Ника Веймар

Мой несносный ведьмак

Гарет Лоренц – тёмный ведьмак и настоящее испытание для моих нервов! Шесть лет назад я сбежала в Фесс, надеясь излечить разбитое сердце и надеялась, что обрету покой в этом городе у моря. Казалось, так и будет. Любимая работа, жених… И надо же Гарету было переехать сюда и внести нотку хаоса в мою распланированную жизнь! Нет, нет и нет! Я не стану давать этой тёмной личности второй шанс.

Если бы он ещё меня спрашивал…

Моя мудрая бабушка часто говорила: «Если день не задался с утра, его уже нельзя спасти, зато можно окончательно испортить». Вот только со мной эта примета не работала. Напротив, мир словно заранее извинялся за грядущую пакость и всеми силами стремился подсластить мне жизнь. И если с утра мне категорически везло и всё складывалось так, как было задумано, это означало лишь одно: где-то впереди притаилось грандиозное западло.

Вот и сегодня день сразу заладился. Всё началось с того, что эрис Крукед, у которой я снимала флигель, наконец-то удались кружевные блинчики и она любезно пригласила меня на завтрак в свою половину дома. Кулинарные подвиги и Стейси Крукед обычно были несовместимы, и мне уже в этот момент следовало бы насторожиться, но интуиция ещё сладко дремала в глубинах подсознания. Зато аппетит проснулся. Бойко смолотив угощение и поблагодарив добрую старушку, я в отличном настроении отправилась на работу. Поздоровалась с напарниками, но не успела заварить себе первую чашку утреннего кофе, как на рабочий стол спланировал конверт с печатью криминалистической лаборатории. Обычно неторопливые эксперты в этот раз изменили «милой» привычке тянуть до последнего. Теперь я могла приобщить их заключение к делу, написать постановление и отчитаться начальству: мы со своей задачей справились, дальше дело за обвинителями.

– Поздравляю, – с плохо скрываемой завистью процедил из угла Крейс Горс, раздражённо почёсывая бороду. Наш огневик, как и всегда, был не в духе. – А мне уже вторую неделю на все запросы издевательски отвечают, что результаты экспертизы будут в установленные законом сроки. И ругаться бесполезно.

– А ты добром и лаской попробуй, – посоветовала Розмари, поправляя кружевную перчатку. – Ради разнообразия. Пришли эрис Найтсоул коробку пирожных, когда получишь заключение. Просто так, в благодарность за хорошую работу всего отдела.

– Это попытка подкупа сотрудника при исполнении, – буркнул Горс. – А с её стороны – вымогательство и использование служебного положения в личных целях. Криминалисты вообще-то зарплату получают.

– Крейс, ты невыносимый зануда, – вздохнула менталистка. – Можно работать по закону, а можно в рамках закона, но по-человечески. Никто никому ничем не обязан, но доброе отношение обычно влечёт за собой такое же доброе отношение.

– Не замечал, чтобы Эйрис заваливала криминалистов пирожными, – сухо отозвался огневик.

– Зато она подарила им целый куст мятного златоцвета, – парировала Розмари.

– Это было полгода назад! – вмешалась я. – И я очень радовалась, что удачно пристроила этот веник.

– А благодарность за него до сих пор периодически тебя настигает, – посмеиваясь, отозвалась менталистка.

– Я предпочитаю не ждать от кого-то милости, – заявил Крейс, скрестив руки на груди. – Пусть каждый занимается своей работой и не надеется получить за неё нечто сверх положенного. Тогда будет порядок. Где, кстати говоря, наше начальство с супругой? Опаздывают?

Я подавила смешок. Сколько я работала в этом отделе (с самого основания, между прочим!), столько Горс был недоволен тем, что его возглавляет не он. Саботировать работу не пытался, ворчал, скорее, по привычке.

