Привет, уважаемый читатель! Я очень рада, что ты открыл мою книгу и решился погрузиться в мир опасностей и криминала :) «Под кожей» — это психологический триллер и роман, который включает насилие, нецензурную лексику и психологические игры. Главные герои имеют темное и тяжелое прошлое, которое сказалось на их будущем.
Хочу предупредить тебя о некоторых триггерах, на которые ты можешь наткнуться при прочтении:
✓ Подробное описание сцен насилия, которые включают убийство, жестокое избиение, оскопление, лишение конечностей, расчленение, каннибализм.
✓ Тревожное расстройство, ПТСР, социопатия, игры со страхом, психологические игры, суицидальные мысли и попытки суицида.
✓ Преследование.
✓ Конечно же, большое количество крови.
✓ Сцены сексуального насилия и упоминания психологических отклонений в этой сфере.
✓ Смерть родителей (за пределами сюжета).
Если вы изучили представленный список и вас ничего не напугало, поздравляю! Эта книга для вас :) История наполнена неожиданными поворотами, играми криминального мира и, конечно же, чувствами главных героев. Чтобы жить спокойно, им придется вывернуть свой мир наизнанку. И может, тогда они обретут свое счастье. Правда?..
Данная книга содержит информацию о наркотических и психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Не берите пример с моих отрицательных героев, берегите себя и не нарушайте законы!)
Кровь. Везде кровь.
Она расплывается по мокрому асфальту и заполняет собой все. Я хочу кричать, но не могу. Горло будто сдавил огромный комок. Повсюду бегают мокрые от дождя крысы, разбросаны мусор и осколки стекла. Стены переулка сужаются и, подняв голову, я осознаю, что ему нет конца. Впереди только темнота, залитая кровью. Руки, мой детский сарафанчик и колготки, которые когда-то подарила мама, — все это покрыто красной вязкой жидкостью. От черных стен исходят голоса, которые становятся все громче и агрессивнее.
Убийца! Мусор! Ничтожество! Ты ошибка! Сумасшедшая тварь, которая погубила свою семью! Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Я начинаю кричать и пытаюсь закрыть уши руками, но не могу их поднять. Кровь вокруг меня загустела, превратилась в липкую тягучую пастилу. Ньютоновская жидкость — вспомнился термин из учебника, абсурдный и жуткий в этом кошмаре. С каждым резким движением она лишь сильнее затягивает меня куда-то вниз. Не могу вырваться, мои истошные крики никто не слышит. Голоса становятся все громче, отчего кажется, что барабанные перепонки скоро не выдержат. Я будто в аду, а Дьявол решил покарать меня за все грехи. За убийство и разрушенные жизни. Перед тем как кровь накрыла меня с головой, я вижу безжизненные глаза Лины и черный силуэт, который возвышается над ней. Нож в его руке окрашен в красный. Тень, словно демон, пришедший за душой для своего короля. В последний момент он поворачивает голову, но в темноте я вижу только звериный оскал. Это выглядит как предупреждение. Ты следующая.
Я просыпаюсь от своего же крика. Тело бьет дрожь, а по вискам стекает холодный пот. Разум еще не может понять, в какой реальности я нахожусь. Сажусь в постели и закрываю лицо руками. Черт... Когда это все закончится? Почему даже во сне я не могу жить спокойно? Всю сознательную жизнь меня преследует кошмар, когда-то произошедший наяву. Слезы скатываются по щекам, а плечи сотрясаются в рыданиях. Можно было уже привыкнуть к этим снам, но к такому не привыкаешь. Ты как будто вертишься во временно́й петле, проживаешь один фрагмент сотни раз, но эмоции зашкаливают, как в первый. И от этого с каждым годом все невыносимей. Вытираю тыльной стороной ладони оставшиеся слезы и тянусь за телефоном. Время — 6:57. За три минуты до будильника. Как всегда. Черт. Смешно, даже мозг дает понять, что у меня нет шанса на утро без расписания. Похоже, мне никогда не удастся нормально поспать.
Нужно собираться... Работа ждать не будет. Нельзя постоянно сидеть дома, иначе я окончательно сойду с ума. Хотя, возможно, уже сошла. Сама еще не поняла.
