместе. Думаю, теперь это станет нормой, что меня, несомненно, радует.

Я зашел в кабинет и привычно прошел к своему столу. Леонелла только мазнула по мне безразличным взглядом и продолжила разбирать завал на своем столе. У меня в этом плане не такой бардак. Зная свою рассеянность и способность потерять что-либо буквально на ровном месте, я давно завел себе привычку определять предметам их “особое” место. И это не делало однако меня чистюлей, ведь это “особое” место могло быть где угодно, главное чтобы оно не менялось. Вот и сейчас писчие принадлежности лежали не на столе, как у других, а в ящике стола, причем самом нижнем из трех. Достав их и приготовив бумагу, я принялся ждать. Вот уже который день после событий на складе контрабандистов мы занимаемся поиском пропавших из тюремного конвоя заключенных. Главный контрабандист, чьи люди и совершили налет на конвой и освободили заключенных, мертв. Его помощники либо тоже уже мертвы, либо разбежались и затаились. Поэтому спросить, куда делись пропавшие люди не у кого. Выкупленный Юджин Грол здесь тоже не помощник – его изначально после нападения на конвой держали отдельно. Вот и приходится вновь поднимать уже сданные в архив дела и выписывать места и людей, где и у кого могли бы скрываться заключенные. Именно этим занимается наставница, а затем передает список мне. Я его переписываю и бегу по Скайлору, отрабатывая адреса. Не сказать, что дело совсем бессмысленное, одного такого беглеца мы вчера все же нашли, но результат пока не слишком впечатляет.

– Держи, – через пять минут оторвалась от папок Леонелла и протянула мне листок.

– Что-то неважно выглядите, – забрав его, заметил я. – Круги под глазами… не высыпаетесь?

– Говорить такое женщине? – наигранно удивилась Леонелла и чуть приспустила рукав блузки, обнажив плечо. – Не слишком прилично, тебе не кажется?

– Просто констатирую факт, – не повелся я на провокацию.

– Ха! Видно твоя Славия хороша. Раньше ты хоть немного реагировал, – вернула рукав на место наставница.

– Не то слово! – на моем лице сама собой образовалась мечтательная улыбка.

– Ты не отвлекайся, а переписывай! Мне этот список тоже нужен.

– Ага, сейчас, – взялся я за дело. – И все же, у вас что-то произошло? – не поднимая головы, снова спросил я.

– Да не важно. Просто тяжелая ночь.

– Что-то с мужем?

Я не видел, но почувствовал тяжелый взгляд женщины.

– Да, – через долгую минуту ответила она. Я уже успел почти весь список переписать. – Он же в страже служит. А последние деньки были жаркими. Да и эти выступления после объявления о Великом мастере Абдуле…

Ну да. Как один мужик тогда выскочил на помост и стал орать на всю площадь, что власть нужно сделать сменной на постоянной основе, так потом и стали разные люди об этом же говорить. Уже не на центральной площади, но шепотки не затихали. И в барах да трактирах это стало центральной темой. Авторитет Великих мастеров упал очень сильно.

– Вот, – отдал я список имен и мест. – Не переживайте, скоро и это пройдет и он сможет вам больше внимания уделять, – попытался я ее приободрить.

– Спасибо, – слабо улыбнулась она. И тут же ехидно посмотрела на меня. – Но может, пока его нет, ты мне внимание уделишь? После Славии-то остались силы?

– Э-э-э… – растерялся я. Ее слова меня выбили из колеи. – Вы шутите?

– Ну как можно шутить такими вещами, – она снова скинула рукав с блузки, а затем и второй.

Плечи оголились, а тонкая ткань теперь держалась лишь на выпирающих вперед холмиках. Леонелла обольстительно провела язычком по своим губам. Несмотря на утреннюю “разрядку” я почувствовал возбуждение и нервно сглотнул. Неужели она серьезно? Но я не хочу изменять Славии! Нужно ее как-то остановить…

– Ха-ха-ха! – вдруг искренне рассмеялась женщина и вернула рукава блузки на место. – Все же я еще чего-то стою! Не совсем старая.

– А я ведь поверил… – обиженно и даже слегка огорченно возмутился я.

Причем я сам не понял, из-за чего огорчение проявилось. Я ведь не хотел изменять, так радоваться надо, но почему-то же оно вдруг взялось?

– Нет, малыш, это тело, – провела Леонелла вдоль себя, – не для тебя. Смирись!

– Идите вы со своими шуточками…

– Ну-ну, обидчивый какой, – заулыбалась наставница.

Я взял листок и пошел к двери. В груди было смятение. Чего она этим добивалась-то?

– Спасибо, – донеслось мне в спину. Обернувшись, я увидел серьезный взгляд Леонеллы. – Мне это было нужно. Последние дни и впрямь выдались тяжелыми.

До меня дошло, что таким способом она просто сбрасывает напряжение. И ведь это вполне в ее характере. Вспомнить хотя бы остров Магии, где она меня утром подначивала.

– Обращайтесь, – улыбнулся я.

