– Думаете, я залезу в эту штуку? – скептически спросил Виктор.

Струнный корабль выглядел странно. Семь светлых диагональных линий сияли посреди ангара, одним концом упирались в пол, а другим висели в воздухе, бросали вызов гравитации. Фантазия домыслила: неведомый музыкант оторвал их от гитары и удлинил.

– Да, заберётесь, если сыграете доминантсептаккорд в ми мажоре, – с улыбкой ответил Матвей, начальник «Роскосмоса».

Виктор застонал. Последние три месяца его, космонавта, обучали музыкальным премудростям! Благо, слухом природа не обделила; но терпения постигать непростую науку в возрасте тридцати пяти лет порой не хватало.

Он достал из широкого кармана дудочку (сам сделал!), приставил ловкие пальцы и сыграл нужную мелодию. Верхняя часть семи струн засветилась ярче, они завибрировали. Пространство под ними расширилось, явило взору невидимую раньше металлическую оболочку корабля.

Под струнами скрывался прочный массивный корпус – удивительно, что подобную махину умудрились спрятать! Виктор подошёл к нижней части, потрогал ладонью стальной шлюз – холодный и твёрдый. По бокам торчали массивные молекулярные пушки.

– Это ещё зачем? – спросил он.

Матвей замялся, потупил взгляд. Развёл руками и сказал:

– Для обороны или нападения – там видно будет. Обо всём расскажу по порядку. Сначала зайди внутрь.

Виктор вздохнул, снова взял дудочку и сыграл фа мажор.

Шлюз открылся без скрежета и скрипа. Струнный корабль реагировал на музыкальные команды. В космосе Виктор подаст их с компьютера внутри корабля. «А если сломается?» – всегда спрашивали инструкторы и заставляли ученика повторять гаммы и аккорды на инструментах.

Космонавт забрался внутрь и осмотрелся. Обстановка внутри напоминала привычную на МКС мешанину приборов и проводов вдоль стен, но расположенную удобнее, чтобы оставалось свободное пространство семь на семь метров. У обзорных экранов – кресло, рядом – основной мощный компьютер и два резервных. В дальней части – кушетка с ремнями для сна в невесомости.

После сыгранного фа минора шлюз