Поднявшись с кровати, я иду в душ, ноги предательски дрожат, а комната расплывается перед глазами. Доковыляв до ванной, открываю дверь и опираюсь руками на раковину, пытаясь выровнять дыхание. Дыши... Это просто очередной кошмар... ничего больше. Вдох — выдох.
Встав под струи душа, я откидываю голову назад. Горячая вода обжигает плечи, но я не отстраняюсь. Это единственное ощущение, которое хоть как-то подтверждает, что я еще здесь. Что я не в том кошмарном переулке и моя одежда не испачкана кровью. Руки медленно касаются тела, ощущая выступившие мурашки. Беру мочалку и выдавливаю на нее несколько капель вишневого геля для душа. Прохожусь по рукам, плечам, бедрам, стараясь смыть с себя воспоминания о том кошмаре. «Давай, Эм. Новый день, ты справишься», — думаю я и, смыв пену, выключаю воду.
Выхожу из душа, наспех вытираюсь. Влажное полотенце на мгновение кажется липким и красным. Моргаю — иллюзия растворяется. Это просто вода. Я никогда не завтракаю в такую рань, поэтому выпиваю стакан холодной воды и иду собираться.
На смене должно быть спокойно. Ах да... У нас же неотложка. Там никогда не бывает спокойно.
Переодевшись в серый свитер и простые серые джинсы, я собираю волосы в низкий пучок. Посмотрев на себя в зеркало, снова вижу ужасные синяки под глазами — недосып явно дает о себе знать. Пытаюсь скрыть их консилером, вроде получается. Ну все. Эмма Грей готова улыбаться, говорить «ожидайте», «заполните анкету» и делать вид, что на душе не пусто.
На работе проще. Люди здесь ломаются и собираются снова. Кто-то плачет от облегчения, кто-то от горя. А я просто... наблюдаю. Человеческий мозг способен вырабатывать столько эмоций! Но мои давно не такие, как прежде. Радость и счастье мне незнакомы. Я живу в постоянном страхе, отчаянии и горе, которые пожирают изнутри. С чувством вины мы вообще лучшие друзья, оно меня никогда не покидает. Впрочем, за 21 год я уже привыкла.
Иногда думаю, что бы сказала Лина, увидев меня сейчас?
Странный вопрос. Она бы сказала, что выгляжу как зомби. Мысли почти вызывают у меня улыбку. Почти...
Лина — моя старшая сестра, разница у нас пять лет. Мы были не разлей вода, всегда шутили друг над другом, дурачились и таскали с кухни вкусняшки, купленные мамой. Когда мне было семь, отец ушел из семьи, а лучшим другом мамы стал алкоголь. В один момент все рухнуло. Счастливая семья в наше время редкость, но я не думала, что это коснется нас. Лина всегда обо мне заботилась, перенимая обязанности мамы. Та вообще периодически забывала о нашем существовании. С годами все вроде бы потихоньку налаживалось, мы научились жить по-другому, но, видимо, мне не суждено иметь семью. Та самая ночь, которая теперь преследует меня в кошмарах, отняла у меня все. Лины больше нет.
Из воспоминаний меня выбрасывает звонок телефона. Я снимаю трубку, черт...
—Алло? Да, Келл. Уже бегу, — говорю я, беря ключи и шагая к двери.
— Давай быстрей! Я сейчас сдохну здесь сидеть, ночная смена меня вымотала, — стонет он в трубку. — Чертовски хочу горячего шоколада и спать.
Я усмехаюсь.
— Не бурчи, я возьму тебе твой шоколад, буду через двадцать минут.
Келл вздыхает, и на фоне слышится голос пожилой женщины: видимо, очередной пациент.
— Ладно, Эм, мне пора, тащи сюда свою задницу! — Он сбрасывает звонок, и я сажусь в машину.
Небо застилают тяжелые тучи, дорога мокрая от недавнего ливня, воздух пропитан запахом сырости и мокрого асфальта. Осенний Лондон как никогда радует. Старенький «Форд», который достался мне от мамы, занесло листьями, и у меня уходит целых пятнадцать минут, чтобы очистить от них машину. По пути на работу я, как и обещала, беру Келлу горячий шоколад.
В отделении больницы царит консервированный ад: запах антисептика, перебивающий запах боли, мерцающий свет и монотонный гул голосов.
