Мы будем вместе, просто наше время ещё не пришло…

Плейлист:

Kendrick Lamar-Maad city.

Vinne-Move

Hucci-Realm

Travis Scott-3500

Let's love-Sia&David Guetta

Janine-Hold me

Kendrick Lamar-Swimming Pools

Nicky Dippin-Lollipoop

Wolf Colony-Pleasure

Nelly Furtado-Man Eater

Young Lonely-Emarosa

Billie Eilish-I love you

Aha-Take on me

We Can't Stop-Miley Cyrus

Глава 1 (Линкольн)

2 года назад

Я сбегаю вниз по лестнице, ведь кто-то позвонил в дверь. Когда дверь открывается, за ней я наблюдаю свою подругу Джессику. Она нервно теребит рукав своей рубашки и неловко улыбается, когда я расплываюсь в улыбке.

У Джессики редкие блондинистые волосы, чуть светлее цвета пшеничного поля. Глаза серые, самого холодного оттенка из всех, что я когда-либо видел. Губы тонкие, но с плавным изгибом. Её тело стройное, я бы даже сказал, худощавое, а рост 1.60 с лишним. Помню, как пацаны в школе прикалывались, что только у Джессики к её 16 годам, так и не выросли сиськи. Конечно же, я послал их к чёрту, ведь это моя подруга и с такой внешностью она могла бы стать моделью.

Джесс обернулась и я проследил за её взглядом. Только сейчас я заметил на дороге такси, в нём сидела Даниэль. Её глаза устремлены на меня, и они полны печали. Конечно, я могу распознать печаль в её глазах издалека, ведь я знаю эту девочку чертовски хорошо.

– Почему Даниэль не выходит из машины? Что-то случилось? – я уже хотел захлопнуть за собой дверь и пойти к ней, но Джессика остановила меня, схватив за рукав.

– Я хотела тебе сказать, что… – мямлила моя подруга. – Понимаешь, я…

Я перевёл взгляд на девушку перед собой и чуть склонил голову вперёд.

– Джесс… – настороженно начал я.

И тут моя подруга делает то, чего я блин точно не ожидал. Она кладёт свои ладони на мои щёки и целует. И это не по-дружески, а прямо в губы!

Какого хрена?

Я тут же разрываю поцелуй и отступаю на шаг, схватив Джессику за плечи. Глаза девушки тускнеют, а я снова смотрю за её спину. Такси трогается с места и уезжает.

Даниэль всё видела…

– Куда… Что? – теперь мямлю я.

– Я мечтала об этом очень давно. Я люблю тебя ещё с младшей школы. Мы дружили втроём, и я боялась пересечь эту черту, чтобы не потерять Даниэль и тебя. Но теперь… – выпаливает на одном дыхании Джесс, и я замираю.

– Но теперь, – подытожил я. – Что изменилось? Даниэль всё так же наша подруга.

– Да, но я ей рассказала о своих чувствах к тебе, о том, как давно хотела признаться. Линкольн, Даниэль дала добро. Она сказала, что не против, если мы будем вместе.

– Что? – не поверил я.

– Она так сказала, правда. Ведь она всё равно уезжает.

– В смысле, уезжает? Куда? – начинаю задыхаться я.

– В Оттаву¹.

– Зачем ей в Оттаву?

– Её мама нашла нового мужчину, и они переезжают к нему, причём сегодня же. Она сейчас уехала в аэропорт.

Аэропорт.

Даниэль.

Оттава.

Что происходит, чёрт возьми?

– Как давно ты об этом знала? – сурово спросил я у Джессики.

– Узнала 2 дня назад, но я думала, она сама тебе скажет.

Ага. Было бы неплохо…

–Так что… – замялась подруга. – Мы можем быть вместе, если ты хочешь, конечно.

Даниэль уехала. Я поверить не могу. Она даже не попрощалась со мной. Вот так просто взяла и бросила меня.