– У Алисы сегодня аттестация, – пояснила Розмари. – А наше начальство, не успев выпить кофе, умчалось к некросам. – Вздохнув, она наморщила носик и посетовала: – Наверняка опять откопали что-то по нашему профилю. Притом в прямом смысле!

– А почему сразу мы должны разгребать?! – возмутился Крейс, вычленив самую важную информацию. – Чуть что, так центральное управление! Других нет?

– Вот поэтому Марк там, а не здесь, – с улыбкой отозвалась Розмари.

Посчитав на этом тему закрытой, она придвинула к себе кристалл с материалами по текущему делу и углубилась в их изучение. Я принялась за отчёт, а Крейс, ворча под нос что-то нелицеприятное про криминалистов, некромантов и прочих любителей переложить свою работу на других, отправился заваривать себе вторую чашку кофе. Не иначе, надеялся, что она поможет ему примириться с суровой действительностью.

Маркус Шейн, наше молодое и энергичное начальство, появился примерно через час. Быстрым шагом вошёл в наш кабинет, привычным жестом взъерошил волосы, и произнёс:

– Коллеги, у меня три новости.

– Все плохие, конечно? – желчно уточнил из своего угла Крейс.

– Одна хорошая, вторая очень хорошая – не согласился Марк. – А третья действительно так себе. С какой начать?

– С плохой, – решительно заявила Розмари. – Дай угадаю: повелители погостов решили разделить с нами радость очередной убийственной находки.

– Это было несложно, – ухмыльнулся Марк. – Ты права: наши дорогие тёмные коллеги обнаружили склеп,в котором, по всем признакам, совсем недавно обитал древний упырь. Тварь старая, хитрая и осторожная. Судя по тому, что о пропавших горожанах и жителях окрестных поселений никто не слышал, охотился он, скорее всего, где-то в другом месте. Либо у него есть помощник из местных. Собственно, плохая новость: проверять вторую версию и искать упыря будем мы. Новость получше: на время расследования к нам переводят одного из некромантов в качестве консультанта и специалиста по особо опасной нежити. Эйрис, Крейс, кто желает взять коллегу из тёмных под крыло?

Мы с огневиком переглянулись.

– Ну давай я, – неохотно решился Горс.

– Отлично, – удовлетворённо кивнул Марк и протянул огневику кристалл. – Тут все записи по упырю. Ознакомишься – и дуй к некросам. Заберёшь напарника и отправитесь в склеп. Вдруг тёмные пропустили что-то интересное.

– А совсем хорошая новость? – спросила я.

Маркус довольно прищурился, точно объевшийся сметаны кот, и сообщил:

– А самая хорошая новость состоит в том, что нам наконец-то решили выделить ещё одну рабочую единицу. Кстати, он уже оформляется и должен вот-вот подойти.

– Кто? – деловито уточнила Розмари. – Стихийник, менталист, ведьмак, некромант?

– Ведьмак, – ответил Маркус. – Тёмный. Работал в Арейле, потом в Кинтане, а сейчас решил сменить столичные проспекты на приморские улочки.

Я, насторожившаяся было при упоминании специфики дара нового коллеги, расслабилась. Мало ли тёмных ведьмаков в Шиане? Ещё и служил первое время в Арейле… Тот, из-за кого я в своё время спешно перевелась из столичной магической академии в Фесс, вряд ли согласился бы начать карьеру в захолустье.

Но мир не зря так старательно с утра пытался подсластить мне жизнь. Грандиозное западло уже шло по коридору. Оказалось, в Шиане очень, очень мало тёмных ведьмаков, потому что через несколько мгновений дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился не кто иной, как Гарет Лоренц. Пшеничные волосы до плеч, глаза цвета грозового неба, сильная, подтянутая фигура, загорелая шея в вороте белоснежной рубашки. Неизменный браслет с каменными бусинами на левом запястье. Горьковато-цитрусовый аромат туалетной воды. И улыбка, от которой мысли в голове плавились, точно кусок масла на горячей сковороде. Без малого два метра ходячего концентрированного обаяния. А принадлежность его к тёмным магам выдавали лишь зрачки, соответствующие фазам луны.