За стойкой регистрации стоит Келл, который что-то очень старательно пытается объяснить старушке. На его лице видно истощение. Я знаю его два года, с тех пор как устроилась администратором больницы неотложной помощи. Он высокий, довольно милый парень с кудрявыми каштановыми волосами, карими глазами и ямочками на щеках. Я знаю не так много парней, но с ним мне всегда легко. Хоть мы и видимся только на работе, он умеет вызвать у меня искреннюю улыбку своими иногда глупыми шутками. А это сложно, поверьте. Обычно приходится притворяться, что мне смешно и так далее, чтобы не выделяться.
Как только он замечает меня, его лицо озаряют облегчение и легкая улыбка.
Я подхожу к стойке, и, когда старушка наконец удаляется, Келл поворачивается ко мне и сокрушенно вздыхает.
— Черт... Я уж думал, ты никогда не придешь.
Я протягиваю ему его горячий шоколад.
— Как я могу оставить своего друга на съедение этой беспощадной старушке? — с легкой издевкой говорю я.
Усмехаясь, он забирает стакан и вдыхает запах свежего шоколада.
— М-да уж. Я думал, она из меня все соки выжмет. Полчаса ей пытался объяснить, что здесь отделение неотложной помощи, а не пункт сдачи анализов.
Я смеюсь и хлопаю его по плечу. После иду в комнату для персонала, чтобы переодеться в форму и отпустить друга.
Смена началась как обычно. Люди в очереди — кто с повязками, кто с кругами под глазами, кто с жалобами, которые звучат как оправдания.
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Заполните вот здесь.
— Врач вас вызовет.
Все идет по накатанной. До тех пор, пока в очередной раз не распахиваются двери.
Мужчина входит быстро, но не суетливо. На нем черная толстовка, маска, закрывающая пол-лица и капюшон, который частично сполз с головы. У него кровь. Рассечение начинается под линией волос и пересекает висок. Он держится за бок и, хромая, приближается ко мне. Толстовка темная, но видно, что она впитала что-то большее, чем пот.
— Мне нужен врач! — бросает он, ни на кого не глядя.
У него спокойный голос. Слишком. Не вяжется с видом. Он подходит к стойке, его дыхание чуть сбито.
Я медленно поднимаюсь с места.
— В-вам срочно нужно к хирургу, — говорю я, пытаясь скрыть внезапно возникшую дрожь в голосе. Господи, да что на меня нашло?! — Я вызову врача.
Прежде чем я нажимаю на кнопку вызова, его грубый голос останавливает меня.
— Не надо, сам дойду. Просто скажи, в какой кабинет, — проходя мимо, просит он, и наши взгляды сталкиваются.
У него — тяжелый, темный, опасный. В нос ударяет запах сигарет и чего-то очень знакомого. Ветивер? Похоже на то.
И я на секунду забываю, где нахожусь.
— А... в... — заикаясь, начинаю я и пытаюсь найти в компьютерной таблице свободного врача. — В процедурной. Врач... будет ожидать вас там. Идите п-прямо и направо.
Больше не сказав ни слова, он исчезает в коридоре. Только тогда я замечаю на тыльной стороне его ладони, у сухожилий, запекшуюся кровь. Не темно-вишневая, венозная, а алая, почти флуоресцентная под неоновыми лампами. Артериальная. Чья-то жизнь била фонтаном, а он был рядом.
Почему-то в животе тревожно защекотало. Странное ощущение. Или это... предчувствие? Встряхнув головой, я стараюсь сосредоточиться на работе. Но этот человек не выходит из моих мыслей. Что с ним случилось? Он преступник? Он кого-то убил? Пусть я и не видела толком его лица из-за маски и капюшона, но эти глаза цвета стали тяжело забыть.
Пытаясь угомонить внезапную тревожность и дрожь в руках, я перебираю бумаги, скопившиеся на столе. Но как бы ни пыталась сосредоточиться на работе, этот человек не выходит у меня из головы. Я встряхиваю ею, пытаясь прийти в себя. Из размышлений меня вытягивает голос.
—Эмми, с тобой все в порядке? У тебя руки дрожат.
Подняв взгляд, я вижу обеспокоенную Алис, одну из медсестер нашего отделения и по совместительству мою подругу.
