Глава 1

Факел горел все слабее, уже не освещал полностью грот в просторной пещере. По сырым, неровным стенам мелькали слабые, неуверенные блики и загадочные тени. Любопытные, юркие ящерицы, привлеченные светом и непонятным им шумом, то и дело выглядывали из-за камней. Пожилой мужчина в старых изрядно потрепанных одеждах монотонно бил киркой по стене в самой глубине небольшого грота, не обращая внимания на недостаток света. Рядом с ним стояла большая корзина на половину заполненная неровными кусками железной руды. Вырубив из толщи стены очередной крупный камень, мужчина опустил кирку и устало сел на него. В наступившей тишине слышалось его прерывистое , тяжелое дыхание. Немного переведя дух, мужчина поднял кирку и встал. Желая расколоть камень, он размахнулся и с силой ударил, но полутьма и накопившаяся усталость дали о себе знать, кирка лишь слегка чиркнула по куску руды, скользнула и ударила мимо. Чуткое ухо уловило странный звенящий звук. Он отличался от привычного стука кирки по камням своим чистым поющим оттенком. Заинтересовавшись, мужчина достал другой факел, поджог его от догорающего и поднес ближе к тому месту, где только что неудачно опустил кирку мимо камня. В ярком пламени он увидел слабое мерцающее сияние, исходившее из под его ног, пробивающееся сквозь толщу грязи и пыли. Мгновенно позабыв про усталость, мужчина принялся выстукивать свою находку. Вскоре он, не веря своим глазам, держал в руках горсть крупных сапфиров.

Глава 2

Поздняя осень, казалось, стерла все краски с гор, оставив их серыми и безликими, а снег, прикрыв последнюю зелень одиноких сосен и кедров, завершил картину бесцветия. Природа, погрузившись в уныние, передавала людям свою тоску и печаль. Лишь солнцу было под силу внести радостную нотку в окружающий пейзаж. В ясную погоду снег, сверкая под его лучами, возвращал миру, пусть и не на долго, счастье и надежду на возрождение.

По широкой горной тропе ехал отряд всадников. Во главе на крупном черном коне скакал мужчина средних лет с серьезными темными глазами, в которых видна была сила и спокойствие, остальные черты лица скрывали густая короткая темная борода и шапка из черной овчины. Длинная темная свита из теплой шерсти, подбитая и отороченная мехом, была подпоясана толстым кожаным ремнем, к которому были прикреплены резные ножны с мечом. Это был вождь племени Живых Порогов Булат. Рядом с ним ехал парень лет восемнадцати, доводившийся вождю племянником, а немного позади скакали четыре воина. Тропа сильно петляла, это не позволяло лошадям двигаться быстро. Обогнув очередной горный выступ, мужчины заметили впереди человека, метнувшегося в кусты при их появлении. Булату не понравилось то, что человек спрятался. Он оглянулся на воинов и громко произнес:

- Ну-ка, Зырян, поймай мне этого скрытника.

От группы отделился воин и не слезая с лошади ломанулся в кусты. Через несколько минут он выволок за шкирку и представил перед вождем существо грязное и оборванное. Только пристально присмотревшись, можно было понять, что это женщина. Она злобно шипела и пыталась вырваться из крепкой мужской хватки. В одной руке у нее был короткий нож, которым она размахивала во все стороны. Наконец ей удалось изловчиться, завести нож за спину и резануть державшую ее руку. Зырян вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли и разжал руку, выпустив женщину. Она одернула потрепанную одежду и гордо выпрямилась перед всадниками. Грязный платок сполз с ее головы, и рыжие волосы заиграли на фоне бесцветной природы ярким пятном, привлекая к себе внимание. Женщина свирепо зыркнула на своего обидчика и повернулась к вождю. Ее светло-карие, почти рыжие, под стать волосам, глаза светились ненавистью.

- Убери своих псов, - сердито сказала она Булату, безошибочно определив в нем главного среди этого отряда.- Кто дал тебе право хватать людей!?

- Злюка,- сказал Зырян вождю, указывая на женщину и глупо улыбаясь. Воины захихикали.

- Убери нож! - велел женщине вождь.

- Уберу, когда вас рядом не будет! - злобно прошипела она и добавила,- езжай своей дорогой.

Булат удивленно вскинул бровь. Он пытался рассмотреть незнакомку, но грязь на ее лице не позволяла ему сделать это.

- Кто такая? Куда идешь? - спросил он спокойно.

- Ищу базар бесов, - ответила женщина, не назвав себя.

- Ты идешь правильно, - сказал Булат. Он снова окинул ее удивленным взглядом. Женщина не походила на торговку. Это вызвало его любопытство.

- Спустишься с горы по этой тропе, затем иди правее к реке Альге. По течению реки придешь к базару, - медленно произнес вождь и не удержался от вопроса, - зачем тебе базар?

- Спасибо, - буркнула женщина. Она, не ответив на вопрос, развернулась и пошла по тропе, выпрямив спину и расправив плечи. Провожая ее взглядами, мужчины рассмотрели, висевший у нее сзади длинный изогнутый лук и колчан со стрелами.

