Пролог

Эни́стер Вулд

А́лис молода. Учится на первом курсе. С оливковой кожей и смуглым румянцем, слишком ярким от моей близости. Девочка еще не испорчена пресыщенной жизнью элиты моей академии. Чистая, непорочная и оттого пахнущая словно взбитые сливки, которые так и хочется лизнуть.

Я бы мог сказать, красивая девочка. Тонкие черты. Густые волосы цвета безлунной ночи. Четкие, но не слишком полные губы. Выразительные глаза: изумительные, темные, почти черные. Словно омут. Колдовской омут.

Сейчас в нем плещется страх.

Я крепче зажимаю рукой ее запястья над головой. Вжимаю девчонку в стену. Ощущаю, как в бешеном ритме бьется ее сердце, говоря о паническом ужасе моей жертвы. Вижу его в ее широко распахнутых глазах. Она отчаянно краснеет от мысли, что я могу сделать с ней. Пытается вырваться. Извивается. Ее тело елозит по-моему. Даже сквозь тонкую материю платья и собственные джинсы я чувствую ее горячую плоть.

Это заводит. Распаляет еще сильнее.

– Хорошая моя, скажи, где флешка? – шепчу я ей в ухо. И тут же погружаю в него язык, облизываю, проникаю глубже. Посасываю мочку.

Алис издает стон. Не от желания, от страха. Это распаляет еще больше. Я принимаю его, глотаю жадными до невинности губами.

– Скажу, – выдыхает она, когда я расслабляю жесткий поцелуй и, грубо схватив девушку за подбородок, заглядываю в искаженное ужасом лицо, губы которого шепчут: – Вы отпустите меня?

В блестящих от готовых вырваться слез глазах прорывается перепуганная и оттого отчаянная мольба.

Я улыбаюсь. Провожу пальцами по нежной коже лица Алис. Смотрю с наигранным сожалением. Пусть девочка успокоится. Если снова начнет паниковать и кричать, я ничего от нее не добьюсь. А мне нужна информация. А в том, что Алис не будет врать, я уверен. Сейчас она на это не способна.

Снова касаюсь ее пухлых губ, представляя, как заставлю их ласкать меня. Но сначала…

– Отпущу, – вырывается у меня хрипло.

Она верит. Она очень хочет мне верить. Ведь это последнее, что ей остается.

– Я отдала ее, – говорит Алис и дрожит, понимая, что теперь только от моего желания зависит ее судьба.

– Кому? – спрашиваю я мягко.

– Стрейку Де́нтеру.

Я смотрю на нее задумчиво. Стрейк. Капитан баскетбольной команды. Один из лучших магрогов академии, выпускник. Его не запугаешь. А если прознает папочка Дентер, то всем мало не покажется. Нужно будет подходить очень осторожно. Очень…

– Он знает, что содержит в себе флешка?

Алис молчит. Сильнее сжимаю ее подбородок.

– Нет! – выходит у нее болезненно. Она в страхе прикрывает веки.

– Вот и умница, – говорю я ей.

Она снова внезапно открывает глаза. В них очередная мольба.

– Отпустите? – спрашивает совсем тихо.

– Конечно отпущу. Я же обещал. – Улыбаюсь ей. Не могу не улыбаться, представляя мимику девчонки в следующий момент. – Но за то, что ты сделала, будешь наказана. А потом отпущу.

До сегодняшнего дня я не знал, что существует в академии такая ведьмочка – Алис. Симпатичная, но не вызывающая особого внимания. Обычно я таких не замечал. Мне нравились девушки с привлекательными формами, с размером груди не менее третьего, с широкими бедрами и сочными губами. Такие, от которых тянет сладкой, порочной энергией. Готовые с каждым разом по-новому открываться и одаривать магией страсти, которая из них так и сочится.

Алис не такая. Узкая вся, с небольшими выпуклостями под платьем, обозначающими грудь. Но она не стесняется своих форм. Ходит без лифчика. Сила едва пробивается, серая, бесформенная, как и ее хозяйка. Она не может дать мне даже слабый отпор.

Уверенно тяну свободной рукой за лямку платья. Та рвется. Ткань мягко съезжает на одну сторону, обнажая грудь. Я бесстыдно сминаю ее рукой. Смотрю в огромные темные глаза, наполненные до краев страхом передо мною. Это заводит до какого-то хищного безумия. Чувствую, что не могу не реагировать. Готов взять ее прямо сейчас, здесь, грубо, до конца разрывая тонкую грань между нами.

После всего сделанного девчонкой хочется, чтобы она поплатилась, чтобы умоляла о прощении и извивалась от боли и страха. Она доставила мне слишком много проблем. Слишком…

– Не сопротивляйся, так будет лучше, – говорю я и отпускаю ее руки. Рывком поворачиваю к себе спиной.