— А?.. Да. Я в порядке, просто не выспалась, — говорю я, убирая стопку бумаг в сторону.
Она смотрит на меня своими голубыми, как небо, глазами и хмурит брови.
— Ты же знаешь, что я тебя насквозь вижу. Рассказывай, что случилось.
Я вздыхаю, понимая, что от нее мне не отвертеться.
— Только что в отделение пришел пациент. У него ранение на боку. Не знаю почему, но он меня напрягает, — говорю я, понизив голос до шепота. — Может быть, я просто себя накручиваю, но что-то в нем не дает мне покоя.
Алис задумывается, а после вдруг выпаливает чересчур громко:
— А! Тот тип в капюшоне, который похож на маньяка?
Я чуть не давлюсь слюной от неожиданности и затыкаю ей рот рукой.
— Лис! Ты че, совсем рехнулась?! Зачем орать на все отделение?! — Я оглядываюсь по сторонам в надежде, что на нас никто не обратил внимания. Слава богу, все заняты своими делами.
Она убирает мою руку от своего рта и фыркает.
— Господи, да кому мы нужны, Эмми, расслабься. — Алис наклоняется ближе, опираясь локтями о стойку. — Я видела, как он зашел в процедурную. По идее, там должен дежурить Антонио.
Я задумываюсь. Антонио работает у нас хирургом. Он достаточно высокий и крепкий мужчина, но не сравнится с человеком, который, по всей видимости, сидит рядом с ним.
Алис кладет руку мне на плечо и чуть сжимает его, желая подбодрить.
— Эй, не зацикливайся ты так. К нам и не такие чудики приходят. Тем более есть другие причины для беспокойства. Скажи, когда ты вообще нормально спала? Или хотя бы ела? Ты выглядишь, как чертов зомби.
Переведя взгляд на нее, я ухмыляюсь и беру ее за руку.
— Лис, я в порядке, честно. Просто сейчас трудный период, много всего навалилось, сама знаешь. — Я вздыхаю и опускаю взгляд. С зарплатой, которую я получаю, жить красиво не выходит. Что уж тут говорить. Мне иногда не хватает денег, чтобы оплатить коммунальные услуги. Поэтому я в долгах.
Алис смотрит на меня с сожалением и чуть сжимает руку. Не люблю, когда меня жалеют.
— Милая, все обязательно наладится. Может, тебе найти сожителя? Платить придется меньше, и долги сможешь покрыть. В конце концов, я могу помочь, ты же знаешь.
— Нет, нет. Ты и так мне во всем помогаешь. С сожителем идея неплохая, только... кроме тебя я никому не доверяю. Но ты же решила жить с Джереми, — с притворной обидой говорю я. Лис прекрасно знает, как я не люблю ее нового парня.
Я счастлива за подругу, честно. Но этот Джереми меня бесит. Слишком уж он самовлюбленный и пафосный придурок. Мне он напоминает того самого принца Чарминга из «Шрека», только волосы чаще всего зализаны назад. Алис все устраивает, поэтому я стараюсь держать язык за зубами. Хотя это бывает очень трудно. Серьезно, каждый раз, когда она мне на него жалуется, хочется прийти и дать ему по яйцам.
Лис толкает меня пальцами в плечо и хмурится.
— Да ладно тебе, Эм. Мы с ним уже полгода вместе. Он правда хороший, ты просто его не знаешь.
— Не обижайся, но ты так говоришь про каждого тюбика, который появляется в твоей жизни. — Я смеюсь и протягиваю ей медкарту пациентки. — А потом мне приходится неделями тебя успокаивать и вытаскивать из депрессии из-за разбитого сердца.
— Ты просто никогда не влюблялась, — хмыкает она, забирая бумаги. — Серьезно, найди себе наконец парня. Может, хоть он принесет какой-то свет в твою жизнь.
— Ну уж нет! От мужчин одни проблемы. Мне и одной хорошо, — утверждаю я и усмехаюсь. — Не хочу потом сидеть дома и смотреть сопливые сериалы, плача по какому-то идиоту.
Алис усмехается и поправляет выбившиеся из-под медицинской шапки белокурые волосы.
— Говоришь так, будто всю жизнь собралась жить с кучей кошек.
— Это, кстати, вариант.
