Пролог

Она не чувствовала своего лица. Липкий страх поднялся сначала по ставшим непослушными рукам, затем по плечам, сковал шею и наконец мелкой россыпью улегся на щеки. Стало трудно дышать. Каждый глоток кислорода приходилось практически вымаливать у своего судорожно сжатого горла. Зоя трясущимися руками распахнула окно в спальне и высунулась из него по пояс. Порывисто и с трудом вдохнула вязкий осенний, с нотками далеких костров, горько-сладкий воздух. А может, вылезти еще дальше? А потом еще чуть-чуть? В следующее мгновение зажмуриться, вытянуть в обе стороны руки и… полететь. Вдруг она и правда превратится в птицу и вспорхнет вверх, в чем была уверена в семь лет. Зоя вспомнила, как первоклассницей выбиралась на крышу их девятиэтажного дома, подходила к парапету и, бесстрашно стоя у самого края, думала: «В крайнем случае прыгну, стану птицей». Дура. Дурой была, дурой и осталась. Душа, возможно, и обретет крылья, но тело, раскинув руки и неестественно вывернув ноги, рухнет, словно набитый гнилой картошкой мешок, аккурат около магазинчика на первом этаже. Это хорошо еще, если ей посчастливится пролететь мимо деревьев и козырька, не вспоров себе живот. А то пару недель назад весь дом обсуждал очередную жертву несчастной любви, лежащую внизу в луже собственной вязкой крови и бордово-черных сгустков. Такое себе зрелище, если честно. Самоубийце, конечно, уже было все равно. Но вот Зоя, находясь пока что в более-менее вменяемом состоянии, не очень хочет, чтобы ее не сильно привлекательное и при жизни тело рассматривали, а причины опрометчивого поступка обсуждали и осуждали все соседи, друзья и родственники.

– Такая хорошая семья была, – скажет ее соседка, вечно беременная Татьяна. – Они и не ссорились никогда. Всегда за руки держались, в глазки друг другу заглядывали, ворковали, как голубки.

Конечно, они не ссорились. Зоя еще с детства усвоила урок, что ссора ничего не решит, а возможно, сделает только хуже. Поэтому во всем соглашалась с мужем. Хоть потом и делала по-своему.

– Зойка-то веселая была, с улыбкой до ушей ходила. И поздоровается всегда, и спросит, не надо ли чего купить, – утрет слезу абсолютно седая баба Глаша, которая круглогодично сидит на своей скамейке около подъезда и которой сердобольные соседи по очереди ходят за продуктами и лекарствами.

Зоя любила улыбаться. Наверное, во многом потому, что еще в школе сосед по парке, лопоухий Васька, сказал, что улыбка ей очень идет: на щеках сразу появляются милые ямочки, глаза лучатся радостью и счастьем. Ей и муж всегда говорил, что у Зои удивительная улыбка – способная согреть, так он считал, и постепенно она тоже стала так думать.

– Вот дура-то Зоя, вот дура, – будут причитать девочки с работы. – Она как у Христа за пазухой жила. Муж всегда и привезет на работу, и встретит. А одевал он ее как. Зойка среди нас самая модная всегда была, хоть и внешность-то у нее самая обычная.

Ну и что с того, что одевалась она модно? На свои же деньги, не на чужие. Да и знали бы они, что муж Зою не только не одевал, он за все годы замужества и деньги-то ей давал только на праздники – или если она робко, теребя подол очередного купленного на собственные средства платья, просила его об этом. Красивую одежду Зоя любила и деньги на нее бережно откладывала с каждого заработка. Также она виртуозно жонглировала кредитами, кредитными картами и даже два раза брала микрозаймы. С трудом погасила. Пришлось взять пару заказов на фотосессию и посвятить этому все выходные, бегая по парку за молодоженами в попытках поймать удачный кадр. Муж как раз уехал на эти два дня за город в очередной раз помогать другу, и Зое удалось плодотворно поработать и даже отправить заказчикам отретушированные фотографии уже на следующий день. Но с какой же обидой на себя, мужа и все эти микрофинансовые организации отдала она честно заработанные деньги в счет долга. Хотя, откровенно говоря, это не муж не давал ей деньги, это она считала ниже своего достоинства просить. Что она, приживалка какая-то? Не только без внешности, а еще и без мозгов? Зоя и сама в состоянии заработать на все необходимые ей женские штучки. И пусть не говорят потом, что она на всем готовом живет. Достаточно того, что супруг и правда почти всегда привозит ее и встречает с работы, сопровождает по магазинам и торговым центрам, отвозит и забирает с маникюра, массажа и бассейна. Ну а что, ему сложно разве? Машина же едет, а не он ножками перебирает, таща немаленькую супругу на своем горбу.

– Зоя у нас всегда была девушка чувствительная, принимающая все близко к сердцу, – всхлипнет мама. – Как же теперь без нее жить-то?

Все! Достаточно! Только не мама.