Она все поняла. Или почти все.

Судорожно вцепилась в платье тонкими пальцами, пытаясь скрыть то, что было обнажено против ее воли. Прижалась к стене. Всхлипнула.

– Кричать не стоит, – произношу я, касаясь губами мочки ее уха. Провожу ладонью по упругим ягодицам.

А девочка-то все же хороша. Об этом мне говорит и мое естество, упирающееся в жесткую ткань джинсов.

Опускаю руку к внутренней стороне девичьего бедра.

Алис дрожит. Слышно всхлипы и ее тихое, похожее на стон:

– Пожалуйста, ректор Вулд! Пожалуйста, не надо!

– Надо, моя хорошая, – шепчу я, разгоряченный ее страхом и близостью. Понимаю, что даже если бы захотел остановиться, то не смог бы. – Никто не просил тебя вмешиваться в дела древних колдунов. Теперь нужно расплачиваться.

– Простите меня, прошу вас! Отпустите!

– Отпущу, я же тебе обещал.

Мои пальцы проникают глубже.

Господи, какая она узкая! Неужели… Все еще сомневаюсь. И все-таки спрашиваю.

– Ты девственница?

– Да! – выдавливает она чуть слышно.

– Что же ты сразу не сказала?

– Вы меня не тронете?

Надежда оборвалась под моим глухим:

– Нет.

Теперь мое желание еще сильнее.

Зато приходится изменить совершаемое. Грубость откладывается. Не сегодня. Я зол, но я не монстр.

Поворачиваю Алис к себе. Слизываю с ее щек слезы. Поворачиваю и мягко подталкиваю к столу. Она идет заплетающимися шагами, подтягивая платье на груди. Но оно все равно сползает. Я следую за девушкой. С наслаждением думаю о предстоящем соитии.

Стол тихо скрипит, когда я сажаю Алис на твердую поверхность. Опрокидываю девушку на спину. Она пытается свести колени. Вскрикивает. Я кладу ей руку на дрожащий живот.

– Не стоит сопротивляться. Нас все равно никто не услышит. А если и услышат, то только охранники. Ты хочешь, чтобы к нам присоединились и они?

Она смолкает. Слезы продолжают бежать, я слизываю их и улыбаюсь ей в лицо.

Ночь тускло и безразлично смотрит на нас бледноликой луной, заглядывающей в окно.

Сдавленный вскрик разрывает тишину, в которой слышно только мое тяжелое дыхание, и Алис вцепляется в край стола тонкими пальчиками.

– Тихо, – шепчу я ее. – Будешь вести себя смирно, все закончится быстро.

И она снова смолкает.

Еще немного, и я замираю, погружаясь в экстаз. Через минуту отхожу и устало опускаюсь в кресло.

Пару минут девушка не двигается, пустым взглядом смотря в стену. Потом медленно садится на столе. Поджимает к себе ноги. Пытается смазанным взглядом найти свои трусики. Те лежат на полу. Я поддеваю их большим пальцем ноги, подкидываю и, перехватив рукой, кидаю в Алис.

– Ты свободна, – произношу равнодушно.

Она, дрожа, сползает со стола. Неуклюже натягивает нижнее белье и пытается одеть на себя то, что больше похоже на порванную тряпку, а не на платье. Бросает размытый взгляд в поисках туфель, видит их у стены. Там, где я ее зажимал.

Проходит, обувается. За время, проведенное в моем кабинете, она заметно изменилась. Взгляд потух, слезы высохли, и девушка словно сгорбилась.

– Провожать не буду, – произношу насмешливо. – Дойдешь сама. Если понадобишься, вызову.

От последней фразы она вздрагивает, словно я ее ударил. А потом, медленно волоча ноги, идет к двери.

Я поднимаюсь. Мимолетно вижу стол. На нем размазанное пятно. Морщусь.

Поворачиваюсь к уходящей девчонке. Смотрю на нее долго.

Беру с журнального столика салфетки и бросаю ей в спину.

– Вытри за собой.

Она останавливается. Оглядывается. В ее взгляде загнанность дикого звереныша. И все же она поворачивается, подходит к столу, начинает вытирать. Я смотрю на нее сзади. Не совсем то, что я люблю. Но снова манит чувство обладания ею первым.

Если бы не дела.

Я подавляю вздох.

Дела, возникшие из-за этой девчонки.

Она заканчивает, бросает салфетки в урну. Я довольно киваю.

– Уходи. Если узнаю, что ты хоть словом обмолвилась или просто намекнула Стрейку…

Я замолкаю. Но она и так понимает, без слов. Вздрагивает. Перепуганно качает головой.

– Ничего не скажу.

