Отзывы на книгу «Велнесс»

Однажды в окне соседнего дома Джек увидел Элизабет и влюбился в нее с первого взгляда. Их лавстори стала легендой среди друзей. Потом они поженились и жили долго, но не особо счастливо. Что не очень хорошо для Элизабет и Джека, но отлично для сюжета, потому что:

- В трещинах их отношений видна та самая черная пустота выгорания, знакомая многим в 30+. Кто-то отстреливается от нее антидепрессантами, кто-то заливает алкоголем или пытается вести переговоры на сеансах у психолога. На самом деле, она и есть тот самый монстр под кроватью, от которого все интуитивно были в таком ужасе в детстве, и победить его можно только одним способом - посмотреть страху в глаза и сказать: «Я не боюсь!» Этот страх душит и высасывает из жизни всю радость, травит ее тревожностью и сомнениями.

- После 20 лет вместе брак Джека и Элизабет подхватил хронический недуг многих отношений - скуку. Артритная, измученная бытом романтика, давно лежит в глубокой коме (не спасают даже любимые маффины на завтрак, и это уже агония).

- Ко всему прочему в их доме завелся кризис среднего возраста - тот еще хитрый говнюк. Он как вирус проникает в “оперативную память” и бьет по самому больному. Результат: презрение к себе и полное обесценивание всего, что “нажито непосильным трудом”.

- Страдания героев были бы неполными без серьезных детских травм, которые, как гнилой зуб, не дают спать по ночам, доводят до невроза, а там и до развода уже полтора шага.

- В поисках душевного равновесия Элизабет помешалась на изучении научных исследований по воспитанию детей, а Джек на стремлении из нелюбимого сына стать любимым мужем.

Этот роман похож на коридор со множеством дверей, за каждой из них неприятная правда, а в конце, казалось бы, полный тупик, но есть там и аварийный выход. Он за дверью с табличкой «Повзрослей уже» (цифра в паспорте не имеет значения, это не поздно сделать в любом возрасте). Надо вдохнуть поглубже, сказать «Я не боюсь!», открыть её и наконец позволить себе быть счастливым…

Смотри. Твой муж фотографирует ничто, ты прописываешь людям ничто. Он занимается искусством ничего, ты — наукой ничего. Вы одержимы ничем, пустотой, про­белом.

Элизабет и Джек могли бы послужить иллюстрацией к утверждению о демократичности Америки. Или опровержением тезиса о ее кастовости. Она наследница клана Огастинов, наживших состояние методами самыми неопрятными из возможных - разоряя и ставя на грань выживания других. Такое, по Грибоедову: "потомки, известной подлостью прославленных, отцов". К чести Элизабет, от наследства и вообще от всяких связей с семейством она отказалась, хотя допускаю. что кто-то скажет: "ну и дура". Он мальчик с бедной фермы в Канзасе, родился незапланированным у родителей, уже имевших идеальную дочь и в дополнительных отпрысках не нуждавшихся. Отец и 37-летняя мать даже и не спали вместе, редкий среди них секс закончился вот так. В семидесятых такая беременность называлась гериатрической, Рут пугали отклонениями в развитии и отчасти это подтвердилось - Джек родился недоношенным, на всю жизнь оставшись малорослым и тщедушным.

Что же? Когда любишь, это неважно. Они полюбили друг друга задолго до того, как узнали. Удивляетесь, как такое возможно? Сейчас объясню. Оба снимали самое дешевое здесь, в Чикаго, жилье в переделанных из склада многоквартирниках, и окна их смотрели друг на друга. Без занавесок, как водится в историях вроде "Окна во двор". Случалось, он не зажигал света и подолгу смотрел, как она у себя занимается, готовит еду, читает. Случалось, она не зажигала света и подолгу смотрела на него. А потом они встретились. чтобы уже не расставаться. То было в 1994,. Двадцать лет спустя, в 2014, Джек и Элизабет родители восьмилетнего Тоби. Он преподает в Колледже искусств, который заканчивал сам, на должности адьюнкта (не пожизненный контракт, оклад значительно меньше профессорских, отсутствует куча социальных льгот, обязательных для постоянного сотрудника). Она работает на Велнесс. Эта контора занимается тестированием модных новинок, претендующих на статус панацеи - такие постоянно появляются: старшее поколение вспомнит бум мумие, прополиса, кремлевской таблетки, ближе к нам по времен Арбидол и прочее. По большей части будучи пустышками, тем не менее, многим помогают. Эклектичное образование Элизабет, соединившее биологию, медицину, психологию, театр - как нельзя лучше подходит для этой работы.

