Глава 1

Я стал грушей.

Для битья.

Против меня стокилограммовый увалень, а я парень ростом в метр восемьдесят восемь и весом в семьдесят кило.

— Трудности закаляют, — объявил тренер Руслан Маратович. — Давай ещё раунд, без соплей.

Мой соперник, этот шкаф, которого все прозвали Толик-Анаболик, на каждый спарринг выходил как на соревнование. Он такой здоровый, что ему даже не надо выискивать бреши в моей защите.

Он бил прямо по этой защите. Одно попадание сушило мне руки, и они опускались, а один пинок в бедро сушил ногу, и я терял скорость.

Шансов победить было мало, но я всё равно приходил на секцию. Это лучше, чем делать, как остальные мои знакомые, кто в свои двадцать уже спился.

— Тебе не всё в жизни на халяву будет, — продолжал тренер. — А то привыкнешь, что тебе всё даром дают.

— Я халявы в жизни не жду, — я с трудом поднял отсушенные ударами руки.

И завтра приду, хотя тренер снова поставит меня против Толика в спарринге. Ведь, во-первых, я не вырубался от одной плюхи, как некоторые, а во-вторых, не боялся и стоял столько, сколько нужно.

— Давай, Вадик! — кричал кто-то из парней.

— А вам чего, заняться нечем? — рявкнул Руслан Маратович.

А ведь все в выигрыше. Мне эти занятия доставались бесплатно, тренер получал партнёра для своего тяжеловеса Толика, ведь все остальные пацаны отказывались от спаррингов с ним, ну а Толику просто нравилось бить людей.

— Вы все детдомовские такие, — пробурчал тренер. — Благодарности не дождёшься. И сюда ходишь на халяву. Вот и помогай товарищам готовиться.

— На халяву я только получаю по морде.

Все засмеялись, а я изловчился и ударил Толика в нос, а то он забыл про защиту. Пошла кровь. Его лицо изменилось, стало злым, и я увидел, как его кулак в перчатке летит в мою сторону…

— Живой? — спросил кто-то заботливым голосом. — На.

— Сладкое не люблю, — сказал я, увидев, что это мороженое.

— К голове приложи. Чего ты сюда ходишь постоянно? Раз так бьют.

— Больше секций с кикбоксингом в городе нет.

Для меня нет, это только здесь я мог заниматься кикбоксингом бесплатно по социалке, а тренер из-за этого негодовал. Хотя, казалось бы, какая ему разница? И не только я хожу бесплатно. Но именно я чем-то ему насолил.

Голова кружилась, но я чувствовал, что скоро восстановлюсь.

Ну а рядом со мной села Наташа. Она тоже ходила в этот зал, но занималась одна. Это достаточно высокая блондинка, при этом крепкая. Молотила грушу руками и ногами так, что все пацаны, глядевшие на её отличную фигуру, в этот момент терялись и не рисковали к ней подходить.

Кто-то даже рассказывал, что не так давно вечером её караулил грабитель у зала, а она сломала ему челюсть и вывихнула плечо.

Сейчас же девушка сидела рядом в своём спортивном топе и шортах и протягивала мне мороженое. Я приложил его к горящей скуле. Ледяное.

— Растает, — я усмехнулся. — У меня всё лицо горит.

— Вадим, тебя так покалечат, — с укоризной сказала Наташа.

— А ты видала, как я ему в нос попал? В прошлый раз тоже попал, а один раз дыхалку ему выбил. Вот тренер тогда орал на него, что пропустил.

— Упрямый ты, — пробурчала она, вставая.

— А я знаю.

Она ушла, я посмотрел ей вслед. А ничего она, кстати.

Занятие закончилось, я помылся в душе, посмотрел на свою рожу в зеркало. Опять менты остановят. У них будто в голове, когда они меня видят, срабатывает система оповещения. Наверняка у всех там уже какой-нибудь ментовский ИИ стоит, который им говорит: «Детдомовский, надо проверить, вдруг чего-нибудь украл». И проверяют. Даже участковый почти каждый день ходит.