Мы обе смеемся, и Алис вызывает один из врачей, чтобы помочь с пациентом.
— Ладно, Эмми, я побежала! — Она машет мне рукой и убегает.
Я остаюсь за стойкой регистрации, и меня снова затягивает круговорот мыслей. Интересно, у Антонио там все хорошо?..
Вдруг я слышу шум, будто что-то падает, и вздрагиваю. Черт. Не говорите, что он из...
Как только я поворачиваю голову в сторону процедурной, вижу, как на смотровом окне изнутри резко закрываются жалюзи. Несмотря на бурлящий во мне неожиданный страх, любопытство побеждает. Что-то сильнее страха, может, призыв моей должности администратора, который должен всегда следить за порядком, заставил сделать шаг вперед. Я прошу одну из медсестер подменить меня на посту. Тело бьет мелкая дрожь, словно пытаясь меня остановить, образумить, но уже поздно. Подойдя к процедурной, я прислушиваюсь и пытаюсь незаметно подглядеть через щелки между жалюзи, что там происходит.
Изнутри доносится грубый и холодный голос мужчины. Из-за проклятых занавесок я вижу только спину Антонио в белом халате. Его голос напуганный и напряженный.
— Я могу обработать и зашить ваши раны, но... мне нужно вызвать полицию. Таковы правила. — Он поднимает дрожащие руки вверх в знак капитуляции.
— Мне плевать на ваши правила, просто зашейте и будете жить.
— Вас ранили, предположительно, ножом. Поверхностно, но...
— Я сказал, зашивайте! — Голос мужчины раздраженный, будто он цедит сквозь зубы.
По спине пробегает холодок. Неужели он все-таки преступник? Антонио явно в опасности. Надо позвать на помощь, но меня что-то останавливает. Я пытаюсь рассмотреть как можно больше и вдруг замечаю у виска доктора пистолет. Твою мать.
Зашуршали инструменты, и послышалось прерывистое дыхание преступника.
— Не дергайтесь, у вас глубокая рана. — Антонио обрабатывает травму, но его голос выдает панику, которая постепенно его охватывает. — Это... не ножевое ранение... В... вас стреляли? — перейдя на шепот, говорит врач.
Я вздрогула. Стреляли?
— Вы в розыске?
— А вам так интересно? — с усмешкой говорит мужчина. — Я спас девушку от двоих ублюдков. Один из них выстрелил. Я мог не лезть. Но полез.
— Вы их убили?
— Тебе бы стоило думать не об их судьбе, а о своей. Делай свою работу.
Меня прошиб холодный пот.
Он убил людей? Или все-таки нет? От этого человека не исходит и капли чего-то светлого. Только мрак. Кромешный холодный мрак.
Вдруг я замечаю, что глаза цвета холодной стали смотрят прямо на меня. Он сверлит меня взглядом, прожигает. Меня охватывает жуткий страх. Конечности застывают, и я не могу пошевелиться.
Он что-то говорит Антонио, но я не слышу. Только с ужасом наблюдаю, как он встает и направляется к двери. Черт! Нужно убираться! Но не успеваю я сделать и шага, как он выходит.
Я застываю, когда мужчина возвышается надо мной, и зловещий взгляд прожигает мою душу. По сравнению с ним я чертовски маленькая. Как люди могут быть такими большими?
Чувствую себя мышью, загнанной в угол. Становится тяжело дышать. Кажется, будто воздух вокруг сгущается, и мои легкие не выдерживают. Из-за маски и капюшона я вижу лишь его глаза.
Он поднимает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. От его прикосновения я вздрагиваю и по моему телу пробегает дрожь — предательски теплая смесь леденящего ужаса и какого-то животного запретного отклика. Мой собственный организм издевается надо мной.
Низкий рокочущий голос щекочет мое ухо.
— Никому не рассказывай о моем секрете, Эмма.
Я поднимаю испуганные глаза и вижу, как он уходит. Но не могу сдвинуться с места.
Кто он?..
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Под кожей», автора Ника Коваль. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанрам: «Криминальные боевики», «Остросюжетные любовные романы». Произведение затрагивает такие темы, как «секс», «криминал». Книга «Под кожей» была написана в 2026 и издана в 2026 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке
Другие проекты