– Вот и умница, – улыбаюсь я ей. – Иди.

Она выходит, не заметив, что не прикрыла за собой дверь. Я провожаю ее взглядом.

А ведь неплоха девчонка. Нужно будет как-нибудь повторить. Но уже более глубоко. Испробовать ее всю. Но это все потом.

Стремительно захожу в дверь, находящуюся справа от камина. Там душевая. Быстро споласкиваюсь. Хватает двух минут, чтобы одеться и выйти из кабинета.

Из-за первокурсницы Алис у меня возникли некоторые проблемы, и я надеялся в ближайшее время их решить. Вот только для этого мне нужен был старый друг.

К нему я и поехал темной осенней ночью.

Глава 1

– Раз, два. Раз, два…

Я лежала на жестком покрытии спортивной площадки и часто дышала.

Спорт всегда давался мне тяжело. Жаль, он считался одним из знаков престижности в нашей академии. Куда как легче сдать магчасть.

И кто придумал, что магрогам нужно быть развитыми физически?

Осень начиналась с тенниса, волейбола и кроссов. Зима плавно переходила в баскетбол и соревнования по чирлидингу. Весна прибавляла к ним теннис и легкую атлетику.

Ни в одной из секций я не участвовала, поэтому сдавала только общие зачеты. Но и те давались мне с трудом. Хрупкая девушка, благодаря усиленным диетам, явно была не предназначена для нормативных физических упражнений.

Моим лучшим подругам повезло. Высокие, голубоглазые, спортивные, подтянутые. С маняще пухлыми губами, грудью третьего размера и соблазнительными попками. Обе участницы группы поддержки. Внешне они даже были чем-то похожи. Словно две сестрички, только одну успело поцеловать солнце и одарить лицо рыжеватыми веснушками. А вторая вызывала зависть всей женской половины академии иссиня-черными, длинными, густыми волосами. Которые она любила распускать, и те волнами струились по ее спине. Мне не так повезло, я на полголовы ниже подруг. Не худая, хотя полной меня тоже не назвать, благодаря постоянным изнурительным диетам. Шатенка, с медным отливом волос, с белой, если не сказать болезненно алебастровой, кожей. Не скажу, что я не красавица, внимание мужское привлекала, но на фоне своих подруг явно проигрывала.

Как любила говорить Раяна, я необычная.

«В твоих глазах весь Ролсто́кс», – посмеивалась она. И я понимала почему. Из-за цвета моих глаз. У меня они большие, миндалевидные, серые. Темно-серые. Словно тень, падающая на асфальт в ясный полдень. То самое время, которого у нас практически не бывало.

– Дайка, ты сейчас сдохнешь, – насмешливо произнесла сидящая на трибуне Лайра, та самая любимка солнышка. Сказала и легла на скамейке, смотря в серое небо. В Ролстоксе редко бывало солнечно. Даже лето нечасто радовало ясной погодой. Чаще затянутое тучами небо и тянущийся по улочкам туман. Ролстокс так и называли: «город туманов». И, вероятно, поэтому он был малонаселен, хотя и считался городом. Кому хочется почти постоянно видеть мрак за окном и мутную серость на улочках. Зато здесь была элитная академия Гринвулд, в которую съезжались детишки более-менее респектабельных родителей из всех близлежащих населенных пунктов. Потому как другие академии были только в столице. Можно было, конечно, устроить чадо в местный городской институт или колледж. Но это для обычных людей и тех, кто не может себе позволить даже нашу «элитную» академию. Я же магрог. Что снова же отличало меня от подруг, они были ведьмами.

– Переживу, не первый раз, – задыхаясь, выдавила я, отжимаясь от пола. Еще немного… и я снова распласталась на полу, ощущая заходящийся в диком ритме пульс.

– Может, к нам пойдешь? – сочувственно кивнула головой Раяна, сидящая рядом с Лайрой. Раяна, капитан команды чирлидеров. – Мы уговорим тренера, он тебя в споттера поставит. Там ничего делать не надо. Только, если что, ловить флаера. Хотя и база неплохо справляется. Зато тебе не нужно будет общие зачеты сдавать. А то ты выглядишь очень жалко.

Я устало подняла на нее голову.

– Споттером? – Я усмехнулась. – Меня любой мало-мальский флаер задавит. – И, раскинув руки, разлеглась на жестком полу. – Нет, девчат, буду обливаться тоннами пота и усиленно жать. Но лишь раз в семестр. А все эти ваши кружки, в которых нужно сделать что-то большее, чем просто присутствовать каждый день, – это не мое.

Девочки переглянулись и внезапно смолкли. А я услышала приближающиеся шаги.

– Ого, Дайка, да ты никак на собственный рекорд пойти хочешь? Три отжимания за раз!