Я не видела Гарета почти шесть лет, с того самого момента, как уехала в Фесс учиться по обмену – и осталась здесь. Думала, что всё давно забылось, что воспоминания покрылись толстым слоем пыли, но один взгляд – и сердце пустилось вскачь, словно перепуганный заяц. Лоренц кивнул мне, как старой знакомой, затем обернулся к Марку и помахал тощей папкой, которую держал в руке.

– Эр Шейн, велели вам передать. Заявление о краже семейной реликвии.

– Оставь, – махнул рукой Маркус. – И эра, и папку. Просто Марк, у нас тут всё по-простому, без лишнего официоза. Знакомьтесь, коллеги, это наш новый следователь Гарет Лоренц. Тёмный ведьмак, травник, специалист по толкованию ассоциативных карт – и не спрашивайте у меня, что это такое! – Затем, поочерёдно указывая на нас, представил: – Розмари Батчер, менталист. Крейс Горс, огневик. И Эйрис Эйф, маг земли. Вижу, вы с ней знакомы. Пожалуй, она и введёт тебя в курс всего. Эйрис, твой новый напарник держит ваше новое дело. Доклад вечером, как обычно.

Он хотел сказать что-то ещё, но тут ожил переговорник.

– Шейн слушает, – бросил Марк в трубку. Нахмурился и, стоило невидимому собеседнику умолкнуть, возмутился: – Ал, вашему ведомству вообще мосты волной посносило? Что значит «уровень допуска»? С каких пор обыкновенный дохлый упырь стал особо секретной тварью? Да знаю я, что он не дохлый! Пока что. Да знаю я, что ты тоже в гробу всё это видел! Ладно, сейчас будем. – Шеф отключил переговорник, шумно вздохнув, взъерошил ладонью волосы и буркнул: – Вот же буквоеды-крючкотворы! Горс, собирайся, некросы тебе ещё какой-то там допуск должны оформить, а я – всё это заверить. Жду через пять минут у выхода.

Гарет тем временем взял стул, придвинулся к моему столу и протянул папку. «Давай вначале ты», – глазами предложил он. Гарет вёл себя так, словно мы действительно были всего лишь давними знакомыми, волей случая сейчас оказавшимися в одной команде. Впрочем, для него тот давний эпизод в столичной академии действительно мог ничего не значить. Пока я вчитывалась в прыгающие строчки заявления, ведьмак вполголоса заговорил с Розмари, заинтересовавшись её перчатками-ограничителями. Но стоило мне отложить лист, тут же потянулся к нему. Пробежал глазами текст и выжидательно взглянул на меня.

– Пойдём, – коротко бросила я, поднимаясь. – Помимо заявления о предположительно краже некой подвески с неуказанными магическими свойствами в папке ничего нет. Проведём опрос потерпевших, осмотр дома, в общем, стандартные действия. Если повезёт, сразу разберёмся.

– Согласен, – кивнул Гарет. – По опыту, в девяти случаях из десяти оказывается, что пропажа куда-то завалилась, а владельцы, не поискав толком, сразу бросились в магполицию. Впрочем…

Не договорив, он извлёк из кармана брюк потрёпанную колоду карт. Небрежно перетасовал их и, вытянув одну, опустил её на стол. На картинке был изображён старый олений череп, сквозь трещины в котором прорастали цветы, а в одной из пустых глазниц на сухой траве дремал маленький полевой мышонок.

– И что это значит? – полюбопытствовала Розмари, приподнявшись со стула, чтобы лучше видеть.

– Я бы сказал, что это новая жизнь, – задумчиво произнёс ведьмак. – Интересно, у хозяев есть дети?

– Скоро выясним, – отозвалась я, направляясь к двери. – Идёшь?

