Мистико-психологический роман

Часть 1

Глава 1

Я хочу забыть. Не всё. Не всех. Но многое. Я хочу забыть, как спорил до хрипоты с женой, доказывая свою правоту. Как мы оба были неправы и оба были слепы. Я хочу забыть, как держал руку дочери в последний раз – и не знал, что это в последний. Как потом искал её во снах, в тенях, в чужих лицах. Я хочу забыть страх. Тот липкий, бессмысленный страх, который держит меня в клетке, когда нужно просто принять. Я хочу забыть, как я молчал, когда нужно было говорить. И когда говорил, когда нужно было молчать. Я хочу забыть, как смотрел в зеркало и не видел себя. Я хочу исчезнуть, не потому что устал, а потому что не знаю, кто я.

Мужчина, расположившийся за столиком у окна, оторвался от написания, отложил ручку и, отодвинув «Дневник», устремил взор на улицу. Кафе называлось «Rifugio del Tempo»^[1], и будто нарочно пряталось от посторонних глаз в лабиринте тихих улочек Трастевере^[2] , где старые дома тесно прижимались друг, а с кованых балконов каскадами ниспадали изумрудные виноградные лозы.

Внутри царило обволакивающее тепло. Терракотовые стены хранили следы времени в виде потёртых фресок, а на полках, как в музее памяти, покоились пожелтевшие книги, пучки засушенных трав и старые, выцветшие фотографии вечного Рима. В воздухе витал густой, пьянящий аромат свежесваренного кофе и пряной корицы, приправленный легкой меланхолией только что закончившегося дождя.

Во взгляде мужчины не было интереса к происходящему за окном, а скорее глубокая задумчивость. Казалось, он искал ответы в лабиринтах собственного сознания. На столе, будто натюрморт, застыла чашка с дымящимся ристретто и аппетитный корнетто, соблазнительно набитый ванильным кремом.

— Лука! — окликнули его. Звук голоса вырвал его из плена мыслей, и он повернулся на зов.

От дверей, лавируя между столиками, к нему направлялся мужчина лет сорока пяти, с лёгкой сутулостью, выдававшей в нём человека, проводящего жизнь за клавиатурой. На переносице красовались культовые, с узнаваемой стрелкой на дужке солнечные очки Persol, на запястье — «умные» часы, а на плече — стильная кожаная сумка с ноутбуком.

Густые, тёмно-каштановые волосы мужчины были слегка растрёпаны из-за привычки запускать в них пальцы всякий раз, когда приходилось думать. А думать Марко Риццо приходилось немало. Журналист, специализирующийся на цифровых системах, киберугрозах и технологиях будущего, он писал для нескольких европейских изданий и колесил по миру – то в Женеву на конференцию по цифровой этике, то в Берлин на интервью с хакером, переквалифицировавшимся в консультанта.

И всегда с ним его ноутбук – его тень, его меч и его безмолвный исповедник.

Друзья обменялись крепким рукопожатием, и Марко, вскинув два пальца, крикнул бармену:

— Как обычно! – и удобно устраиваясь в кресле и кивнув на раскрытый «Дневник» Луки, он произнёс, обращаясь к другу: — Интересно, в наш век торжества кибернетики и всепоглощающего интернет-хаоса, много ли ещё в Риме безумцев, доверяющих свои сокровенные мысли перу и бумаге?

— Если бы ты с моё поработал в AISI ^[3], то не задавал бы подобных вопросов, — усмехнувшись, сказал Лука и сделал последний глоток ристретто.

Бармен принёс двойное эспрессо и Sfogliatella. Марко откусил кусочек пирожного, источающего аромат рикотты, манки и цукатов, и, не переставая жевать, сказал:

— Не, всё же странно для человека, кто не просто с компьютером на «ты», а перед кем компьютерная система почтительно снимает шляпу, обращаясь на «вы» и не иначе, как «Синьор Моретти».

— Компу ничего нельзя доверять, — смеясь, ответил Лука. — Стоит тебе только дотронуться до «клавы» и сразу попадёшь под колпак таких дельцов, как я. Именно поэтому сам я пользуюсь бумагой и ручкой.

Марко откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в окно. Римское утро лениво вступало в свои права, окрашивая черепичные крыши в теплые охристые тона. Уличный шум постепенно набирал силу, смешиваясь с гулом мопедов и обрывками разговоров.

— Ты прав, конечно, — согласился, наконец, он. — Цифровой след – штука коварная. Но неужели ты думаешь, что рукописный текст надежнее? Экспертиза почерка, химический анализ чернил — методов хватает. Да и потом, физическую копию проще украсть или уничтожить.

Лука пожал плечами.

— Риск всегда есть. Но бумага дает иллюзию приватности, знаешь ли. А в нашем деле это дорогого стоит. Кроме того, — он улыбнулся, — когда пишешь от руки, мысли формулируются иначе. Процесс замедляется, появляется возможность обдумать каждое слово. Компьютер же подталкивает к скорописи, к автоматизму. А автоматизм — это прямой путь к ошибкам.

Марко внимательно посмотрел на Луку.