- Ишь ты, гордая, - сказал племянник вождя Гордей. В его голосе не было насмешки, лишь удивление смешанное с восхищением, но воины засмеялись. Видимо женщина услышала смех за спиной, она выпрямилась еще сильнее и задрала подбородок. Булат усмехнулся. Он пустил коня медленным шагом, поехал за женщиной следом, не обгоняя ее. На ходу вождь расстегнул ремень, снял свою теплую свиту и , поравнявшись с незнакомкой, кинул ее женщине. Не проронив ни слова, он пришпорил коня и помчался вперед. Остальные мужчины последовали за ним.

- Дядя, зачем ты отдал этой злюке свиту? - спросил вождя Гордей.

- Жалко ее, замерзнет в своих обносках, - ответил вождь. Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен и припустил коня.

***

Каждый, кто хоть раз бывал на стойбище племени бесов, видел беседку верховного заклинателя. Это сооружение выделялось среди множества яранг и сразу привлекало к себе внимание. Изначально беседку возвели для совместных семейных ужинов, чтобы за одним столом могли поместиться все члены семьи и близкие слуги. В последствии она стала местом общего сбора не только за ужином, в теплое время года женщины выходили сюда со своим рукоделием, здесь встречали гостей, отдыхали за горячим чаем или прохладным морсом, играли с детьми. В зимние холода беседка пустовала, лишь изредка туда забредал кто-то из домочадцев Шипа, верховного заклинателя бесов. Эта беседка служила прекрасным ориентиром и по ней каждый мог безошибочно отыскать жилище Шипа среди большого стойбища.

После обеда Веда, мать жены Шипа вынесла из яранги большой медный поднос с грязной посудой, собираясь отнести его на кухню. Перед ней предстала странная картина: возле беседки стоял огромный черный пес дочери Шипа, а перед ним на корточках сидела незнакомая ей женщина, закутавшаяся в огромную меховую свиту. Незнакомка гладила пса и что-то ему говорила.

- Клык! - окрикнула Веда пса, - ты почему с чужими милуешься?

Пес оглянулся на ее голос и вильнул хвостом. Услышав слова женщины из яранги вышла дочь Шипа Мирослава, красивая девушка невысокого роста. Ее длинные волосы цвета спелой пшеницы были сплетены в шесть кос и красиво уложены вокруг головы. Длинные одежды из тонкой шерстяной ткани были окрашены в синий цвет и вышиты серебряными нитями. Дополняли наряд серьги и подвески из бирюзы, подчеркивающие голубизну глаз девушки.

- Что тут? - спросила девушка у Веды, но раньше, чем услышала ответ сама увидела незнакомку возле своего пса, а так же уловила в ее глазах легкую зависть и восхищение.

- Кто ты? - спросила она, подходя к беседке.

Следом за Мирославой из яранги вышел сам заклинатель, высокий мужчина с черными волосами и темно-карими, почти черными глазами. Его веки были окрашены черным цветом, а по лбу от носа до волос между бровей была проведена белая полоса, являющаяся отличительной чертой племени бесов. Умный, цепкий взгляд заклинателя впился в глаза незнакомки. Женщина поднялась. Не обращая внимания на вопрос девушки, она обратилась к Шипу:

- Ты верховный судья?

Голос ее был немного резок, даже грубоват. Держалась она гордо и независимо, с каким-то вызовом. На фоне дорогой свиты, полностью скрывающей ее от плеч до самой земли, перепачканное лицо и длинные рыжие волосы, слипшиеся от грязи, смотрелись несуразно. Мирослава нахмурилась. Приход этой странной гостьи не сулил ничего хорошего.

- Да, я верховный судья, - ответил Шип.

- Я пришла просить о помощи, - проговорила женщина, при этом тон ее был далек от просящего. Она умолкла. Шип тоже молчал, ожидая продолжения. Мирослава остро почувствовала, как нелегко этой женщине кого-то просить, тем более человека незнакомого. Она знала, что отец сейчас не мог уделить просьбе незнакомки много времени - его ждал вождь бесов Кир на совет старейшин.

- Отец, - вмешалась в разговор Мирослава, - я вижу вам предстоит долгий, серьезный разговор, а наша гостья, видимо, проделала трудный путь и нуждается в отдыхе. Оставь ее моим заботам и ступай на совет. Поговорите после.

Шип кивнул дочери и повернулся к гостье.

- Я сейчас спешу, - сказал он ей, - тебя выслушаю позже.

- Хорошо, - согласилась незнакомка.

Шип удалился. Сначала Мирослава попросила Веду принести теплую воду и еду, затем снова обратила внимание на гостью.