Моё тело дрожит и это точно не от холода.

– Эй, Линк, ты ещё здесь? – улыбаясь, спросила Джесс. – Не волнуйся. Мы так же будем с ней общаться, созваниваться, видеться на праздниках и каникулах.

– Мгхм…

– Ты мне так и не ответил по поводу нас.

Я коротко глянул на Джессику, подумал пару секунд и отворил свою входную дверь.

– Проходи.

Сейчас (Даниэль)

– Ты ничего не забыла? – спрашивает мама, протягивая моё зарядное устройство.

– Да, спасибо.

– Машина ждёт, пора идти.

Ага. Точнее, водитель, которого нанял очередной мамин ухажер. Кстати.

– Я снова срываюсь к чёрту на куличики. Может, хотя бы расскажешь, где мы будем жить ближайшие…даже не знаю, сколько? И где я буду учиться? – загибаю пальцы. – Как его зовут? Он не маньяк? Чем занимается? Есть ли у него дети?

Мама присела на стул и взглянула на меня. Её голова чуть наклонилась в бок, будто изучая.

– Мы возвращаемся в Калгари².

Я не ослышалась?

– Что, прости? – подалась я вперёд. – Калгари?

– Да.

Калгари, это город, в котором мы прожили всю жизнь, там я родилась и ходила в школу, пока 2 года назад мамин бывший не забрал нас в Оттаву. Теперь они расстались, и мы вынуждены вернуться.

Погодите-ка…

– Ты ведь продала дом, так? Где мы будем жить?

– Я выхожу замуж.

– Так… Ого.

Я поражена.

– За кого?

– Даниэль, – вздохнула мама, – я выхожу замуж за Юэна и теперь у тебя будет три сводных брата. Помнишь, ты ведь дружила с Линкольном? Вы так долго не виделись…

– Подожди.

Я выбежала за дверь и оказалась на улице, начав глотать ртом воздух.

Юэн. Юэн Спрейберри. Отец Линкольна.

Мне тяжело дышать, а грудную клетку, будто сдавливают. Снова она, паническая атака. Слёзы тут же текут по щекам…

Я уехала 2 года назад из Калгари и думала, что никогда не вернусь. Надеялась, что никогда не вернусь… А теперь мне предстоит жить в одном городе и учиться в одном университете с братьями Спрейберри?

*****

Уже в самолёте мама огорошила меня новостью о том, что мы будем жить все вместе в одном доме, как милая, большая семья.

Чёрта с два.

– Я хочу жить в общежитии, – заявила я.

– Что за глупости? Ты будешь жить с нами.

– Нет. Я не буду жить с вами.

– Даниэль, – метнула строгий взгляд мама.

– Мам, серьёзно? Ты в последний момент сообщаешь о том, что мы возвращаемся в Калгари. А ещё ты говоришь о том, что выходишь замуж за Юэна, которого мы всю жизнь знали. Почему сейчас? Что же вы раньше не сошлись? Тогда не пришлось бы уезжать. Так что, знаешь, что, можно хоть раз в жизни я решу сама, где мне жить? И я выбираю общежитие. Точка.

Мама сурово посмотрела на меня, но ничего не ответила, а лишь отвернулась к окну. Вот и славно. Дальше мой полёт прошёл в тишине.

По прилёту в город, нас снова встретил водитель в чёрном костюме, который представился именем Винсент. Высокий, черноволосый, с голубыми глазами, ему не больше 30 лет на вид. Он симпатичный и костюм ему, явно, идёт. Винсент очаровательно улыбнулся и забрал наши чемоданы, усадив в Rolls-Royce Black Badge Cullinan чёрного цвета. Что-то я не припоминаю, чтобы у семьи Спрейберри были личные водители и машины, стоящие баснословных денег…

Поверить не могу, что я вернулась. За 2 года здесь совсем ничего не изменилось, я помню эти дома и улицы, я помню всё, что здесь было, и как бы я не пыталась забыть, у меня не выходит… Я смотрю в окно и еле сдерживаю слёзы. Как бы всё сложилось, если бы я осталась в Калгари?