— Допустим. Но ты же не будешь отрицать, что современные технологии предоставляют огромные возможности для анализа информации? Семантический анализ, распознавание образов, искусственный интеллект… Всё это позволяет выявлять связи, которые раньше были невидимы.

— Безусловно, — кивнул Лука. — Я и сам этим пользуюсь. Но, как говорится, доверяй, но проверяй. А в нашем бизнесе – проверяй особенно тщательно. И иногда старая добрая бумага оказывается надежнее самых продвинутых гаджетов.

— Кстати, о «проверяй»! — Марко отодвинул пустую чашку, засунул в рот остаток слоёной выпечки и стал доставать из сумки ноутбук.

Они были совершенно разными.

Лука был высоким мужчиной с прямой осанкой и точными, экономными движениями. Серебро ранней седины уже тронуло виски, делая его старше своих лет. В серо-стальных глазах редко появлялись эмоции, а простая тёмная одежда лишь подчёркивала впечатление внутренней собранности.

Марко Риццо был его полной противоположностью — шумный, живой, с вечной искрой в глазах и словами, которые опережали мысли. Если Лука был сталью, то Марко — огнём. Болтливый, импульсивный, он жил в ритме импровизации, как в старом джазе, который они оба обожали. Невысокий, слегка полноватый, с мягкими чертами лица и тенью хронического недосыпа, он жестикулировал так, будто разговаривал не только словами, но и руками.

Он, как всегда, рассказывал о своём новом расследовании с такой увлечённостью, будто речь шла о личной победе над хаосом. Хрипловатый от сигарет голос заполнял пространство кафе. Лука слушал вполуха, взгляд автоматически отмечал прохожих — походку, одежду, выражения лиц. Привычка, въевшаяся в кровь за годы работы в AISI.

— Ты вообще меня слушаешь? — внезапно спросил Марко, прервав монолог.

Лука оторвался от своих наблюдений и слегка улыбнулся.

— Конечно, Марко. Просто задумался. Продолжай.

Марко хмыкнул, но не стал настаивать — он давно привык к тому, что Лука всегда немного в стороне, даже сидя напротив. Именно это спокойствие и надёжность он в нём и ценил.

— Так вот, — сказал он, понизив голос. — Я наткнулся на одну штуку. Очень странную. Сайт называется «Тень истины».

Лука приподнял бровь и отставил чашку. Теперь он слушал.

Марко наклонился ближе:

— Там происходит какая‑то чертовщина. И не в стиле «городские легенды». Люди пишут о сбоях, вирусах, сообщениях на языке, которого не существует. Фотографии меняются прямо на глазах. И… — он понизил голос ещё сильнее, — некоторые утверждают, что им звонили с номеров, которых нет в сети. С голосами мёртвых.

Лука нахмурился. Мистика — не его область. Но необъяснимые цифровые аномалии — это было интересно.

— Что именно указывает на взлом? — спросил он спокойно, но взгляд стал внимательнее.

Марко оглядел кафе, будто проверяя, не слушает ли кто‑то.

— Всё это слишком… целенаправленно. Слишком умно. Если это вирус, то он ведёт себя как живой. И если это новая атака, статья будет бомбой.

Лука вздохнул.

— И что ты хочешь? Чтобы я туда залез?

— Именно! — глаза Марко вспыхнули. — Ты же скептик, но ты лучший в этом деле. Мне нужна твоя голова.

Лука поднял палец, заказывая ещё кофе.

— У меня сейчас другой проект. Серьёзный. Но… — он чуть наклонил голову, — если это действительно не обычный фишинг, я посмотрю.

Марко довольно улыбнулся. Он знал: если Лука сказал «посмотрю», значит, он уже наполовину согласился.

— Но с одним условием, — сказал бывший разведчик, откинувшись на спинку стула. — Мы делаем все по науке. Никаких спиритических сеансов и вызовов духов. Только анализ кода, сетевого трафика и прочие радости кибербезопасности. И если окажется, что это обычный фишинг, ты мне оплачиваешь неделю отпуска на Мальдивах.

Марко хлопнул в ладоши — слишком громко для маленького кафе.

— Договорились! И поверь, это не фишинг. У меня мурашки по коже от одного взгляда на этот код. Он какой‑то… живой.

Лука усмехнулся, но взгляд его потускнел.

— Только давай завтра. Сегодня я на кладбище. Сам понимаешь… — он не договорил, лишь тяжело выдохнул.

Марко сразу посерьёзнел и засунул не понадобившийся ноутбук обратно в сумку. Он не стал задавать вопросов. Два года — слишком мало, чтобы притупить такую боль. Он просто кивнул — коротко, без слов, как делают люди, которые знают, что любое сочувствие звучит фальшиво.

— Тогда до завтра, старик, — вставая, лишь сказал он на прощание.

— Утром заеду. Покажешь свою «чертовщину», — кивнул Лука.

Довольно улыбаясь, Марко положил руку на плечо друга, коротко сжав его, и вышел из кафе, оставив старого приятеля наедине с дневником, кофе и памятью, от которой невозможно спрятаться даже в самом тихом кафе Рима…