Обида улетучилась, не успев толком угнездится. Долго злиться у меня в принципе не получается, а уж на нее и подавно. Веет от нее чем-то… домашним. Уютным даже. Тем, что она скрывает за напускной наивностью и доступностью.

В дверь постучали, а затем к нам сразу заглянул дежурный.

– Начальник Лиддик собирает всех детективов на общее собрание.

Передав распоряжение, дежурный тут же помчался дальше по коридору.

Собрание Лиддик проводил во внутреннем дворе. Народа здесь набилось достаточно много: все детективы от пятого ранга и до следователей, а также другие работники управления. В паре метров от меня, например, стояла интендант Марта. А вот рядом кроме Леонеллы были Ратбор с Вальтером. Насколько мне известно, они работают по тому же делу, что и мы. Следователи просто поделили дела пополам.

– Все собрались? – с облучка кареты, что использовалась как импровизированный помост, спросил Лиддик. После короткого молчания, он продолжил. – Тогда так. У меня для вас две новости. И обе плохие. Первая – указ императора, что сегодня вечером будет оглашен на главной площади. Указ неоднозначный, а потому мне поручено зачитать его вам ДО того, как узнает остальной Скайлор.

Лиддик развернул пергамент, что до этого держал в руках и немного прокашлявшись, приступил к чтению.

“С сего дня Моим решением принят запрет на любые высказывания в сторону власти. Будь то осуждение, либо похвала. Особенно сие касается двух моих “рук”: Ковена магов и Союза мастеров. Те, кто ослушается, будет признан виновным и наказан в зависимости от степени нарушения штрафом либо тюрьмой” – в полном молчании Лиддик свернул пергамент и осмотрел всех нас. – Как вы понимаете, народ вряд ли сразу же кинется исполнять эту волю императора, так что ближайшее время станет еще более неспокойным. Ну и вторая новость. Этой ночью в районе складов слышали вой Ночного ужаса…

А вот на это народ уже отреагировал. Если указ императора еще предстояло осмыслить и решить, как к нему относиться, то ужас – зло давнее и привычное. И если слова про вой правда, то это сильно прибавит проблем всей столице.

– Но ведь до кровавой ночи еще месяца два, – поплыл шепоток по двору. – Кто-то маскируется под него? Или что-то неординарное случилось, что он раньше вышел на охоту?

– ТИХО! – со своего места крикнул Лиддик. Дождавшись, когда его начнут внимательно слушать, он продолжил. – Так вот. Ночью слышали вой, а утром нашли восемь трупов. Всех будто дикий зверь порвал.

– Разве Ночной ужас не ест свои жертвы? Пусть и частично? – раздались вопросы.

– Да, – согласился Лиддик. – Обычно ест. Но так и погибло в эту ночь не восемь, а десять человек. От двоих остались лишь обгрызенные кости.

– Что могло спровоцировать ужас выйти на охоту раньше времени? – раздался возглас из толпы.

– Не знаю. Это нам и предстоит выяснить, – отозвался Лиддик. – Есть желающие?

Шепотки тут же будто отрезало. Желающих не было, и я окружающих хорошо понимал. Ведь все, кто раньше пытался расследовать это дело, были убиты ужасом. Как и все те, кто видел его хоть раз в жизни. Я знаю лишь одно исключение – брат Славии Селик. Но и тогда он видел Ночной ужас с помощью моего монокля, а не лично.

Тут по толпе прошла небольшая волна движения, что отвлекла меня от собственных мыслей. Взгляд на то место, откуда она началась, и я увидел поднятую руку добровольца. Стоящие рядом детективы тут же отхлынули от него, как от прокаженного и я сразу узнал смельчака.

– Пауль, – одобрительно кивнул Лиддик. – Я рад, что этим делом займется грамотный следователь. Тебе нужны помощники?

Мужчина с грустными глазами лишь отрицательно покачал головой.

– Хорошо. Зайди ко мне, когда все разойдутся. Еще вопросы есть? – обратился он к остальным.

Может вопросы и были, но сейчас озвучивать их никто не решился.

– Все свободны. Идите, работайте как обычно. И помните – указы императора должны выполняться!

Постепенно детективы принялись покидать двор и втягиваться в здание управления. Мы с Леонеллой тоже сначала пошли внутрь. Хотя задание у меня уже было, но хотелось, перед тем как пройтись по списку, обсудить произошедшее. И не мне одному.

– Ха, как Кантимир засуетился, своих прикрывая, – жестко усмехнулся Вальтер, идущий сзади.

Я резко остановился и повернулся к нему.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты ничего не понял? – усмехнулся парень. – Выступления-то сейчас направлены в первую очередь против Великих мастеров! Они обляпались. Сначала Турлофф, потом Абдул. Кто следующий? Да и твоя наставница по артефактам, Сисилия, тоже далеко не на хорошем счету у людей. А кто Союз создал и зятем императора стал? Пра-а-авильно! – издевательски протянул маг.

– И что? Это не говорит о том, что Кантимир повлиял на императора! – возразил я. – Может это магистры?

– А им зачем? Их все устраивает.

– Да? – не поверил я. – А как же сменяемость власти? Ведь это и по ним ударит!