Калгари – это современный город, в то же время многое сохранивший от своей традиционной культуры с её салунами ³в гостиницах, западными барами, ночными клубами, футболом, хоккеем и лакроссом. Город расположен в 80 км от водораздела Канадских Скалистых гор⁴.

Когда мы выезжаем из города, я вопросительно смотрю на маму.

– Мы едем в Норн.

Городок Норн находится в 50 минутах езды от Калгари. Когда я училась в школе, мы ездили туда на озеро, располагающееся в окружении гор, и ночевали в палатках. Помню, школьную экскурсию… У меня была подруга Джессика и мы учились в одном классе. С нами ездил класс по старше, тот, в котором учился Линкольн. Нас тогда поделили на команды синих и красных, мы искали по всей территории флажки и чья команда нашла больше, те победили. Мы с Линкольном не собирали флажки, а убежали от всех…

– Почему именно Норн? – поинтересовалась я у мамы.

– Юэну теперь принадлежит весь город, и он ректор университета. Там же, на территории, его поместье, где он живёт с сыновьями и где будем жить мы.

Боже… Что произошло за эти 2 года? Каким образом семья Спрейберри завладела целым городком?

Если мы едем в Норн, значит учиться я буду в Норнхайл, являющимся одним из самых престижных университетов Канады. Люди платили огромные деньги и съезжались из разных городов и стран, лишь бы учиться там. А хотите знать, как я поступила? Пока многие корпели над учебниками и эссе в школе, чтобы поступить, я не сделала для этого абсолютно ничего. Весь год я не готовилась к поступлению, потому что не знала, чего ожидать от жизни, ведь мамины отношения с бывшим уже находились на грани распада. Мама подала документы за меня в Норнхайл, а её будущий супруг, ректор Юэн тут же зачислил меня. Вот так я и поступила. Справедливо ли это? Разумеется, нет, но я уверена, что его сыновьям тоже не пришлось напрягаться, ведь их папуля-ректор. Возможно, раньше я бы хотела готовиться к поступлению, выбирать университет мечты и ждать письмо о зачислении, как остальные школьники. Но когда я последний раз имела право выбора? Всё за меня давно решает мама, она мой Бог, она же и палач. В 16 лет я уже забыла, какого это, быть обычным подростком и иметь собственные желания… Последние 2 года я не хотела абсолютно ничего, я просто существовала.

– Не мы, а ты, – бросила я. – О каких ещё сюрпризах мне предстоит узнать? Может, ты ещё и беременна?

– Что?! Нет, конечно.

– Слава Богу. А то я уже подумала, что трёх пасынков тебе недостаточно.

– Перестань, – сурово предупредила мама, и я закатила глаза.

Норн сильно изменился. Раньше город был бедным и блёклым, а сейчас он, будто ожил. Норн маленький и уютный, большинство магазинов, кафе и ресторанов выполнены в готическом стиле, будто из сказки, а жилые дома напоминают деревню Хоббитов. В основном, деревянные, покрытые мхом или ядовитым плющом коттеджи, они не маленькие, напротив, эти дома выглядят величественно и богато. И всё это в окружении гор.

Мы подъехали к огромным железным воротам, на которых написано крупным шрифтом "Добро пожаловать в Норнхайл". Надпись выгравирована золотистым шрифтом, украшенным зелёными металлическими листьями.

Университет Норнхайл, это огромный серый трёхэтажный замок. Вокруг него идеальный, постриженный газон, мини-фонтаны и кустарники. Левее, как я понимаю, располагается общежитие, а за самим замком в 500 метрах, чуть ли не дворец, в котором наверняка живёт семья Спрейберри. Мы проезжаем мимо университета и останавливаемся у поместья. Конечно, оно гораздо меньше университета, в нём два этажа и оно бледно-жёлтого цвета. Рядом припарковано несколько машин, правее расположен гараж. Газон такой же идеальный, как и перед университетом, но большая часть поместья скрыта пышными деревьями.

