Цитаты из книг автора «Наталья Шевцова»

воплощение перуанского индивидуализма

что она считает себе совершенной

физические способности её только, что побывавшего в бессознательном состоянии, а потому ослабленного организма.

Зеркало, по-прежнему стояло в комнате Ганимеда, поэтому Пандора с облегчением выдохнула. Ведь прошло уже больше месяца, так что зеркало вполне могли переместить. Уверенная, что в этом доме она в абсолютной безопасности, она ринулась к двери, но не тут-то было. Сначала она перецепилась через кем-то натянутую и скрытую отводом глаз веревку, затем протяжно завыла сирена, издавая звук неимоверно-нестерпимой противности, а завершением всего этого безобразия стала накинувшаяся на нее рыбацкая сеть, явно бывшая в употреблении, потому что рыбой от нее воняло одуряще-мерзко. – Ора! Вот это сюрприз! – в комнату влетела Рози и, щелкнув пальцами, заставила сирену замолчать. – Спасите меня, – простонала сначала ошалевшая от падения, затем оглушенная сиреной и атакованная сетью, богиня. «Подумать только, я могу одним ударом дракона вырубить и еще во всех реальностях сразу время остановить, но понятия не имею как выпутаться из этой рванной тряпки!» – негодовала она сама на себя, – «ох, цербер, можно же было просто телепортироваться и всего-то делов – вот это я тугодум!». – Тьфу, Барсик, тьфу! Пандора хорошая, – скомандовала Рози. Сеть, успевшая запеленать Пандору как младенца, тут же послушно разжала «объятия». После чего, изогнувшись наподобие того, как кошка выгибает спину, зашагала на своих четырех углах, как на лапах, к Рози. Более того, она совсем как кошка еще и ластиться стала к ней.

– Руса-а-а-ал! – в истерике позвала Пандора, как только она пересекла границы безвременья. Оставшихся у нее сил едва хватило на то, чтобы преодолеть несчастные три или четыре метра, которые отделяли ее и Ганимеда от перехода. – Он не дышит, – прошептала она, – он не дышит… и я не знаю, что делать…, – дрожь в ее голосе звучала все отчетливей. – Ты правильно сделала, что доставила его сюда, – отеческим голосом произнес Русал. – У меня просто не было другого выбора… я же не могла его там оставить… – И, тем не менее, это было самое правильное решение из всех возможных, здесь в межвременье он может находиться сколько угодно и его душа будет при нем, – сказал он, наблюдая, как душа Ганимеда отделяется от тела.

– Насколько Спекулум понял, они познакомились в невесомости. Ты же знаешь, что Медуза, да и ее сестры стали невинными жертвами юной Афины. Так вот, узнав, что Эллина стала жертвой Афродиты, Медуза увидела в ней родственную душу. Ну, а зная, привязанность Афины к Пандоре, – так вообще с превеликой радостью согласилась поучаствовать в ее мести. Танец опять заставил партнеров разойтись, и Гордон уплыл вместе с Ганимедом. «Ничего себе поворот, – разозлилась Пандора, испортил все удовольствие от танца и еще и без ответов оставил, на самом интересном месте, более того, предпочел мне блондина. Возможно, подслушивать и нехорошо, но ведь это мне грозит опасность… вроде… как бы…» – и она настроилась на то, что слышал и думал Ганимед.