Дневной зной ещё не накрыл Фесс окончательно, но солнце уже обжигало жаркими лучами. И лёгкий бриз с моря не слишком спасал ситуацию. Хорошо ещё, пострадавшие жили недалеко от одного из стационарных городских порталов. Небольшой дом с красной черепичной крышей утопал в зелени и цветах. Сбоку от крыльца я увидела мисочку с водой и игрушечную мышку. На воротах соседнего висела табличка «Сдаётся на длительный срок».

Хозяйка, молодая женщина лет тридцати пяти, увидела нас из окна и вышла навстречу. Она выглядела расстроенной, а припухшие и покрасневшие глаза выдавали, что эрис недавно плакала. Похоже, пропавшая реликвия была ей очень дорога.

– Амелия Палмер? – осведомилась я.

– Да-да, – кивнула женщина – Вы по объявлению? Минутку, я возьму ключи и покажу вам соседский дом…

– Мы из магполиции, по поводу пропажи семейной реликвии, – поправил Гарет.

– Да-да, проходите в гостиную, – кивнула эрис Палмер. – Подвеска… Знаете, я не уверена, что она пропала сегодня. Просто наводила порядок, взяла футляр, и он показался мне очень лёгким. Открыла и увидела, что подвески нет. И вроде бы другие украшения тоже лежали не так, как я их складывала. Но больше ничего не пропало.

– В заявлении вы указали, что артефакт обладал магическими свойствами, – произнёс Гарет. – Какими?

– О, – эрис слегка покраснела. – Это подарок свекрови. Она страстно мечтала о внуке, который продолжит род Палмеров, и в день свадьбы отдала мне эту подвеску, которая досталась ей от матери мужа. Уверяла, что благодаря магическим свойствам украшения непременно родится мальчик. У неё самой, её свекрови и прабабушки моего мужа действительно рождались лишь сыновья. Но признаюсь, мы с супругом не испытывали амулет на себе. Решили, что Дестиана сама рассудит, кого нам послать.

В коридоре послышались быстрые лёгкие шаги, и в гостиную влетели две кудрявые девочки. Одна, в голубом платьице, постарше, вторая, в нежно-зелёном, чуть помладше. Их круглые личики были такими же расстроенными, как и у матери.

– Добрый день, вы найдёте Рэйдис? – выпалила старшая. – Пожалуйста!

– Айла, милая, поиграйте с сестрой у себя в комнате, – деликатно попыталась выпроводить детей эрис Палмер.

– Пусть ваши дочери останутся, – проговорила я, переглянувшись с Гаретом. Кто ещё мог обеспечить подвеске «новую жизнь», как не ребёнок. И уточнила: – А как выглядело пропавшее украшение?

– Небольшая звёздочка из бирюзы на кожаном шнурке, – описала Амелия. – Простая, неброская, но аккуратная.

Присевшая на диванчик рядом с матерью Айла надулась, засопела и принялась ковырять пол носком домашней туфельки.

– Милая? – насторожилась та.

– Ты видела это украшение? – спросила я у девочки.

– Видела, – пробормотала та. – Но мы с Литой взяли его совсем-совсем ненадолго! И хотели положить обратно.

– Айла! – эрис Палмер укоризненно всплеснула руками. – Я же запретила тебе играть с моими драгоценностями! И вообще подходить к столику с ними!

– А мы не играли, – тихо прошептала покрасневшая малышка. – Ты же сама говорила вчера, что девочки должны быть красивыми! И мы подумали, что Рэйдис ведь тоже девочка. И бабушка недавно сказала, что эта звёздочка всё равно достанется кому-то из нас. Поэтому Лита зашла в вашу с папой комнату и взяла подвеску. Ей же ты не запрещала! А я перед сном надела звёздочку на Рэйдис, и она стала очень-очень красивой.

– А Рэйдис – это… – перехватил инициативу Гарет.

– Кошка наша, – пояснила эрис Палмер. – И она пропала вчера вечером. – Округлив глаза, прижала ладонь к губам, и выдохнула: – Неужели её могли украсть из-за артефакта?