Винсент открыл нам дверь, и мы вышли наружу. Воздух здесь совершенно особенный. Я смотрю на верхние окна и замечаю какое-то движение. Кто-то резко задвинул штору.

К нам подошёл мужчина лет 50 и поприветствовал. У него седые волосы и добрые голубые глаза.

– Здравствуйте, меня зовут Винчесто. Я заведую поместьем, так что, если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне. Луиза, – обратился он к маме, – рад с вами, наконец, познакомиться. Я прикажу отнести ваши вещи в спальню мистера Спрейберри.

Заведует поместьем? Проще говоря, он дворецкий.

– Большое спасибо, Винчесто. Приятно познакомиться, – улыбнулась мама и пожала ему руку.

– Даниэль, я полагаю?

– Да, здравствуйте.

– Я распоряжусь, чтобы Ваши вещи доставили в Вашу комнату.

– Со мной можно на ты, – улыбнулась я мужчине. – Не люблю формальности. И ещё, Винчесто, я здесь не останусь. Буду жить в общежитии.

На этом заявлении, брови Винчесто поползли вверх, а мама сцепила челюсть.

– Боюсь, что мистер Спрейберри не осведомлён об этом. Сначала нужно предупредить его, поскольку он ректор университета, в котором тебе предстоит учиться.

– О, не волнуйтесь, я сообщу. И мне хотелось бы отправится туда сегодня же.

– В таком случае, прошу в дом.

Мы вошли в поместье, и я округлила глаза.

Идеальные полы и стены в светло-коричневых тонах, высокий потолок с шикарной люстрой в центре. Огромная лестница посередине, ведущая на второй этаж и имеющая два ответвления. Одно из них уходит прямо, и что там дальше, отсюда не разглядеть. Второе направо, а дальше ничего нет, тупик. Там какая-то дверь, возможно, это спальня Юэна, ведь было бы удобно, как хозяину, выйти из своей комнаты и опереться на перила, чтобы увидеть, что происходит в его доме на первом этаже, ведь это своего рода балкон. Под балконом расположены огромные двери, куда они ведут, пока не ясно. С правой стороны арка, ведущая, скорее всего в столовую и кухню. Перед аркой какая-то закрытая дверь. Слева я наблюдаю ещё одну закрытую дверь и на расстоянии от этой двери, расположились стеклянные двери.

Так много дверей…

– Милая, – вошёл в гостиную Юэн. Он тут же обнял маму. – Как я рад, что вы, наконец, здесь.

Юэн такой же привлекательный, каким был всю жизнь. Он блондин с голубыми глазами и массивным телом, которое скрыто под бежевым джемпером и такого же цвета брюками. У него те же точёные черты лица, как у Линкольна и Роуэна. Этому мужчине впору быть на обложке журнала.

– Даниэль, так много времени прошло с тех пор, как мы не виделись, – улыбнулся мне Юэн и заключил в объятия.

Да, виделись мы часто. Ведь я всё время была с Линкольном.

– Рада Вас видеть, – улыбнулась я в ответ.

– Вы успели к ужину. Наверное, очень проголодались.

– Да, я не против что-нибудь перекусить, – пожала я плечами.

– В таком случае, милости прошу в обеденный зал, – указал он рукой в сторону арки.

На пол пути к обеденному залу, меня окликнул знакомый голос.

– Ну привет, сестрёнка.

Я обернулась. Брайан. Самый младший сын. Ему тоже 18, и он был моим одноклассником. Брайан повзрослел и возмужал. Его тело сейчас не такое, как 2 года назад, когда нам было по 16. Парень подкачался. У него чёрная шевелюра, карие глаза и ухмылка, от которой у девчонок подкашиваются ноги. На щеках ямочки, когда он улыбается. Брайан подходит ближе, он выше меня и его глаза озорно поблёскивают.