Но мне надо готовиться, ведь скоро пересдача, а препод меня не любит. Ещё и пара завтра у него, опять спросит.

* * *

Проснувшись утром на диване, я потянулся и достал телефон, лежащий на полу. Приложение с музыкой тут же запустило песню.

Все мои ровесники поглядывают на меня в этот момент, чуть ли не крутя пальцем у виска. Но такие песни любил слушать батя.

Из динамика телефона донёсся хрип и голос Юрия Хоя из группы «Сектор Газа», что играла задолго до моего рождения:

— Наплевать на ураган,

Наплевать на злой туман,

Но я приду, ведь ты моя судьба!

Слушал тихо, в отличие от соседей, живущих сверху, которые угомонились только часов в шесть утра, они-то музыку слушают на всю катушку.

Я знал их всех, ведь мы выпускались из детдома одновременно, и мы все получили квартиры в этом подъезде.

Но те свои забросили, жили в одной плотной коммуной, бухали круглыми сутками, а соседи от них вешались и засыпали жалобами всех. По этим жалобам приходил участковый, который докапывался до всех, и до меня тоже.

Ну а я же держался от них подальше, не хотел бухать с ними целыми днями. А они думают, что я зазнался.

Собрался быстро, двинулся на пары.

— Давайте хоть дверь подержу, — предложил я, увидев соседскую бабушку с тележкой, с которой она пыталась заехать в подъезд. — Потому что помочь занести сумку вы не дадите.

Бабка злобно на меня посмотрела и демонстративно проверила замок на сумке, а после направилась к лифту.

Ну а вдруг я её гречку украду?

В институт я приехал рано. Даша, моя одногруппница, ещё не пришла. Но завязывать с ней надо, это точно.

Поначалу думал, что у нас с ней романтика, какие-то отношения, даже в кафе звал, подкопив деньжат. Но после этого услышал, как она пересказывает мои слова подругам, как анекдот, и они весело смеялись.

А она ещё как ни в чём не бывало говорит: «Вадик, а что здесь такого?». Её это забавляло.

Вот только не знаю, как порвать. Как вообще люди это делают?

Даша пришла, демонстративно прошла мимо парты, за которой я сидел один, улыбнувшись, но не мне, а в мою сторону, и села рядом с подругами. У нас технический железнодорожный ВУЗ, и девушек на нашей специальности учится мало, вот они и кучковались рядом.

Тут же раздался девичий смех, но он стих, когда вошёл преподаватель Игорь Семёнович. Мужик в очках и пуловере, под которым носил мятую белую рубашку, оглядел нас.

— Ну что. Вы пришли, и я пришёл. И никуда я не денусь, к сожалению для нас всех. Так, у нас семинар? Ну, Вадим, давайте начнём с вас.

В аудитории раздался смех, ведь каждое занятие начиналось с меня.

— Вот, предположим, Вадим, — Игорь Семёнович со смехом посмотрел на меня, — произойдёт чудо и вы получите диплом. Вас возьмут в депо, вы пройдёте мимо состава, а там…

Ну здравствуйте, опять он за своё.

— Игорь Семёныч, — прервал я, — произойдёт чудо, если вы зададите вопрос напрямую, без намёков, что завалите меня на пересдаче.

Снова раздался смешок.

— Я, Вадим, — проговорил препод, — за деньги, за которые вы даже не почешетесь, объясняю вам сложные вещи и хочу научить хоть чему-то. Хорошо. Задам вопрос на этой самой пересдаче. Сколько раз вы уже ходили ко мне?

— Сколько нужно, столько и буду ходить, — пообещал я.

— А для затравки… подумайте. Стоит электровоз «Ермак», и у него заклинило третью колёсную пару, и образовался ползун четыре миллиметра. С какой скоростью допускается…

Чем я насолил преподу, я даже не знал, но вопросики он задавал каверзные, на которые даже отличники не всегда знали ответ.