- Пойдем со мной, - велела девушка незнакомке и завела ее в свою ярангу. Женщина не сопротивлялась и пошла следом за хозяйкой. В яранге она ощутила приятное тепло, исходившее от большого очага, находившегося в центре. Огонь не только согревал, но и освещал все вокруг. Женщина, повинуясь внутреннему порыву, протянула к нему руки и улыбнулась. Потом, вспомнив, что не одна тут, и хозяйка наблюдает за ней, она быстро одернула руки и произнесла, словно извиняясь:

- Я из племени Исцеляющего Огня.

- Я ничего не слышала про это племя, - ответила девушка.

- Не удивительно. Наше племя не велико. Его мало кто знает.

- Как твое имя? - спросила хозяйка.

- Ярина.

- А меня зовут Мирослава.

В этот момент раздался голос с улицы:

- Госпожа, мы заходим.

На пороге появилась служанка с подносом в руках. За ней вошел слуга с ведром воды. Ярина голодным взглядом наблюдала, как служанка расставляет на низком столике миски с едой.

- Скидывай свиту, - услышала она голос Мирославы, - тут тепло.

Ярина оглянулась на нее. Она замешкалась, не желая расставаться со свитой, но затем все-таки сняла ее. Взору Мирославы предстал сильно потрепанный наряд женщины. Девушка догадалась, что гостья не хотела снимать свиту стыдясь своей одежды.

- Так дело не пойдет, - решительно проговорила Мирослава, обращаясь к служанке, - Липа, неси лохань. Сначала будем мыться, а кушать потом.

- Не надо! - решительно отказалась гостья.

Мирослава сделала служанке знак, выполнять поручение и обратилась к гостье:

- Хочешь быть грязной?

Ярина смутилась. Ей была неприятна забота этой разряженной девчонки, но желание вымыться пересилило.

- Ладно, буду мыться,- пробурчала она, сердито насупившись.

Липа занесла лохань, поставила поближе к огню и налила в нее воды. Мирослава опустила руку в воду и произнесла довольно:

- Теплая.

Затем она подошла к столику на котором лежали расчески, стояли разные баночки, пузырьки, резные деревянные шкатулки и взяла один из пузырьков, плеснула из него немного жидкости в лохань. По яранге разнесся аромат мелиссы.

- Залезай, - велела Мирослава гостье и отвернулась, давая ей возможность раздеться без смущения. Она хотела поискать в своем сундуке подходящую одежду для Ярины, но сообразив, что та выше ее ростом, подошла к служанке и тихо, не привлекая внимания Ярины велела принести наряд Бажены, жены Шипа. Липа ушла. Хозяйка подала гостье кусочек мыла и уселась на табурет возле столика. Женщина быстрыми движениями терла мылом длинные волосы, лицо, руки. Вода в лохани потемнела от грязи.

- Не спеши, - дружелюбно проговорила Мирослава, - сейчас придет Липа и поможет тебе.

- Не надо. Я сама, - хмуро ответила гостья.

Вошла Липа и разложила на ложе красивый зеленый наряд: длинные штаны и платье с разрезами по бокам. После чего она, не обращая внимание на возражения Ярины, принялась ее оттирать и поливать из кувшина чистой водой. Вскоре, чисто вымытая, Ярина стояла в лохани, укутанная большим льняным полотенцем, и с отвращением смотрела на свою грязную одежду. Ей очень не хотелось это одевать.

- Не уноси лохань, - буркнула она сердито служанке,- я в ней постираю.

- Липа постирает, - вмешалась Мирослава, - а ты одевайся.

Она указала Ярине на ложе, где лежал наряд.

- Нет. Что ты?! - Гостья даже испугалась, - я не могу.

- Надевай! - строго приказала хозяйка, - скоро придет отец. Ты не можешь выйти к нему в полотенце.

Аргумент был убедительный. Ярина потянулась к наряду.

- Когда моя одежда высохнет, я верну, - все так же сердито пробормотала она.

Наряд пришелся в пору. Мира залюбовалась на статную, тоненькую фигурку Ярины. После купания она смогла хорошо рассмотреть гостью. Та оказалась совсем молоденькой девушкой, не красавицей, но достаточно миловидной и приятной.

- Сколько тебе лет? - спросила Мира.

- Восемнадцать.

- А мне шестнадцать. Мы почти ровесницы.

Хозяйка указала на стол, где уже давно гостью ожидало угощение.

- Садись, поешь.

Ярина, по своему обыкновению, хотела возразить, но голод давал о себе знать. В животе от вида пищи заурчало. Она не стала спорить и принялась за еду, стараясь не торопиться. Между делом она осматривала внутреннее убранство яранги. В глубине стояло большое ложе устланное красным шерстяным покрывалом. Вдоль стен разместились четыре больших сундука, две треноги с факелами и два столика с табуретами.

Мирослава терпеливо воздерживалась от вопросов, роем круживших в ее голове. Ей очень хотелось знать все об этой смурной и несговорчивой девушке, о том какая беда привела ее к верховному судье, но она все вопросы оставила на потом, дав гостье возможность спокойно поесть. В ярангу вошла Веда.

- Хозяин вернулся,- сказала она Мирославе, - он ждет вас.