– Привет.

– И всё? Просто привет? Ну же, сестрёнка, мы не виделись 2 года. Может, обнимемся?

Брайан обнимает меня, прижимаясь всем телом и вдыхает аромат моих волос. А затем он тихо произносит:

– Кстати, моя спальня находится совсем рядом с твоей. Я не против, если ты будешь заглядывать ко мне ночью.

Я отталкиваю его и заявляю:

– Вау, да ты у нас ловелас.

– А у тебя теперь отличная задница, – подмигнул он и я не сдержала смех.

– Отстань от неё, болван.

Я оборачиваюсь, на лестнице стоит Роуэн, самый старший сын. За 2 года он стал ещё более крепким. У него такие же, как у Брайана чёрные волосы и карие глаза, он высокий и подкаченный. Губы чуть тоньше, чем у младшего, а его поза, неизменно, та же. Ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди, подбородок чуть поднят вверх. Роуэн и Брайан похожи, но их отличие в том, что Брайан всё время улыбается, у него более мягкие черты лица, а вот Роуэн, более серьёзен, даже суров. Он редко улыбается, редко говорит, он как альфа, никогда не знаешь, что у него на уме. У него острые линия подбородка и скулы. Один его вид вселяет страх, но ни одна девушка не устоит перед этим.

– Роуэн, – улыбнулась ему.

– Даниэль, – кивнул он.

Мы прошли в обеденный зал, около которого суетились две женщины. Кухарки, возможно? Длинный стеклянный стол с коричневыми вставками, коричневые стулья с мягкими сиденьями и пара картин. Пол и стены того же цвета, что и в гостиной, только здесь на окнах есть шторы. Я невольно удивилась от того, сколько еды подано на стол. Бараньи рёбра в соусе, жареный картофель, запеченная стручковая фасоль, лепешки, набитые начинкой, два вида салата, лосось с рисом и множество различных закусок.

Юэн и мама сели во главе стола. Брайан и Роуэн по одну сторону, я и пустой стул по другую. Напротив меня был младший, он мне подмигнул.

– Где Линкольн? – спросил отец мальчиков.

– Ему кто-то позвонил. Подруга, вроде бы, – пожал плечами Брайан.

Джессика, наверняка. Я уехала, а здесь всё осталось как прежде. Правда вот, Юэн не был ректором, и они не жили так шикарно, с прислугой, как сейчас. Их прежняя жизнь нравилась мне гораздо больше…

– Мистер Спрейберри, я хотела…

– Даниэль. Прошу прощения, что перебил, но мы теперь одна семья. Можно просто Юэн.

– О, конечно. Извините. То есть, извини. Я хотела спросить, могу ли я поселиться в общежитии? – осторожно спросила я.

Юэн замер. Он обвёл глазами стол, посмотрел на маму, потом по очереди на мальчиков, а затем на меня.

– Да, конечно. Я всё понимаю. – Он забарабанил пальцами по столу. – Дело в том, что комнаты закрепляются заранее, но существует одна лазейка. У меня есть заместитель Мартин Карсон, его дочь тоже живёт в общежитии и, само собой, воспользовалась привилегией заселиться в комнату одной. Она второкурсница, у неё большая спальня. Так что, думаю, нет проблем, если мы подселим тебя к ней. Я сегодня же позвоню Мартину, а завтра мы завезём для тебя мебель.

– Завтра?

– Ну да. Одну ночь переночуешь здесь и ещё… – на этом фраза обрывается, в зал входит Линкольн.

О. Господи. Боже. Мать. Твою. Иисусе. Это он…

Моё сердце тут же начинает колотиться, как сумасшедшее. Он стал ещё красивее, ещё массивнее. У этого парня такие идеальные черты лица, что он может быть моделью и бойцом UFC⁵