А я всё равно ходил. Не дождётесь, чтобы я бросил.

* * *

После пары пошёл на остановку. По пути за мной увязался Лёша, мой одногруппник, тощий парняга в очках.

— По электромашинам сделал РГР? — допытывался он, плотно завязав шарф.

— Да ещё не брался, — я отмахнулся и поправил вязаную шапку.

— Надо бы. Ещё же расчёт тягового делать, — грустно сказал Лёша и очень быстро затараторил: — А вчера новый варбонд в хелдайверс вышел, его фармил…

— Блин, Лёша. У меня компа-то нет, я ни слова не понимаю. А был бы, я бы на нём задания делал, а не играл…

Мы дошли до остановки маршрутки. Я шёл по вытоптанной тропинке, Лёша как танк пёр прямо в снегу.

— А надо бы, там в паре можно…

Он вдруг осёкся, ведь к остановке подъехал внедорожник БМВ, чёрный и тонированный. Окно открылось, оттуда высунулось небритое лицо водителя в тёмных очках. Лёша побледнел.

— Лёха, вот и ты, — проговорил водитель и снял очки, недобро глядя на него. — Садись, подвезём.

В машине сидело ещё двое его друзей.

— Да я сам дойду, — робко сказал Лёша.

— Да поговорить с тобой надо за твой базар…

— Мага, — я вышел вперёд и сказал просто: — Чё ты его достаёшь?

— С тобой, Вадя, брат, у нас тёрок нет, — проговорил немного смутившийся Магомед. — А вот он…

— Лучше не надо, — только и произнёс я, сжимая кулаки в карманах куртки.

Он посмотрел мне в глаза, о чём-то раздумывая. На первом курсе у нас было весело. Мага крепкий, здоровый, ещё и в областном турнире по ММА выступает, медали зарабатывает. Он тогда думал, что легко меня сломает.

Пытался долго, но так и не смог.

— Ладно, брат, бывай, удачи, — проговорил он.

БМВ уехал, а Лёша с опаской смотрел машине вслед.

— Чё ты их боишься? — спросил я. — Полезет — дай ему в рожу. Ко мне тогда лезли, я вот так сделал. Силу покажешь — уважать начнут.

— Ты ему тогда сдачу дал, а потом в больницу попал, — пробурчал Лёша. — Они на тебя тогда втроём напали, у тебя сотрясение было.

— А потом выписался и опять дал. Потом ещё. И он ко мне больше не лезет.

Парень неодобрительно посмотрел на меня. Он-то бы наверняка написал заявление, но я ментам верю так себе, и даже то, что мой отец был ментом, ничего не меняло. Да и рос я в других условиях, где справляться с такими проблемами мог только сам...

Доехал быстро, вылез как раз напротив серой двухэтажки, где располагалась секция по кикбоксингу. Сейчас тренер скрипнет зубами от досады, что я пришёл, и поставит против Толика.

Но зато я здесь учусь, познакомился много с кем, и меня там ждали. Это лучше, чем бухать, как остальные.

Под ногами скользко, ещё кто-то поставил тут чёрный «Мерс» и микроавтобус городских энергосетей. Ни пройти, ни проехать.

Я обошёл это всё и прошёл к крыльцу по льду, но услышал звон за своей спиной, а следом отборный мат. Поднял глаза наверх и увидел, что на вершину столба забрался усатый монтёр, это он и матерился.

— Весна пришла, грачи прилетели, — заметил я с лёгкой усмешкой. — А они ещё, оказывается, певчие птицы.

— Парень, — прохрипел мужик. — Мне при такой температуре вообще запрещено работать на высоте. А тут провод оборвало, ремонтирую!

— Вы один?

— Так напарнику живот прихватило, мать его! И я тут один повис, япона мать. Без инструмента!

— Обесточили хоть, провод-то этот? — спросил я и увидел под столбом сумку с инструментами. Она и звякнула, когда упала. — Наверх не залезу, но могу забросить. Поймаете?