Голос капитана баскетбольной команды звучал насмешливо. Он подошел ближе и бархатным голосом промурлыкал:

– Давай, Дайка! Сделай это! Покажи всем, что ты еще тот спортсмен! Я верю, ты способна на большее. А ну раз, два, три… А, нет, не способна! – И рассмеялся.

– Стрейк, провались в ад! – выдавила я беззлобно, снизу смотря на его ироничную физиономию.

– Если с такими очаровашками, как находящиеся здесь дамы, то хоть сейчас! – парировал парень.

Лайра улыбнулась, вскочила и, пружинисто спустившись по ступеням, подошла к магрогу.

Стрейк обнял девушку, не стесняясь поцеловал. Да и чего им стесняться?

Стрейк и Лайра стабильная и очень красивая пара. На парня с завистью смотрели девчонки других курсов. А первокурсницы считали своим долгом попробовать увести капитана от конопатой подруги. Не тут-то было. Стрейк и Лайра не просто пара. Они вместе с первого дня в академии. В то время худощавый, не подающий надежд магрог еще не был знаменитостью. Его фото не висело в вестибюле Гринвулда, и столько поклонниц у него не было. Зато была Лайра. Вызывающе красивая, ее не портили даже частые веснушки. С копной светлых волос и огромными глазами глубокого синего цвета. В которые она, словно та сирена, заманивала практически любого мужчину, кто начинал с ней общаться. Но девушка не спешила на помощь тонущим ухажерам. И, не оглядываясь на них, выбирала того самого, на всю жизнь. И выбрала.

Как она рассмотрела в Стрейке потенциал, для меня до сих пор оставалось загадкой. И все же в День благодарения Темной матери Лайра обратила внимание на паренька, растерянно протягивающего ей букет из шоколадных конфет, которые купил в местной лавке. И как ни странно, девушка ответила на приглашение отметить праздник в небольшом кафе рядом с академией.

Их отношения быстро переросли в близкие.

И вот уже который год они лучшая пара академии Гри́нвулд.

– Вечером оторвемся в «Капле»? – Стрейк прижал Лайру к себе и поцеловал в висок. Она ответила ласковым взглядом и громким поцелуем в щеку.

Мне их отношения казались идеальными.

– В «Капле»? – Подруга оторвалась от парня и сморщила носик. Она не любила этот клуб. Как она говорила, слишком дымно, излишне громкая музыка. Много молодежи с неживыми зеркальными глазами. Мрачный персонал, снующий туда-сюда, больше похожий на нежить, чем на живых людей.

Поговаривали, что там можно разжиться мутным экстези, и это еще сильнее отпугивало Лайру.

И все-таки именно в этот клуб не единожды зазывал ее Стрейк. А потом, в комнате, она жаловалась нам, как ужасно они провели время. И как у нее в очередной раз разболелась голова от жуткого грохота музыки в клубе.

– Последний раз! – наигранно умоляюще попросил Стрейк. – Тем более ты же слышала, что на днях там была облава и тех, кто распространял экстези, арестовали.

– А колонки они, случаем, не выбросили? – вздыхая, спросила Лайра.

Стрейк рассмеялся.

– Колонки приносят им дохода больше, чем экстези.

– Очень в этом сомневаюсь, – подметила Лайра. – Удивительно, что после арестов и кипиша, которые там устроили фараоны, «Капля» продолжает работать.

Стрейк сильнее прижал ее к себе.

– Честно. Последний раз. Мне надо кое с кем встретиться. А после, – парень загадочно посмотрел в лицо девушки, – мы проведем время только вдвоем. Пойдем куда пожелаешь.

Лайра надула губы и недовольно произнесла:

– Серьезно! Ты стал слишком часто занят, чтобы ходить туда, куда пожелаю я.

Раяна спустилась с трибуны и уже стояла рядом со мной, но вмешиваться в разговор подруги с ее парнем мы не собирались. Хотя в любом случае всегда поддерживали Лайру.

Я медленно поднялась, отряхнула колени.

Не пройдет и пары минут, как молодые снова будут счастливы и любимы друг другом. Полная идиллия. Чтоб у всех такая была.

– Сегодня я только твой, – донеслось умиротворительном голосом Стрейка, направляющегося вместе с Лайрой с площадки.

– Обещаешь? – крепко сжимая его ладонь, спросила та.

Мы с Раяной переглянулись.

– Приторно-сладко, – весело констатировала она, подхватывая с земли мою бутылку с водой.

Заходя в раздевалку, мы еще обсуждали подругу, подтрунивая над их со Стрейком отношениями, но наши шутки были беззлобны. Их заглушил шум воды душевых.

Когда мы вышли, Лайры и Стрейка уже не было.