Их брак не то, чтобы трещит по швам, но исчез прежний острый интерес друг к другу, когда один человек заменяет собой весь мир. Потребность в близости ушла, вернее - у Джека нет, но жена все чаще избегает секса и вот эта часть, наконец, закономерна. Честно сказать, лютый мезальянс богачки и плебея, симпатичной девушки и заморыша казался сомнительным - люди так устроены, что выбирают ровню. Непонятно, зачем Нейтану Хиллу был этот союз противоположностей, хотя признаю, что историю часть беспринципных Огастинов "По меньшей мере, четырнадцать фронтонов" украсила и придала ей социальной остроты. Остановимся на том, что в жизни чего только не бывает. Но теперь Элизабет хотела бы больше свободного пространства, а муж душит заботой. Ее беспокоит собственное неидеальное материнство и неуправляемость Тоби, на которую Джек смотрит, как на болезнь роста. Она более успешна в финансовом смысле - первый взнос на новую квартир в строящемся кондоминимуме заработан ею. А он продолжает творить современное искусство, капая различными проявителями на фотобумагу, получается какая-то концептуальная фигня, не интересная никому в целом свете.

Только вот что: я поймала себя на мысли, что завожусь, рассказывая о них, как если бы речь шла о реальных знакомых или родственниках - а ведь это и есть эффект подлинной литературы, когда люди, сделанные из букв или, как было со мной - из голосов Григория Переля и Ольги Плетневой в аудиоверсии романа - когда они оживают и берут за сердце тебя. Хилл сделал это - написал Большой американский роман, в котором есть все: социальные институты и семья с отцовством, материнством, кризисом среднего возраста, детскими травмами; соцсети с алгоритмами и вечная прерия; искусство и наука; проблемы веры и действенность плацебо; развенчание классических экспериментов психологии и свингерский клуб.

Грустный, забавный, глубокий, умный, трогательный - человечный роман. Явный претендент на переводную Книгу года в моем персональном рейтинге.

Поначалу мне показалось, что роман «Велнесс» будет классической историей о семье и кризисе брака с постепенно разворачивающейся перед читателем драмой. Но это оказалось не совсем так, а намного лучше. «Велнесс» непредсказуем. Я не могла угадать, что случится в следующий момент не только с сюжетом, но и с самим текстом.

Нейтан Хилл все время меняет фокус повествования, что повергало меня в растерянность. Оторваться от книги тем не менее было невозможно. Автор часто заостряет внимание на темах, сопутствующих сюжету. Это и социальные сети, и тот самый здоровый образ жизни, проблемы современных родителей и даже рынок недвижимости. То есть это те самые вопросы, с которыми сталкивается любой человек в современном мире. Они добавляют объема и красочности тексту, который посвящен скорее кризису личности и тому, из чего собственно эта личность состоит. Хотя в затрагивании этих тем просматривается и вполне очевидная, но вообще не злая сатира на современность.

Конечно, заявленная тема отношений в романе тоже есть и обыграна очень хорошо. Писатель не ограничился браком, и пошел чуть дальше в более сложные семейные связи и их влияние на жизнь. Нейтан Хилл вообще себя не ограничивает в этом романе, и буквально идет в любую сторону, в которую пожелает. А потом это все каким-то магическим образом органично вписывается в сюжет и образует цельную картину.

Не знаю, с чем сравнить эту книгу. По-моему вещь уникальная по своему исполнению, и совершенно незаурядна по эффекту, производимому на читателя. «Велнесс» очень хорошо визуализируется, некоторые сцены прямо-таки киношные. Без сценарной сухости или чрезмерных описаний автор очень ясно рисует происходящее.

И главное, «Велнесс» имеет такое количество эмоциональных крючков, что просто неизбежно утягивает читателя на путь рефлексии вслед за героями книги. Так что, к финалу книги есть некоторый риск прийти немножко выпотрошенным морально, но картина перед вами откроется потрясающая!