Зоя в сердцах захлопнула створку окна. И пусть сегодня умерла ее душа, но это не значит, что сама Зоя вот так просто сдастся. Она глубоко и порывисто вздохнула. Резко задернула тяжелую портьеру. Телефон на подоконнике завибрировал.

«Как дела?» – прочитала она сообщение от мужа.

«Нездоровится, ушла пораньше с работы, собираюсь готовить ужин», – напечатала Зоя дрожащими пальцами и отшвырнула телефон в сторону огромной двуспальной кровати, словно это был не дорогущий гаджет последней модели, а какая-то дохлая мышь.

Как так получилось, что мужчины в ее жизни становятся кем угодно, но только не источником радости? Еще с юности все они приносили ей одни только проблемы и расстройства. Зоя привыкла понимать, спасать, защищать и никогда не могла потребовать чего-то подобного взамен. «Ты что, не понимаешь, в какой я серьезной ситуации? Это у меня проблемы, а не у тебя! Ты можешь хотя бы не создавать мне дополнительных?» – рано или поздно слышала она от всех близких ей мужчин. И она не создавала. Ведь Зоя сильная, самодостаточная, а не размазня какая-то.

Точно так же, в конце концов, произошло и с ее мужем. Хотя изначально это он оберегал и защищал ее. Зоя и замуж за него вышла во многом благодаря внимательному к ней отношению. Устала решать чужие проблемы, и в поле ее зрения появился он, Алексей. С ним Зоя поняла, что вовсе не полная, а скорее аппетитная и очень даже сексуальная. А рыжие волосы и бледная кожа не наказание, как она считала, а наоборот, ее изюминка. Ведь не всем девушкам быть обтянутыми кожей скелетами. Безусловно, кому-то идет худоба, а кого-то – как, например, Зою – не портят и несколько лишних килограммов. Много лишних килограммов, если быть честной.

Привлекательный и улыбчивый Алексей настолько окружил Зою заботой и вниманием, что, когда его вдруг не оказывалось рядом, она была как без рук. Каждое утро он отвозил ее на работу, вечером забирал. А также сопровождал абсолютно по всем делам, даже когда ему самому никуда не нужно было. «Мне не сложно, – улыбался Алексей. – Едет же машина. А одному мне дома все равно нечего делать». По пути домой, оставив уставшую Зою сидеть в машине, он забегал в магазин за продуктами к ужину. В выходные же, пока жена спала, часто ездил в супермаркет один, чтобы затариться на неделю всем необходимым. Кроме того, он каждый месяц оплачивал коммуналку и два раза в год отпуск. И Зоя не помнила, когда в последний раз самостоятельно платила за свою связь. Деньги на счету будто бы и не заканчивались. Хотя ни о чем таком она мужа никогда не просила – но и отказываться не считала нужным. Ведь странно будет, если она попросит не класть ей деньги на телефон. Да и на кассе в супермаркете вперед Алексея вытаскивать калтхолдер – прямо скажем, не очень дальновидный поступок. Как он себя при этом будет чувствовать? Она бы, например, на месте мужчины возмутилась.

Благодаря такой нехитрой экономии на некоторых (всех) тратах, Зоя и могла позволить себе любой гардероб. Если она хотела порадовать мужа вкусным ужином или каким-нибудь деликатесом, без сомнения заказывала доставку из магазина или сама шла в супермаркет и брала все необходимое по рецепту. А не выгадывала, как ее коллеги, сколько фарша взять – килограмм или чуть меньше и добавить в котлеты больше хлеба; а может, натереть туда кабачок с дачи, который у многих долеживал в прохладном месте до зимы. Ведь с кетчупом и майонезом домашние и не заметят разницы. По ее мнению, это никак не способствовало семейному счастью, а только наоборот – превращало семейную жизнь в нечто предсказуемое и безрадостное. Стоит только начать подсчитывать и экономить, и остановиться уже будет сложно. Привычка экономить отразится не только на желудке, но и на отношениях. Так она полагала.

Кроме того, Зоя искренне сочувствовала коллегам и называла их супругов про себя «никчемными». Какой смысл выходить замуж, да еще и рожать детей, если потом ни помощи, ни участия в семейной жизни от супруга не дождешься. В ночных молитвах, которые больше походили на сонный дурман, Зоя, уткнувшись в мужнину подмышку, искренне радовалась, что с заурядной, в общем-то, внешностью ей посчастливилось встретить рослого, симпатичного, образованного и хорошо зарабатывающего Алексея. Но недавно все изменилось. Хоть нет, не так. Недавно она поняла, что в их жизни что-то происходит, и уже довольно давно. И это что-то, скорее всего, не очень нормально. Сегодняшним же осенним днем Зоя, к своему ужасу, в этом убедилась. И теперь уже с легкостью согласилась бы обменять беззаботную и безбедную жизнь в полном достатке и без экономии на то, чтобы выгадывать и высчитывать количество фарша к ужину. Если бы… если бы в мире существовала возможность стереть себе память.