– Ты совсем не разбираешься во внутренней кухне нашего общества. Но это и понятно. Чтобы ее знать, нужно быть аристократом.

– Скажешь, у аристократов сменяемость есть?

– Ковен, – одним словом ответил мне Вальтер. Я посмотрел на него вопросительно, отчего он тяжело вздохнул и развернул свою мысль. – Ковен – это выборный орган. Да, туда попадают сильнейшие, но одной голой силы недостаточно. Магов уровня «магистр» гораздо больше, чем членов Ковена. Как и мастеров больше, чем Великих. Вот только у Союза нет системы, которая позволила бы появиться новым «великим». Так что те выступающие, в общем-то, правы: вы закостенели и развратились.

Слова Вальтера жалили не слабее ножа. Ведь отчасти он был прав! Да и сам закон императора мне не нравился, ведь он не позволял законно людям выразить свое недовольство. Идеальных людей не существует. К сожалению, став стажером полиции я это понял очень четко. Но если люди не смогут выражать свое недовольство, то это приведет к новой войне. Как шесть лет назад. Ведь тогда люди тоже не имели права возражать против магов и Ковена. Император по сути сам своим указом разожжет новую войну! Неужели он этого не понимает? И если так, то получается, что Вальтер прав? Верить в это не хотелось, потому я и продолжал возражать ему.

– Я не верю тебе и докажу, что ты не прав! Указ мне не нравится, но император просто пытается «не поднимать волну». Ты же слышал, что запрещается не только критика, но и восхваление? Думаю, когда первый накал утихнет, указ отменят. И насчет сменяемости в Союзе, я тоже считаю, что ты не прав. Как я не знаю кухню магов, так и ты не знаешь, как у мастеров.

– А ты знаешь? – усмехнулся Вальтер.

– Я уточню. Есть у кого, – хмуро пообещал я.

– Вот когда уточнишь, тогда и будет смысл спорить. А пока я уверен: без Кантимира тут не обошлось. Хоть официально он и покинул Союз, но это его детище и все это понимают.

После чего Вальтер ускорил шаг и скрылся в кабинете Ратбора, оттолкнув меня плечом, чтобы не мешал ему пройти.

– Зря ругаетесь, – когда мы оказались в кабинете, заметила Леонелла. – Ни к чему хорошему это не приведет, а проблемы создаст.

– Он всегда был заносчивым. Что в училище, что сейчас. Считает себя лучше и умнее меня.

– А тебя это бесит. Почему? Тебе важно его мнение?

– Нет! – возмутился я. – С чего бы?

– Если тебе все равно, что он говорит, то почему ты злишься? А если бы то же самое сказал кто-то тебе незнакомый, ты бы тоже так на него злился?

– Кто например?

– Ну например вон тот стражник, – кивнула в окно Леонелла.

Я посмотрел на патруль, что шел вдоль улицы. Указанный стражник в идущей двойке был мне незнаком и идеально подходил под условие наставницы. Потому я представил, что слова Вальтера говорит мне стражник… И с удивлением обнаружил, что женщина права! Мне действительно было все равно, что говорит этот страж! Тогда получается, что мне не плевать на мнение именно Вальтера? Почему?

– Может, потому что ты его уважаешь? – кажется, последний вопрос я задал вслух, и Леонелла ответила на него.

– Уважаю? Вальтера? Я? – фыркнул я.

– Да.

– С чего бы?

– Наверное, потому что его есть за что уважать? М-м-м? – подняла она вопросительно бровь.

– Х-м-м…

Я задумался. С одной стороны, как бы я плохо ни относился к магам, не признать ум и силу парня нельзя. Ведь в училище он и впрямь был лучшим. Я обходил его только на практике, и то не всегда. Почему же я на него злюсь?

– Мне кажется, что ты ему немного завидуешь, – после непродолжительного молчания, заметила Леонелла. И прежде чем я стал возражать, продолжила. – Я успела вас обоих узнать, пусть мы и поработали вместе недолго. Я же вижу, как ты смотришь, когда Вальтер свободно пользуется собственной каретой. Как ты реагируешь, когда он применяет магию. Когда заходит разговор о деньгах и Вальтер спокойно может себе позволить то, чего не можешь ты. Ты завидуешь. Пусть не черной завистью, но все же. Именно потому в тех областях, где происхождение не столь важно ты стараешься его превзойти, а когда не получается, начинаешь злиться.

Я молчал. Слова наставницы были неприятны, но отвергать их с порога я не стал, а решил сначала обдумать.

– Может вы и правы, – вздохнул я. – Но это не отменяет того факта, что он заносчивый задавака!

– Согласна, – улыбнулась Леонелла. – Но не будем о нем. Работать пойдешь? – кивнула она на список на столе.

Я тяжело вздохнул, взяв его. Уже выйдя из здания управления, понял, что так и не обсудил новости с самой Леонеллой. Как она сама относится к указу императора? Да и о Ночном ужасе забывать не стоит. И поговорить с Селиком. Если малец узнает, то может занервничать. Стоит его успокоить.