Это история о браке, любви и семье. Это книга о том, действительно ли наш выбор это наш выбор, или это результат стечения обстоятельств или совокупность психологических патернов. Это книга о том, как семья и родители могут повлиять на твое восприятие себя и твоей жизни, как твое детство и юность сказываются на твоих желаниях, устремлениях и отношениях.
Элизабет социальный психолог, она искала романтичного партнера, смелого и увлеченного. Джек, молодой нищий фотограф искал девушку образованную и разностороннию. Она дочь состоятельного семейства, от которого она сбежала, чтобы прекратить необходимость соотвествовать предкам. Он болезненный мальчик нелюбимый родителями, давно живущий один, переживающий травму детства.
Она скучная обывательница, а он необразованный деревенщина.
Это книга бесконечная рефлексия. Кто они сами по себе? Чужие ли они друг другу люди? Может ее чувства к нему это манипуляция? Был ли их выбор рациональным? Возможно их любовь это плацебо, в которую они оба поверили?
Они влюбились потому, что чувствовали себя особенными друг для друга. Но любовь ли это? Они прожили вместе двадцать лет, родили сына. Но любовь ли это?
По прошествии лет он хочет единения с ней, а она хочет свободы, он хочет стабильности, а она новизны. Но умерла ли любовь?

— Я пытаюсь, и пытаюсь, и пытаюсь, но это безнадежно. Два­дцать лет мы вместе, а я все равно чувствую, что ты одной ногой за дверью.

— Господи, — произносит она таким тоном, что он замирает на месте. — Ты как эмоциональная пиявка, Джек. Ты бездонный колодец, тебе всегда мало.

Их сын Тоби раскрывает глаза матери. Мы можем ошибаться видя как другие не соотвествуют нашим ожиданиям. На самом деле они могут соотвествовать, но выражают это другими способами.

Созданы ли они друг для друга? Подходит ли он ей? Она не знала. Сейчас она ничего не могла сказать наверняка... Но она знала, что сейчас любит его. И, вероятно, будет любить его завтра. И, может быть, этого достаточно.

Это роман перосмысления себя и свох желаний, своего детства и своего выбора. Этот роман перетряхивает жизни двух героев и собирает их снова. Этот роман - психологический сеанс, где вы вместе с героями проверяете и себя. А ваши чувства реальны?

Нейтан Хилл написал масштабный роман, превращая экзистенциальные вопросы в настоящий литературный подарок: что удерживает пары вместе? Вера в общую, красивую историю? Почему распадаются обычные современные семьи? И в какой момент эта вера — в себя или в другого — превращается в самообман?

«Велнесс» — это история о браке и попытках быть счастливыми в мире, который постоянно требует от нас улучшений, где смешиваются работа, дети, интернет, иллюзии саморазвития и внезапное понимание того, что любовь и привычка — вовсе не одно и то же.

Когда-то были Джек и Элизабет — два студента в Чикаго, новички в городе, одинокие и ждущие от жизни большего. Они наблюдали друг за другом, почти кружили вокруг, пока одна ночь в клубе не свела их окончательно. В другом романе это стало бы финальным «и жили они долго и счастливо», но у Хилла это лишь завязка.

Потому что двадцать лет спустя Джек и Элизабет, пытаясь совмещать работу, быт и воспитание сына с поведенческими трудностями, внезапно обнаруживают, что взрослая жизнь совсем не похожа на юношеские представления. Между бытовыми мелочами, финансовыми тревогами и спорами о воспитании они постепенно теряют друг друга — и, возможно, себя. И вдруг обсуждают почти сюрреалистический вопрос: должен ли дом мечты иметь раздельные спальни?

Несмотря на обилие тем — интернет, классовое неравенство, родительские травмы, поиски счастья, — роман остаётся удивительно цельным. Хилл показывает, как сильно нас формирует детство и как охотно мы создаём истории о себе, в которые потом начинаем верить почти безоговорочно.

«Велнесс» — умная, ироничная, местами болезненная, но очень жизненная книга о том, как трудно быть вместе и как непросто сохранить себя. Роман о сегодняшнем дне — и о вечных попытках удержать любовь и здравый смысл в условиях хаоса.