Глава 1.

Крушение в джунглях

В предрассветной тьме небо казалось пурпурно-черным сводом, усыпанным блеском бесчисленных звезд. Луна в своей угасающей четверти походила на серебряный ятаган, висящий низко над горизонтом. Земля внизу, с этого высокого орлиного гнезда, казалась темным диском, который скорее ощущался, чем виделся.

Рейми Уинтерс, бросив короткий взгляд с освещенной приборной панели на поросшую деревьями темноту над которой он летел, снова, как часто бывало в течение последних нескольких недель, почувствовал, как красота тянет его за сердце, и испытал странное изумление от того, что ночная маска реактивного самолета может так полностью скрыть мрачный мир, дремлющий внизу.

Бирма днем была прекрасна, но ее красота напоминала пробудившуюся Амазонку, закованную в бронзу, решительную, скачущую на битву с гордо поднятой грудью и нежными руками, сжимающими меч.

Тяжело нагруженные стальные монстры безостановочно ползли по древней дороге, протянувшейся от Мандалая до Бхамо и Момейна, а оттуда по извилистым тропинкам, проложенным над отвесной пропастью миллионы неоплачиваемых патриотов голыми руками доставляли оружие и припасы осажденному Дракону в Тайфу и Чанкинг. В последнее время были и другие звуки. Топот перемещающихся войск, зловещий скрежет механизированных подразделений, гул самолетов, взлетающих с авиабаз.

Итак, Бирма днем еще не участвует в войне, но опасно близка к ней. Но Бирма ночью — ах, это, подумал Рейми Уинтерс, была совсем другая история. Бирма ночью... вид с неба. Новая земля: милая, дикая земля тайн и очарования... серебра и теней, ... прохладная, целомудренная, безмятежная, как нетронутая и неприкасаемая, как задумчивые боги ее народа. Бирма - страна волнующих песен и удивительных историй. Даже здесь, на этих узких высотах, где воздух должен быть свежим и прохладным, Рейми показалось, что его ноздри уловили легкий аромат сандалового дерева и мускуса, а за настойчивым гулом его собственных моторов, казалось, слышалась слабая, экзотичная мольба местных труб.

Это была волшебная ночь. Барретт тоже это почувствовал. Рэд Барретт, крутой и беспечный человек, приятель и второй пилот Рейми, даже он почувствовал это. Он сверкнул зубами в одобрительной улыбке.

- Красиво, не так ли, приятель?

- Прекрасно! - сказал Рейми. – Просто потрясающе! Киплинг был прав. Бирма – самая красивая страна в мире.

- Бирма? - усмехнулся Ред. – Не смотри сейчас, приятель, но мы больше не в Бирме. Наш воздушный змей, на котором мы летаем, съедает километраж — или ты не знал? Видишь ту серебряную ленту внизу? Это Меконг. Река. Мы либо над Таиландом, либо над Индокитаем, или и то, и другое.

Рейми быстро опустил взгляд. Барретт был прав. Мрачная чернота внизу внезапно окрасилась сияющей серебряной спиралью. Могучий Меконг, пограничная линия, разделяющая Сиам (ныне Таиланд) и французский Индокитай более чем на 1000 миль, извивался в джунглях подобно гигантской змее, и его чешуя была залита лунным светом.

Мечтательность Уинтерса мгновенно улетучилась. Один взгляд на приборную панель, и он приступил к действию. Рывок и пинок заставили старого «Кертиса» подняться по дуге на юг, следуя вдоль извилистой реки. Он говорил Реду Барретту неторопливо, но в его голосе чувствовалось напряжение.

- Хорошо. Мы на месте. Держи их на прицеле, Ред!

- Если я буду держать их еще лучше, - проворчал Барретт, - у меня не останется век. Думаешь, мы что-нибудь увидим?

- Я чертовски хорошо знаю, что увидим. Те японцы движутся на юг не для того, чтобы устроить пикник. Они перебросили сорок дивизий в Индокитай — спасибо Виши! Следующим в хит-параде идет Таиланд, затем Бирма - черный ход в Индию. Они хотят перекрыть Бирманскую дорогу. Пока она открыта, старый Чан Кайши будет продолжать истерику. Наша задача - выяснить, где они концентрируют свои войска, чтобы мы были готовы встретить их, когда они ворвутся в Таиланд.

Ред с жадностью посмотрел на спусковой крючок перед собой.