Я же до зубов вооруженная бешенством и праведным гневом отправилась выяснять отношения с обидчиком. Благо для этого у меня был прямой доступ из моей комнаты в его кабинет через библиотеку. В кабинете его не было, в спальне тоже, но вот в ванной – явно кто-то был, потому что оттуда сначала раздалась меланхоличная мелодия, явно исходящая из духового инструмента, а потом еще и барабанная дробь. Конечно, если бы я не была в таком бешенстве, природная скромность и хорошее воспитание имели бы все шансы меня остановить, но не в этот раз. Окинув, комнату цепким взглядом, я поняла, что самые подходящие снаряды для метания все-таки его тапочки (ну, потому что моя цель была не убить или покалечить, а просто попугать). И теперь вооруженная еще и тапочками, я отважно ворвалась в логово коварного врага. Уже первого взгляда мне хватило, чтобы понять, что в кабинете психолога я занимала чужое место, а конкретно место его высочества, потому что сидело оно в пенистой ванне с барабаном на коленях и с трубой в руках и еще и горланило во все свое королевское горло какую-ту балладу. Но я не позволила столь душещипательному зрелищу разжалобить меня и запустила в него тапочками, правда не очень метко. Но это, потому что тапочки были его высочества, и очевидно, чувствовали к нему симпатию и потому не пожелали отправиться по адресу, то есть в лоб. Но принц, к моему удовлетворению, испугался, и подскочил, но, к моему смущению, прикрытый только одним барабаном, свисавшим с его шеи на тесемочках. – Ты что с ума сошла?! Это моя комната! Моя ванна! И я тут расслабиться пытаюсь! – Нет. Не сошла! – заорала я. – Всего лишь подтверждаю свою репутацию. Я же преследую тебя! – все это я говорила, смотря исключительно ему в глаза, ну может иногда обращала внимание на широкие плечи, но красную черту, очерченную барабаном, я не пересекала – ни-ни. – Как ты мог? – Ты меня заманила к себе и опоила зельем! – Я тебя опоила, потому что ты не был со мной честен! И я волновалась за тебя! А ты вместо того, чтобы со мной поговорить, сбежал как трус! – Как трус?! – возмущенно заорал он, и, кажется, даже собрался вылезти из ванны, чтобы доказать мне, что он не трус. И я в панике швырнула ему на барабан полотенце. – Возможно ты не в курсе, но на тебе кроме барабана ничего нет! Принц, все же обладал какой-то скромностью, потому что тут же присел. – Я тебя за дверью подожду. И поговорим. Только не забудь прикрыться чем-нибудь, пожалуйста! – и я закрыла дверь ванной.

Если бы зверское похмелье после четырех бутылок шампанского на голодный желудок и откат после заклятия невидимости вдруг решили поспорить, кто из них способен сделать мою головную боль более невыносимой, а я была бы судьей, то я бы отдала пальму первенства откату и только откату. В общем, как бы это передать, во-первых, ноги не держали совсем, а во-вторых, голова не только болела, но и кружилась так, что я, наплевав на все условности и приличия, рухнула в объятия принца (но не на пол же мне было падать – во-первых, пол был намного дальше, а во-вторых, гораздо жестче), как только меня доставили в мою комнату; при этом я отчаянно цеплялась за его рубашку, чтобы устоять на ногах, но не устояли ни я, ни рубашка. На мое счастье, принц был хорошо знаком с симптомами откатов после заклинаний, и только это, как я подозреваю, спасло меня от уже правдивого обвинения в приставаниях к его сиятельному высочеству.

– Тубус, принтус, реалитус, мини-свинтус, трансформатус… – щелкнула я пальцами, реализовывая давно изученное заклинание девятого уровня, которое я очень долгое время уже хотела попробовать, но как-то не было ни повода, ни подходящего объекта. А сегодня был и повод и аж целых четыре объекта. Мой учитель трансформаций мог бы мной городиться: четыре розовых маленьких поросенка живенько так бегали по моей комнате. – Ди! Нам надо поговорить! – в комнату ввалился принц. – Тебя стучать не учили! – Зачем тебе поросята? – офигевшим, и от этого севшим голосом поинтересовался он, особо не озабочиваясь тем, что юркие поросята проскользнули в дверь и весело хрюкая поскакали по общежитию. – Откуда ты взялся на мою голову? – схватилась за свою голову я. Ну! Так зачем тебе были нужны поросята? – повторил этот тугодум свой вопрос. – Это не поросята! – Что-О-О-О? – Это твоя Луиза с подругами! – честно ответила я.

Если вы еще не знаете, что бывает, когда транзитное Солнцестановится в оппозицию к натальному стеллиуму, состоящему из Меркурия, Марса и Венеры, а транзитная Венера оказывается к ним же в квадратуре, а транзитный Марс становится в трин к натальной Венере и натальному Солнцу, то я вам сейчас расскажу. Проснетесь вы полными сил и энергии, а любое море вам будет казаться по колено, потому что это будет первый день вашего второго курса обучения в университете. Когда подруги сообщат Вам, что некая ваша общая приятельница перекрасила свои потрясающие белокурые с пепельным отливом волосы в малиновый цвет, вы, естественно, как особа здравомыслящая решите, что вас разыгрывают и так прямо об этом и заявите.