- Если там войска, - сказал он с надеждой, - то будут и вражеские самолеты, а, Рейми? А если один из них поднимется нам навстречу? Могу я?..

- Нет! Определенно нет!

- Ну, типа, случайно… Я имею в виду, если бы он напал на нас первым...

- Нет, Ред. Разве ты не видишь, что они только и ждут повода, чтобы вторгнуться в Таиланд? Сегодня собьем один японский самолет, а завтра их бомбардировщики будут находиться над Бангкоком. Никакой стрельбы! Даже если они откроют по нам огонь.

- Ну ладно, - проворчал Барретт. Но я думаю, что это чертовски хороший способ ведения войны. Они разбомбили Туилу-7В и потопили «Панай», и все, что мы услышали, это: «Извините! Такое случается! Мы даже не можем защищаться.

Рейми улыбнулся ему тонко и понимающе..

- Не волнуйся об этом, приятель. Твой дядя Сэм знает, что делает. Мы с тобой всегда были в составе военно-воздушных сил армии, пока пожилой джентльмен с бакенбардами в полосатых брюках милостиво не разрешил нам «подать в отставку» и полетать в Китай. Но я заметил, что на наших зарплатных чеках все еще стоят подписи Янки. И не забывай — таких, как мы, еще тысячи. Нейтральные солдаты удачи, изучающие правила игры «на всякий случай. Но сегодня ночью мы должны быть начеку. Собрать все фотографии и информацию, какую только сможем и не попасть ни в какие передряги — таков наш приказ. Ну, и где мы сейчас?

Пока они разговаривали, Рэд, насколько мог, определял их маршрут по карте-свитку, лежавшей перед ним, и затем нарисовал сомнительный круг.

- Может быть, здесь. Или вот здесь, в районе Киангкана.

- Хорошо. И пока ничего не происходит? Что ж, мы продолжим поиски еще несколько минут, а затем вернемся до рассвета. Эй, глянь-ка! Костры! И лагерь! Отметьте это красным!

В этой команде не было необходимости. Барретт тоже видел лагерь и отметил его на своей карте. Но теперь, когда пара пристально вглядывалась в темноту внизу, усеянную огнями, пытаясь определить силу вражеского аванпоста, в них пробудилось к жизни то, что заставило их обоих осознать новую опасность. Внезапно из-за деревьев вырвались лучи прожектора, опутав землю своей ослепительной паутиной.

Лучи прожекторов высветили золотой квадрат в черных джунглях, а затем послышались первые яростные раскаты зенитного огня.

-Бум-бум! – послышалось из невидимых орудий, и резкий рев быстро набирающих обороты моторов.

- Вперед! - взревел Барретт. – Мы попали в точку, это вражеский аэродром!

Рейми не нуждалась в приказах. Первый резкий луч света привел в действие натренированные рефлексы летчика и маленький самолет преследования уже поднимался в воздух, подпрыгивая и уводя в сторону от сигнальных лучей. Курносый Кертис распластался и унесся прочь, как испуганная ласточка.

Какими бы недостатками ни обладали японцы как воины,они были быстрыми маленькими дьяволятами. Летчики «янки» получили преимущество всего на несколько минут, то есть на несколько коротких миль, прежде чем их преследователи оказались в воздухе. Несмотря на это, скрыться в темноте было несложно. Если бы только было темно, как и положено в это время года, как это было бы в любом другом месте, которое только можно вообразить. Но это был Восток с его полутропической страной, расположенной на берегу Китайского моря.

За восточным горизонтом, в направлении склона, от которого они бежали, поползла полоса цвета охры.

Тонкая дымка, колеблющаяся, затем сгущающаяся, расширяющаяся, растекающаяся в жемчужную, сумеречную вуаль. Холодный и безрадостный свет, на фоне которого их самолет, как знали оба летчика, представлял собой идеальную мишень!

Рейми испуганно ахнул.

- Рассвет, но это невозможно! Сейчас только четыре часа. Солнце не должно взойти , пока...

- Ложный рассвет! - поправил Барретт с внезапной, все понимающей жестокостью. - Знаменитый «рассвет перед восходом солнца. Я читал об этом явлении. Оно возможно где угодно, но случается в основном в этой части Востока. Из-за равнинной местности... жары... широких просторов Тихого океана... рефракции. Ты идешь не туда, приятель.

Рейми напряженно кивнул.

- Я знаю. Я направляюсь на юго-восток, чтобы сбить их с толку, не хочу выдавать нашу базу. Я думал, мы сможем повернуть назад , когда они сдадутся, но теперь...

- Что теперь?

- Мы не можем повернуть назад, иначе они нас схватят. Наш единственный шанс - убежать от них. Может быть, нам удастся добраться до Сингапура или..

- На чем? поинтересовался Барретт.

- На газе, который добывают в болотах?

Этого баллона хватит только на тысячу миль, Кид. Мы израсходовали половину.

А Сингапур находится в добрых девятистах километрах к югу.

- Мы могли бы отправиться в Бангкок, или в Австралию, - сухо предложил Барретт, - или на Гавайи? Ладно, приятель, вытаскивай пробку. Ты же не шутишь? Это и есть выигрыш?

Рейми, оторвав взгляд от панели, на мгновение встретился взглядом со спокойными, невозмутимыми глазами своего товарища. В этот момент ему пришло в голову, что Ред Барретт был чертовски хорошим парнем. Он хотел это сказать, но мужчины не могут говорить таких вещей. Иногда в этом нет необходимости. Он просто кивнул.

- Думаю, да, Ред.

- Вчера я выиграл четыре доллара у Джимми Ларкина в рамми, - ни к чему не относясь, сказал Ред, - Мне следовало забрать их тогда. И снова его глаза с надеждой обратились к пулемету. – Раз уж мы в деле, то можем просто использовать наши старые боеприпасы, как считаешь, Рейми? - Намекнул он. – Мы ведь хотим, чтобы ни один объект не попал в руки враг, не так ли?

Рейми решительно покачал головой.

- Мы не будем стрелять в них. Даже если они откроют огонь первыми. Даже если они нас собьют. Мы не можем рисковать

- Наш единственный шанс - убежать от них, Рэд.

- Тогда мы в чертовски затруднительном положении, - мрачно констатировал Барретт, - а все потому, что они быстрее нас. Сейчас они нас поймают. Держи шляпу наготове, Кид!

И, несмотря на его предупреждение, его опасение сбылось!

Прозвенел первый пулеметный залп от переднего из преследователей. Свинец хлестал по убегающему Кертису, и сквозь рев мотора пронзительно прозвучал выстрел! Рейми увидел, как на капоте чудесным образом появилась причудливая зигзагообразная линия, а над собой он услышал тонкий, высокий, разочарованный свист рикошетирующих пуль.

Он дернулся, ударил ногой, и его самолет подпрыгнул, метнулся вправо. Ред хмыкнул.

- Фух! Это было близко! Еще один такой удар…

Словно его слова были предзнаменованием, в ушах у них раздался еще один взрыв. И теперь смертоносная какофония усилилась вдвое: второй из трех нападавших добрался до цели. Маленький самолет, казалось, дернулся, как живое существо, когда огненные пули пронзили его обшивку. Рейми знал, что до того, как одна из этих пуль попадет в жизненно важное место, оставалось всего несколько минут. Не было смысла продолжать эту неравную борьбу. Сжимая штурвал до побелевших костяшек пальцев, он крикнул своему напарнику:

- Ладно, Ред, выпрыгивай! Они не смогут приземлиться здесь. Может быть, нам удастся спастись на земле. Ред! Ред!

Затем, поскольку не последовало ни слова в ответ, ни движения, он бросил быстрый взгляд на своего приятеля. Один взгляд сказал все. Ред не двинулся с места, потому что не мог. Обмякший, как мешок с размокшей мукой, он лежал, откинувшись на спинку сиденья, глаза его были закрыты, руки бесполезно свисали по бокам. И в ужасном контрасте с бледностью его щек, его лицо было покрыто пятнами какой-то гадости, которая соответствовала цвету его волос!

В тот момент Рейми Уинтерса охватило что-то вроде безумия. Он был солдатом, осознающим и ежедневно принимающим опасности своего призвания. Он часто видел смерть, несколько раз слышал ее шепот в паре дюймах от своих ушей. Ему не было противно видеть, как умирают люди, и он не боялся умереть сам…

Но это было по-другому! На этот раз древний жнец сразил Реда Барретта. Его приятель, больше чем брат, предательски ударил его сзади, не дав возможности защититься. Рэд, который не просил ничего, кроме как пасть в бою не получил этой передышки!

Рейми даже не пришло в голову, что, пока он сидел там, ошеломленный, пораженный, вокруг него все еще летели сверкающие стрелы вражеского огня. Внутри него бушевало огромное пламя, неистовый, всепоглощающий огонь ярости, который сжигал его вены, как купорос. И внезапно ему показалось, что больше не имеет значения, что у него был приказ избегать любых стычек. Проблема «международного инцидента» была пустой формальностью, к которой он не имел никакого отношения.

Если он вообще думал, то его мысли были не более чем логическим обоснованием. Три японских летчика — и он сам! Затерянный в облаках над дикими зелеными джунглями. За ним не наблюдали, он был невидим. Если никто из троих так и не вернется на свою базу, кто должен будет сообщить об этом инциденте? Тайцы не смогут обвинить в нарушении нейтралитета. И вообще, имело ли это какое-то значение? Все знали, что Сыны Неба, под тем или иным предлогом вторгнутся в Сиам, когда будут готовы.

Так Рейми решился. Его рука нащупала спусковой крючок, к которому так стремились пальцы Реда… Удар по рулю… прижав колено к пистолету... и крошечный Кертис взмыл вверх, словно парящая дикая птица. И это была уже не испуганная ласточка, а сорокопут-убийца, жаждущий мести и наносящий удары со сдерживаемой яростью безграничного гнева. Птица-мясник, бросающаяся на свою жертву, и нашедшая ее! Прежде, чем первый из преследователей смог проанализировать ситуацию и парировать после этого неожиданного маневра Винтерс оказался рядом с ним. В круговом прицеле пулемета японский самолет показался ближе, крупнее, солиднее. Затем пистолет дернулся и ударил его по ладоням. Видение перед ним задрожало и, казалось, смялось, отклонилось в сторону, закружилось головокружительно.

- Первый! - сказал Рейми Уинтерс и не заметил, что произнес это вслух.

Он перевернулся, почувствовав опасность позади себя, и одним движением стал скорее нападающим, чем атакованным. На этот раз он был ближе к цели. На короткое мгновение пистолет противника был направлен прямо на него. Рейми почувствовал, как кто-то дернул его за рукав, и, взглянув вниз, с легким удивлением увидел, что его кожаная куртка-летунья разорвана от запястья до локтя, а из-под нее сыплется пушистая шерсть. Затем его самолет выровнялся, сработала его собственная пушка, и — это было самое удивительное! На его глазах вражеский корабль превратился в малиновый цветок с распускающимися черными лепестками! Цветок, который внезапно распался на части и по спирали рассыпался по земле множеством пылающих пылинок. И это, мрачно подумал он, был второй! Третий? Он быстро оглядел светлеющее небо, но не смог найти его. На мгновение у него перехватило дыхание, и он испугался, что в суматохе самолет ускользнул. Затем раздался голос его старого инструктора по боевым действиям Келли Филда, ктороый, казалось, прошептал старое, почти забытое предупреждение: «Если ты его не видишь, берегись! Он будет у тебя на хвосте!»

И снова, на этот раз с безумной поспешностью, он перевел корабль в набор высоты, в разворот, но не раньше, чем застучал горячий град по металлу у него за спиной, словно вибрирующая дробь заклепок песней смерти. Затем он поравнялся со своим врагом и бросился на него сломя голову. На мгновение, длившееся вечность, ему показалось неизбежным, что они столкнутся лоб в лоб, уничтожив друг друга и полетят на землю, заключенные в пылающие объятия! Но палец Рейми ни на мгновение не ослаблял спусковой крючок. И когда их вращающиеся пропеллеры разделяли считанные ярды, его пули нашли свою цель. Вражеский пилот внезапно рухнул в кресло, а его тело, накренившись вперед, повисло на руле мертвым грузом. С душераздирающим стоном последний японский истребитель устремился к земле в стремительном пикировании!

Это был момент триумфа, но У Рейми Уинтерса так и не нашлось времени насладиться этой победой, потому что, когда он потянул на себя рычаг, чтобы оторваться от падающего самолета, рычаг замер у него в руках! Откуда-то из глубины внутренностей храброго маленького Кертиса донесся скрежещущий лязг металла. В последний момент умирающий противник сравнял счет. Двигатели Рейми затрещали и заглохли, и в ужасающей тишине слышалась только тихая песня ветра, хлещущего по фюзеляжу, пока самолет, словно танцующий лист, неуправляемо скользил к земле.